Екатерина Белевич – Пророчество не по плану (страница 11)

В трактире было чисто и пахло жареной картошкой и рыбой. Когда я устроилась за столом, сложив свои вещи рядом в угол, ко мне подлетела полногрудая, улыбчивая женщина с серебристыми завитками в высокой прическе.

– Какая прелесть, вы беременны! – защебетала она. – Позвольте вам предложить свежую рыбу на углях, а на гарнир могу подать овощное рагу. Рыба так полезна для ребенка. Уж поверьте мне, сама вырастила пятерых.

Она подняла вверх пухлую руку и растопырила толстые, как сардельки пальцы.

– Ребенку?! – не поняла я, потом мой взгляд наткнулся на рюкзак, спрятанный под платьем. «Совсем забыла. Надо будет найти укромное место и расчехлиться».

– Да, спасибо, с удовольствием съем рыбу. А какие у вас есть напитки?

– Всевозможные чаи, морсы. В такую жару популярностью пользуется лимонный напиток.

– Лимонад. То, что нужно! Принесите две чашки, пожалуйста. Очень пить хочется.

Мадам Пион улыбнулась и упорхнула бормоча себе под нос: «лимонад, лимонад, лимонад».

Меня обслужили довольно быстро. Я устроилась поудобнее, втянула носом соблазнительные запахи и приступила к трапезе. Сегодня я могла не спешить и насладиться каждым кусочком. Иногда до меня доносилось, как хозяйка предлагает посетителям «лимонад», это заставляло невольно улыбаться.

Когда тарелки опустели и мадам Пион снова возникла рядом с моим столиком.

– Ещё что-то будете?

– Нет спасибо. Сколько с меня?

– Два серебряных, – улыбнулась она.

– Спасибо за угощение. Все было вкусно. – Я положила на стол две серебряные монеты и спросила:

– Вы не подскажете, где я могу найти лекаря ХоЦау?

– Ой, деточка, а зачем он тебе?

– Мне его посоветовали. – Я показала на живот, чтобы было меньше вопросов.

На лице у женщины отразились неуверенность и тревога:

– Я могу тебе посоветовать отличную повитуху. В твоём положении это куда правильнее, – предложила она.

– Нет. Мне нужен ХоЦау, – настаивала я.

– Вы его знаете или нет?

Женщина не спешила с ответом, ее явно что-то беспокоило. В ее руках идеально выглаженный белый передник превратился в корочку сморщенного чернослива.

– Да, – чуть слышно вымолвила она, а потом добавила более уверенным тоном, – Но я бы на твоём месте, деточка, подумала ещё раз. Он ли тебе нужен?

– Если знаете, где его искать, то прошу, скажите!

Мадам Пион посмотрела на мой живот, потом отвела взгляд и сухо сказала:

– Он живёт на улице Трёх Цветков. И принимает он тоже там.

– Спасибо. А теперь поподробнее о том, как туда добраться.

Я положила к двум серебряным ещё одну монетку схожего номинала и придвинулась ближе к трактирщице. Монетка сделала свое дело. Мадам Пион помогла мне нарисовать подробную карту маршрута от трактира до дома лекаря. Я поблагодарила хозяйку, сгрузила вещи в тележку и покатила по улочкам следуя карте.

До дома господина ХоЦау я добралась достаточно быстро. Дверь мне открыла пожилая, скромно одетая женщина.

– Чего желаете?

– Здравствуйте. Я к господину ХоЦау. У меня послание от господина ХауХо.

– Обождите.

Женщина закрыла передо мной дверь, и я осталась стоять на пороге как бедный родственник. Ожидание затягивалось. Меня либо не хотели пускать, либо расторопность в этом доме не приветствуется.

Я уже начала заваливаться вперёд, когда дверь распахнулась.

– Входите. Господин ХоЦау ждёт вас в кабинете.

Я проследовала за женщиной вглубь дома. Мы шли по коридору из бумажных дверей. Все створки были плотно закрыты. Слабый свет от подвешенных под потолок лампад освещал дорогу. Наконец мы остановились.

– Хозяин к вам гостья, – пронеслось в воздухе и дверь отворилась.

Владелец дома сидел за столом и выводил причудливые закорючки на жёлтом листе бумаги. Это был бодренького вида мужичок с тонкими длинными пальцами и острым вздернутым носом. Серебристые, с черными прожилками волосы были собраны в высокий пучок на макушке. Пучок держался на двух серебряных шпильках. Он медленно водил по листу кистью и даже не поднял головы, когда я вошла.

