Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 36)

— Фэб этого всего не чувствует, — заметил Скрипач. — Он спокоен сейчас. И остальные тоже спокойны. Ну, Саб что-то выдавал про опасность, но, кажется, решил, что ошибается.

— Саб умница, — похвалил Ит. — Но боялся он не за нас, конечно. За своих. И то лишь в самом начале. А сейчас он бояться уже перестал, потому что им, я больше чем уверен, бояться нечего.

— Понять бы ещё, чего бояться нам, — вздохнул Скрипач. — Ведь тоже нечего. А ощущение есть.

— Есть, — эхом откликнулся Ит. — Интуиция, если тебе угодно. Давай будем осторожными.

— Да мы вроде бы ничего такого не делаем, — заметил справедливо Скрипач.

— Это-то и плохо. Потому что прекратить можно некое осуждаемое действие, а не невесть что, понимаешь? Неизвестно, за что могут наказать. Ну, или не наказать, не знаю, — Ит пожал плечами. — За что могут достать. Как-то. Непонятно, правда, как.

— И за что. Ладно, я тебя услышал, — кивнул Скрипач, давая понять, что разговор окончен. — Поехали домой, а? Город, может, они сделали и неплохой, но я, как тебе известно, никогда не любил Оклахому.

Совещались в этот раз в женском номере, который был общим решением признан максимально комфортным. Собственно, всё обсуждение сводилось к тому, что Эри принялась настаивать на том, чтобы они с Бертой первыми посмотрели локацию Бетти, а остальные стали возражать — нет в этих смотринах никакого толку, надо сразу пускать Ита и Скрипача, потому что на них локации реагируют, а на обеих женщин — что-то не очень.

— На нас они, справедливости ради, тоже реагируют не очень, чтобы очень, — заметил Скрипач. — Мы же ничего толком не видим, только следы. И задержка эта шестиминутная ещё.

— Но вы видите хотя бы что-то, — возразил Саб. — Есть результат, пусть скромный. А девушки, при всей моей любви и уважении…

— А нам не показывают, — пожаловалась Эри. — И непонятно, почему.

Берта, до этого момента молча о чем-то размышлявшая, подняла голову.

— Есть у меня идея, почему нам не показывают, — произнесла она. — Но идея довольно странная, и не совсем логичная.

— Выкладывай, — вздохнул Фэб. — Лучше нелогичная, чем никакой.

— Они считают, видимо, что мы такие же, как они. Конкуренты. В борьбе за Архэ. Зачем нам что-то показывать? Вот и получается тотальный глухой игнор, — сказала Берта.

— Вполне логично, — заметил Кир. — Что тебе не нравится в этой идее, маленькая?

— Да то, что наблюдатели друг о друге не имеют представления, — ответила она. — Максимум, подчеркну, максимум — они считают, что есть девушки или женщины со схожими вкусами. И Эри, и мне, например, нравились всегда сухощавые мужчины. Да, Эри?

— Ну, мне вообще никто не нравился, но с натяжкой можно сказать, что да, наверное, — ответила та.

— Другому кластеру нравятся высокие голубоглазые брюнеты. Ален Делоновский тип. Высокий рост, чёрные волосы, голубые глаза, спортивная фигура. Вполне достойный вариант, разве нет? Такие мужчины нравятся многим женщинам, да, наблюдателям они нравятся несколько иным образом, но, опять же, ничего экстраординарного в таких вкусовых предпочтениях нет. Поэтому о какой ревности может идти речь, сами подумайте? Как можно ревновать к кому-то, о ком не имеешь представления?

Ит задумчиво посмотрел на жену.

— А мы? — спросил он. — Почему, в таком случае, нам что-то всё-таки показывают?

— Видимо, потому что вы — всё-таки Архэ…

— Вот спасибо, — хмыкнул Скрипач.

— А что, нет? — Берта повернулась к нему. — Да, вы Архэ. Измененные. Не искаженные, как те, которые погибли, или просто не были воссозданы, а измененные, но не критически, и сетевые инженеры ваше воссоздание одобрили, заметь. Ещё, кстати, момент — критерии отбора тех, кого воссоздадут, а кого отправят на вечное хранение… ладно, пока что не суть важно.

— Не хотел об этом говорить, но, видимо, придется, — Лин, доселе молчавший, поднялся. — У нас был ещё один наблюдатель, если вы не забыли. Точнее, у меня.

— Ты о Жанне? — повернулась к нему Берта. — Это очень спорно, рыжий. Более чем.

— Почему? — спросил тот.

— У неё был ребенок. Да, от другого человека, да, едва ли не насильно, но был. Неужели ты не допускаешь мысль, что ты не настолько плох, и что тебя нельзя было любить… ну, просто так? Не за то, что ты Архэ, а просто так? Потому что ты — это ты. Мне кажется, она любила тебя именно таким образом. Извини, для тебя это больная тема, и я бы не хотела…

— Всё в порядке, — ответил Лин. — Но мне кажется, что наблюдателем она всё-таки была. Пусть и в меньшей степени, чем Лена. Не будь она наблюдателем, она не наложила бы на себя руки, как мне кажется, после того, что случилось. Нет?

