Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 40)

— Понять бы ещё, как на неё вообще вышли, — сказал Скрипач, когда с отчетами было покончено. — Почему к ней прицепились, интересно? Была бы она ученым, например, или имела бы отношение к финансам. Но художница? Там всё было настолько плохо? Вроде бы нет…

— «Властители умов, люди искусства», — процитировал Ит. — По ходу дела поймем, наверное. Очень интересная и необычная девчонка, надо сказать. И работы хороши. Не была бы она наблюдателем, стала бы, скорее всего, известным художником. По-настоящему известным, потенциал огромный.

— Или не стала бы никем, — пожал плечами Скрипач. — Знаешь, я бы с большей охотой занялся её делом, но…

— Но нам предстоит ещё локация американки, — вздохнул Ит. — И Фэб уже сказал, что там сюрприз. И больше ничего не сказал, гад такой. Нашел время шутить.

— Да, как-то действительно несерьезно, — покивал Скрипач. — Давай заканчивать здесь, и полетим узнавать, что за сюрприз такой.

Карту сделали с третьей попытки, потом вышли — всё-таки находиться в локации было, мягко говоря, некомфортно. Посмотрели. Да, теория с прямоугольником работала, но не совсем так, как предполагали. Во-первых, прямоугольников получилось два, и во втором, меньшем, «дождь» был особенно сильным, во-вторых, в большем прямоугольнике можно было выделить проемы, вроде бы ведущие вовне. Скрипач сказал, что это могут быть двери или окна, Ит согласился. Вполне возможно.

— Альтея, ты отследила эмоциональный ряд за эти двадцать восемь минут? — спросил Скрипач. — Пока мы там ходили, нового не появилось?

— Нет, — ответила Альтея. — Всё то же самое. Надежда, затем разочарование. Отличий от предыдущих попыток пройти локацию я не вижу.

— От наших попыток, или когда Фэб с Киром тут бегали? — уточнил Скрипач.

— В обоих случаях картина идентична, — сказала Альтея. — Изменений нет.

— Противная американка, — проворчал Скрипач. — Ничего показывать не желает, выходит дело.

— Погоди, — попросил Ит. — Альтея, скажи, какое у нас получается деление внутри большего прямоугольника, если соотнести пропорции с моделью трейлера, в котором жила Бетти?

— Пропорции искажены. Living room занимает одну двенадцатую от размера трейлера, хотя в плане он составляет одну шестую от площади, кухня по размеру равняется трети трейлера, в плане она намного меньше, спальня занимает одну десятую площади, в плане она довольно большая, почти четверть. Могу предположить, что такое ранжирование помещений сделала создательница локации. Её план — это план её приоритетов, он расходится с реальным планом.

— Альтея, ты умница, — похвалил Скрипач. — Предположение-то верное, кажется.

— Да не кажется, а точно, — кивнул согласно Ит. — У человека пищевая зависимость, поэтому кухня — это помещение важное, оно в приоритете. Living room неважен, видимо, к ней мало кто приходил, поэтому гостиная становится крошечной. Немного непонятно со спальней, с чего бы ей становится маленькой, но, думаю, по ходу дела разберемся.

— Может быть, она не любила спать? — предположил Скрипач. — Трудно есть, когда спишь.

— Рыжий, заканчивай ёрничать над тем, что у неё был лишний вес, — недовольно произнес Ит. — Это болезнь. Забыл, как сам полотенца рвал и бумажные цветы делал?

— Ит, я, равно как и ты, врач, и о том, что это болезнь, я более чем в курсе, — Скрипач тут же утратил веселость, и строго взглянул на Ита. — Если ты не заметил, я просто пытаюсь внести элемент иронии в происходящее. Потому что на самом деле видеть это всё мне трудно. Почему-то. Без объективных причин.

— Именно в этой локации? — спросил Ит, нахмурившись.

— Да, именно в этой, — подтвердил Скрипач. — Подозреваю, потому что мы с Бетти в чем-то схожи. Она была психом, я тоже псих, пусть бывший, поэтому мне и тяжко. Причина, как я уже сказал, так себе, но — прости, ничего поделать не могу. Почему-то это сработало. Именно здесь, и именно сейчас.

— Ясно, — кивнул Ит. — Извини, в таком случае. Но… лучше всё-таки не заигрывайся. Мне тоже здесь не по себе, даже шторы, и те были лучше. Ладно, проехали, давай дальше.

— Последний прямоугольник, в котором вообще водопад, — Скрипач задумался. — Может быть, это патио? Или это на входе? Никак не пойму.

— Он за спальней, какой вход, — возразил Ит. — Он, получается, находится за трейлером. И он довольно большой. Вероятно, да, это патио. И льёт там действительно вчетверо сильнее, чем в самом трейлере.

— Угу. Вот это-то и непонятно, — кивнул Ит. — Ну, что? Как пойдем? От гостиной, она же прихожая?

— Видимо, да. Должна же там быть хоть какая-то логика, в этом всём, — Скрипач пожал плечами. — Альтея! Будешь направлять нас по шагам, хорошо? Параллельно комментируя, куда нас занесло, и поправляя. А то будем, как Фэб с Киром, плавать кругами, потому что ориентироваться в принципе невозможно. По крайней мере, на этом этапе.