Я вошла в комнату. Кабинет был огромным. Солнечный свет проникал сюда через окно на потолке и все прекрасно было видно. Повсюду стояли стеллажи с книгами и шкафы со склянками и пузырьками с лекарствами. Здесь же висели пучки из трав и коренья. В воздухе летал едкий запах чернил и спирта. По правую сторону от стола стояла кушетка и стол с инструментами.

Я подошла ближе к столу и поздоровалась.

– Значит ты от ХауХо. Любопытно, – сказал ХоЦау, скорее бумагам, что лежали перед ним, чем мне. Он перестал писать, а я почувствовала на себе любопытный, оценивающий взгляд. Он смотрел не поднимая головы, но цепкий, колючий импульс разгонял неприятные мурашки по моему телу.

– Я АлиСян! Наставник Хо просил передать вам это, и сказал, что вы поможете.

Я положила на стол перед лекарем красный нефритовый кулон и письмо. Глаза ХоЦау округлились, он явно узнал вещицу. Тонкие пальцы схватили именную бирку наставника и поднесли поближе к глазам. Письмо осталось без внимания.

– А где он сам? Почему не почтил своим присутствием старого друга, а прислал девицу?

– Он умер, – коротко отрезала я. Я не знала содержания письма, которое наставник адресовал ХоЦау. Но решила не говорить всей правды. Что-то в лекаре меня напрягало, отталкивало. Следовало приглядеться. Услышав новость о смерти друга ХоЦау не изменился в лице. Ничего не говорила о том, что эта новость его расстроила.

– Да, все мы смертны, – прохрипел лекарь. Лёгким движением руки он закинул бирку наставника в ящик стола и спросил: – Ты одна?

– Да, у меня в городе нет знакомых. Наставник сказал, что вы поможете с работой. Я занимаюсь травами.

– Это хорошо. Почему бы не помочь такой милой девушке.

Его черные глаза заволокла дымчатая пленка. Склизкий, отталкивающий взгляд. Внутренний голос бил тревогу: «Скоро ночь, идти мне некуда. Но стоит быть начеку».

– Буду вам признательна, – улыбнулась я самой сладкой улыбкой, на которую была способна.

– Эй, тетушка Ло, – позвал он служанку.

– Что желаете, хозяин?

– Приготовь для гостьи купель и чистую одежду. И ужином накорми. Я отойду по делам. Вернусь поздно.

– Ты наверняка устала с дороги. Отдохни как следует. Силы ещё понадобятся, – послышалась совсем близко. Я и не заметила, как старикашка оказался около меня. Он аккуратно погладил меня по плечу, задержал руку на застёжке моего плаща, криво улыбнулся и сверкнул глазами в сторону тётушки Ло. Та поклонилась, хотя и так была скрючена как посох пастушки: «Все будет сделано, хозяин».

– Вот и славненько.

Лекарь ещё раз украдкой взглянул на меня, взял со стола несколько конвертов, трость, что стояла здесь же, и поспешно удалился из кабинета.

Тетушка Ло посмотрела на меня пустыми, безжизненными глазами и проскрипела:

– Следуйте за мной.

Служанка несмотря на возраст оказалась очень расторопной. Через полчаса я уже плескалась в каменной купели, от которой приятно пахло эфирными маслами. Ещё через час я сидела перед щедро накрытым столом. Множество овощных закусок, морепродукты, ячменные лепешки, имбирный чай и острый суп с лапшой. Я и половины не осилила из того что было мне предложено. В комнату, меня сопроводили сытой и довольной.

Гостевая комната была маленьким, лишённым уюта закутком на втором этаже. На полу была приготовлена кровать. Мои вещи стояли здесь же у платяного шкафа. Невысокий туалетный столик и зеркало. На окне стояли горшки с цветами. Ветер раздувал плотные занавески. Такой же тканью были завещаны стены. Не «Гранд Отель», но жить можно.

Я заплетала косы, когда в комнату вошла тетушка Ло, она поставила поднос на столик и поклонилась:

– Госпожа, вот чай и сладости. Вам что-то нужно?

– Нет, спасибо. И это было лишним.

– Тогда я ухожу домой. Хозяин вернётся поздно, а я хочу успеть домой до заката.

«Опять до заката. У них это что «точка невозврата» – мысленно предположила я.