Екатерина Белецкая – Тингл Твист (страница 5)

Размышления его прервал подошедший к нему почти незаметно Пятый.

– Рыжие спорят о том, что там ниже, – сообщил он. – Лин говорит, что там клешни. Скрипач считает, что жвала. Я думаю, что плавники. А ты?

– Ноги, – на автомате ответил Ит. Пятый хмыкнул. – Нет, ну а что? Раз внизу, должны быть ноги.

– Н-да, – Пятый покачал головой. – Что-то мне подсказывает, что скучно нам точно не будет.

– Не будет, – рассеянно ответил Ит. – В этом можешь не сомневаться. Но мне больше интересны не ноги, а то, что все остальные пассажиры – люди. Ты обратил внимание?

Выяснилось, что нет, не обратил. Ит, мысленно упрекнув себя за то, что вместо того, чтобы потихоньку учить эту парочку, задумался не о том, о чем следовало бы, вполголоса пояснил Пятому – нужно всегда внимательно смотреть вокруг себя, и замечать детали. Рауф тут, кроме нас, нет. Люди держатся особняком, к нам никто не подошел.

– И что из этого следует? – спросил Пятый с тревогой.

– Пока что ничего. Но, думаю, в шаттл мы войдем последними, и места нам достанутся… не самые лучшие, – Ит задумался. – Предупреди Лина, чтобы не выпендривался. Или, может, Скрипач ему про это скажет.

– Не надо, я уже, – кивнул Пятый. – Хорошо, что ты сказал. Я бы не догадался.

– Ничего страшного, – улыбнулся Ит. – Если честно, я и сам засмотрелся на эту штуковину. Никогда так близко не видел.

– Я пару раз видел, – неожиданно для него сказал Пятый. – Делегации были, такие машины садились на Орин. Ну, как, садились. Висели. И они были больше…

– А внизу у них что находилось? – с интересом спросил Ит.

– Ничего, гладкое брюхо, – пожал плечами Пятый. – Хотя, насколько мне известно, в это брюхо может быть убрано что угодно. Так что каждый из нас может оказаться прав. И… еще момент. У этих штук нет пилотов. Точнее, оно само и есть пилот. То, что мы видим, это симбионт зива и биотеха.

– Не знал, – покачал головой Ит. – Вот это интересно. Спасибо.

– Да ладно, – Пятый усмехнулся. – Кажется, это ни для кого не новость.

– Ну, как сказать. А что за делегации? – спросил Ит.

– Не знаю, – ответил Пятый равнодушно. – Мы просто мимо пролетали, когда это видели. Официалка. Кто-то что-то делил. Нам-то до этого какое дело.

Верно. Вот это верно – Сэфес до подобных дележек дел действительно нет. А жаль, ведь если бы они интересовались… впрочем, неважно.

– Самих зивов мы тоже видели, – продолжил Пятый. – И тоже издали. Те, которые были у нас, больше всего походили на мухоловок, как мне показалось. Или на птиц. Не знаю. Нас не вид больше удивил, а то, что они излучали просто-таки вселенское равнодушие. Вообще никаких эмоций. Даже любопытства, и того не было. Но… отрицательного не было тоже.

– И то хорошо, – вздохнул Ит. – А в городке, в котором я вырос, были живые дороги, – неизвестно зачем добавил он. – Очередная их разработка. Те же биощупы Санкт-Рена закупает у зивов, причем далеко не всегда в мирах, являющихся частью конклава.

– Да, это знакомая тема, – Пятый покивал. – Они не хорошие и не плохие, зивы. Но нам они чужды. Не очень понимаю, почему они попали в наш Круг. То есть понимаю, что мы с ними синтонны, но… существуют расы, которые к нам гораздо ближе, чем зивы, но к нашему Кругу не относятся.

– Ясно, – кивнул Ит. – Так, зовут, кажется. Пойдем к ребятам?

Действительно, первые пассажиры начали входить в раскрытую дверь, ведущую к переходу шаттла; Лин и Скрипач уже подхватили свои сумки и рюкзаки, и двинулись следом.

– После людей, – напомнил Ит.

– Да, точно, – спохватился Скрипач. – Лин, куда? Стой, низшее существо, не торопись!

Ит оказался абсолютно прав – для рауф в брюхе шаттла имелось отдельное помещение, за полупрозрачной загородочкой. Лин, увидев этот загончик, восхищенно покачал головой.

– Логика – на уровне безумия, – сообщил он остальным. – Они сидят в общем салоне, а нам выделили отдельную каюту. Красота.

– Кстати, да, – согласился Скрипач. – Вип-зона, по факту. Хотя…

– Оптимисты, – Ит вздохнул. – Вас не смущает, что из этой вип-зоны нас весь полет не выпустят? Вы что, читать разучились?

Действительно, над каждым креслом висело по визуалу – правила, что можно делать, а что нельзя, во время полета. Весь полет, кстати, занимал сорок минут, так что следовать правилам не могло составить никакого труда, но…

– «Не разрешается покидать кресло и выходить в человеческий отсек кабины», – процитировал Скрипач. – А если в туалет?