Следующий выход показал, наконец, новый результат — локация увеличилась вчетверо, и произошло изменение в эмоциональном ряду, причем совершенно неожиданное. Альтея зафиксировала всплеск какого-то неимоверного, страшного отчаяния в самом начале, на второй минуте, потом — несколько секунд ужаса, потом — локация пошла по уже известной модели, сперва надежда, после — разочарование. Вышли, посовещались, зашли снова — но теперь в каждой части локации было решено задерживаться, ждать. И метод, о чудо, оказался рабочим. Потому что в локации появился наблюдаемый объект.

Первым тень, мелькнувшую вдалеке между струями воды, заметил Скрипач, и сперва решил, что ему показалось, но парой секунд позже тень увидел Ит, и тут же остановился, подняв руку, ту, в которой не было зонтика.

— Видел? — спросил он.

— Видел, — кивнул Скрипач. — Что это такое, интересно?

— Что-то живое, — Ит огляделся. — Похоже на кошку или собаку. Слишком быстро двигалось, и вода мешает смотреть.

— Да, явно не рыба, — согласился Скрипач. — Хотя рыба тут была бы больше к месту.

— Альтея, — позвал Ит. — Ты зафиксировала движение?

— Да, — откликнулась Альтея.

— Что это такое?

— Животное, но пока что оно неопределяемое. Небольшое животное чёрного цвета.

— Где оно появилось? — Ит заметил, что Скрипач тоже собирается что-то спросить, и предостерегающе поднял руку.

— В месте локации, которое условно определяется, как кухня.

— Хорошо. А исчезло оно… — начал Скрипач.

— В спальне, — Альтея помедлила. — Животное я больше не фиксирую. Но фиксирую новый объект.

— В спальне? — уточнил Скрипач.

— Да, — ответила Альтея. — Но он быстро исчезает.

— Говори, куда идти, — приказал Ит. — Что за объект?

— Определяю, как пятно крови на полу, — ответила Альтея. — Пройдите на два шага влево, и двадцать шагов прямо.

— Так, ждать нас эта кровь не будет, — справедливо заметил Ит. — Её смоет. Альтея, зафиксируй место, точку, где была кровь, и доведи нас до неё.

Конечно, никакой крови в нужной точке уже не было, её почти мгновенно смыли потоки воды. Но след остался, и как раз этот след был уже ожидаем. Потому что это оказался след выстрела — по всей видимости, пуля прошила животное навылет, и с легкостью пробила ветхий пол.

— Так, — протянул Скрипач, когда они, прикрываясь от потоков воды зонтами, кое-как всё-таки сумели рассмотреть след на полу. — Пистолет. Кто-то пристрелил несчастную животинку, очень жаль. А дальше?

— Если стреляли в Бетти, должны быть ещё следы. С упреждением. Альтея, есть новые следы выстрелов? — спросил Ит.

— Нет, — ответила Альтея. — След только один.

— Сколько времени до окончания прохождения локации?

— Двадцать минут.

— Ага, спасибо, — кивнул Ит. — Сгорела в трейлере, значит. Сама сгорела. Проводку замкнуло. Смейся, рыжий, теперь точно можно.

— Что-то не хочется, — Скрипач покачал головой. — Ну, дела. Мы оказались правы, а местные — снова слили дело, причем совершенно безалаберно. Трейлер сгорел не сам, его подожгли. А Бетти, вероятно, просто не сумела выйти.

— Ну да, как иначе, — Ит выпрямился, огляделся. — О животном в деле, кстати, ни слова.

— Ну, тут может быть и так, что от животного во время пожара ничего не осталось, — Скрипач задумался. — Хотя да, это странно. Фигурки остались, а костей животного нет. Что-то они темнят, эти ребята. Но в Оклахому я больше не хочу, сами разберемся, думаю.

— Конечно, сами, — согласился Ит. — Туда бесполезно ехать, рыжий. Равно как и в Китай. Ложь на лжи сидит, и ложью погоняет. Наши, если ты не заметил, в этом не лучше оказались. Что Варвара, что Алге — тёмный лес, и сплошные недомолвки. Ну, что? Выходим, и проходим заново?

— Давай, — согласился Скрипач. — Попробуем разглядеть, что же тут бегало.

Удача улыбнулась им ещё через два выхода. Во время этих двух выходов не менялось ничего, снова мелькала та же самая тень, появляясь на долю секунды, снова проходил тот же эмоциональный ряд, и снова появлялось отверстие от пули в полу. А вот третий раз принес результат неожиданный, и даже, в какой-то степени, шокирующий. Потому что впервые за все выходы, и не только в этой локации, они увидели людей.

Вошли, как и в прошлые разы, в зону гостиной, и сразу же остановились, потому что поняли — локация изменилась. Откуда-то сверху, из непонятного источника, струи воды вдруг пронзил луч света, яркого, невозможного — словно там, на высоте, разошлись тучи, и в прореху между ними пробился в эту водную феерию ослепительно-невозможный солнечный отсвет. И в этом отсвете…