– Либо терпеть, либо туалет – само кресло, – предположил Лин. – А, нет. Не кресло. За это штраф.

– Большой? – спросил Скрипач.

– Десятка, – Лин указал на нужную строчку.

– Вот же свинство, – Скрипач покачал головой. – Уж и в кресло нельзя…

– Я тебе сейчас по-братски тресну по башке, – пообещал Ит. – Ну что за детский сад такой, а? Можно посерьезнее как-то быть?

– Нет, – покачал головой Скрипач. – Нельзя. Никак нельзя. Я не могу после «Альтеи» посерьезнее. У меня шило.

Лин с тихим восхищением смотрел на него.

– Чего тебе? – с подозрением спросил Скрипач.

– Смотрю, как это выглядит со стороны, – Лин улыбнулся. – Шикарно. Это просто шикарно, поверь мне. Чуть-чуть еще бы пафоса добавить…

– Учтём, – кивнул Скрипач. – А теперь ты попробуй.

– Если вы будете это продолжать, нас еще до посадки вышлют с планеты на хрен, – сообщил Ит. – Сядьте уже, старт через две минуты.

Полет на биотехе разительно отличался от полета на кораблях той же Санкт-Рены, это стало понятно с первой же минуты. Совершенно другие ощущения, иная динамика, не похожая на привычную работа компенсаторов. Биотех вел себя как живое существо, которым, по сути, и являлся – например, при входе в атмосферу планеты он, казалось, на несколько секунд замер, словно примериваясь, а потом камнем рухнул вниз – но компенсаторы отработали мгновенно, и гораздо мягче, чем компенсаторные системы «Секунды» или «Примы». Маневрировал он тоже иначе, то, на взгляд Ита, излишне осторожно, то, наоборот, с какой-то подростковой лихостью – словно пилот забавлялся, играл, и с кораблем, и с пассажирами. Катается, вдруг понял Ит, он же катается, он действительно играет, и – пилот и есть корабль, и он сейчас получает самую настоящую радость от полета.

– Круто, – словно прочтя его мысли, произнес Скрипач. – Вот, казалось бы, столько живем, а такое – впервые. Сколько же мы всего еще не знаем, не видели, не умеем…

– Согласен, – кивнул Ит. Кивнул, и улыбнулся, словно радость живого корабля передалась и ему тоже.

– Здорово, – заметил Лин, сидевший в кресле, стоявшем в первом ряду. – Вот у них как, оказывается. Мы не знали.

– И мы не знали, – согласился Ит. – Пятый, чего молчишь?

– Смотрю, что внизу. Уже неплохо видно, кстати.

– И что там? – спросил с интересом Скрипач.

– Море…

Внизу сейчас действительно, насколько хватало глаз, расстилалось море – когда корабль начал снижение, удалось разглядеть несколько парусных судов, с высоты казавшихся совсем крошечными, и россыпь островков. Корабль шел, постепенно теряя высоту, и вскоре путешествие кончилось: он остановился над водой, в некотором удалении от берега.

– Остров, – констатировал Скрипач. – А он не сел, замечу. Так и висит. Значит, за нами должны подойти с острова, наверное.

Скрипач ошибся – корабль выпустил из своего брюха нечто, напоминающее длинную упругую ленту, и лента эта протянулась над водой до берега. Дверь, больше всего похожая на мембрану, открылась, и на ленту тут же ступили первые люди. Ит заметил – над креслами, с которых кто-то вставал, вспыхивали приглашения, видимо, для выхода тоже был предусмотрен свой порядок.

– Мы последние, – понял Ит. – Субординация.

– Угу, – кивнул Скрипач. – Надо было девками идти. Тогда бы уже к берегу шагали. А так…

– В смысле – девками? – не понял Лин.

– Ну, женскими метаморфозами, Файри и Найф, – пояснил Скрипач. – Единственные, которые у нас сейчас сохранны. Ита долго пришлось уговаривать Найф восстановить, упирался, не хотел…

– На фиг надо, – отмахнулся Ит. – И потом, ты бы согласился тут несколько месяцев теткой разгуливать? Может, тут к женщинам отношение еще хуже, чем к рауф. Ты про это подумал?

– Не хуже, – покачал головой Скрипач. – Настя рассказывала. Хорошее тут к женщинам отношение.

– Ага, особенно к рауф в боевой метаморфозе, – покачал головой Ит.

Говорили они на лаэнгше, поэтому за приватность разговора можно было не опасаться – язык архаичный, в этой области пространства рауф на нем не говорили (разумеется, Фэб это проверил), и сейчас они ничем не рисковали.

– Лучше собой, наверное, – Лин поморщился. – В чужом теле… да ну.

– Это ерунда. Вот если это чужое тело нэгаши, например, то да, тут уже начинаются проблемы. А тетки… они существа неплохие, – Скрипач улыбнулся. – О, наконец-то. Ну что, берем вещи, и пошли?

Над их креслами вспыхнули в воздухе строки – поздравление с окончанием пути, и приветствие.

– Идёмте, – Ит встал. – Дел много, нечего рассиживаться.