— Не знаю, — покачала головой Берта. — Не знаю, Лин. И по сей день ни я, ни вы, никто не знает, как это проверить. Есть у меня одна мысль, но тоже, знаешь ли, очень шаткая. Жанна родилась на планете, которую можно назвать входной. На той, где вы были воссозданы. А наблюдатели всегда появляются в мирах второго уровня, во время инициации, которую, по сути, провоцируют. Пусть отчасти. Так что я допускаю мысль о том, что она могла быть наблюдателем, но… уж точно не в такой степени, как Лена. Или как Эри.

— Ясно, — кивнул Лин. Кивнул, и сел, и опустил взгляд. — Наверное, это ещё хуже. Сейчас знать это всё, и думать про то, что случилось, в этом ключе.

— Так, хватит, — железным голосом приказал Саб. — Все услышали всё, что нужно, и поехали дальше. Какие будут предложения? Давайте говорить по делу, пожалуйста. Довольно уже рефлексировать.

Берта с благодарностью посмотрела на него.

— По делу предлагаю следующее. Попробуем исключить из этого уравнения и конкурентов, в нашем лице, и представителей Архэ.

— О, а вот и нас посчитали, — ухмыльнулся Кир. — Не, рациональное зерно в этом предложении есть. Согласен.

— Ты уже заранее согласен? — удивилась Берта.

— Почему нет? — удивился Кир. — Мне, признаться, поднадоело сидеть тут, и покрываться мхом. Утомительно, знаешь ли. Фэб, ты как? Сбегаем?

— А чего же не сбегать, — Фэб улыбнулся. — Я с удовольствием, ты же меня знаешь.

— Хорошие дела, — протянул Саб. — Создается впечатление, что мы с Рэдом тут как бы отсутствуем. Совсем. А мы, может быть, тоже хотели бы сбегать. Но нам даже никто не соизволил предложить.

— Заканчивай, язва, — Кир скорчил Сабу рожу. — Второй парой пойдете. Или вам принципиально идти первыми?

— Успокойтесь все, — попросил Рэд. — Что вы как дети, ей богу. Ещё монетку предложите бросить. Первыми пойдут Фэб и Кир, вторыми…

— Мы, ясный перец, — закончил Скрипач.

— А мы опять не при делах, — заключил Лин.

— Может, оно и к лучшему, — заметила Эри. — Я бы не хотела, чтобы с вами что-то случилось.

— А с нами, значит, можно, чтобы случилось, — поддел Скрипач.

— Погодите, — попросил Ит. — Давайте лучше по сути вопроса. На «Сансет» завтра, в таком случае, мы полетим вчетвером. Сразу, и Фэб с Киром, и мы с рыжим. Чтобы не тратить время. Или нет?

— А мы? — спросила Эри.

— А вы ищите дальше, — едко сказал Скрипач. — У нас Китай на очереди был? Портал в Китае, если вы позабыли. Вот и давайте, действуйте. А то время идёт, а результата как не было, так по сей день и нет.

— Не полетите вы на «Сансет», — усмехнулась Берта. — Итак. Фэб и Кир — «Сансет», вы двое — в Китай, а мы тут, при Марфе и при обработке данных. Которых, надеюсь, будет немало. Да, рыжий?

— Противная ты какая, — проворчал Скрипач. — Будут тебе данные, будут. За нами не заржавеет.

13 Великий потоп

— Фэб… кха!.. Тьфу!.. Фэб, ты… тьфу… ты где? — Кир пытался осмотреться, но осмотреться было нереально — мешали потоки воды. Следует признать, что в первые секунды Кир, не смотря на выучку, растерялся — он ожидал чего угодно, но только не того, что он будет стоять внутри локации фактически под водопадом. Сверху на него лилась вода, струи воды; вода разбивалась об пол, да, именно об пол, который отзывался ей гулким металлическим звуком, поэтому шум стоял невероятный, от этого шума закладывало уши.

— Эй!.. — донесся до Кира едва различимый в грохоте воды голос Фэба. — Стой на месте, иду!..

Минуты через полторы Фэб оказался рядом с Киром — промокший до нитки, хоть отжимай, но уже не ошарашенный, а серьезный и сосредоточенный. Лицо он сейчас защищал, держа над ним ладонь. Конечно, защита была весьма условная, но позволяла ему хоть что-то видеть.

— Выходим! — крикнул он Киру. — Так… нет смысла продолжать!.. Надо снарягу, мы ничего не видим!

Кир согласно кивнул.

— Давай! — крикнул он в ответ. — Акваланги, блин, сюда надо!.. И ласты!..

— То есть как — вода? — спросила по связи Эри. — В смысле, вода?

— Знаешь, вещество такое, прозрачное, — пояснил Кир. — Может пребывать в твердом, газообразном, и жидком состоянии, соответственно. Зимой в виде снега выпадает, летом дождиком. Ещё мы на море любим ездить, так вот оно тоже…

— Кир, перестань, — взмолилась Эри. — То есть вы вошли в локацию, и там водопад, что ли? Или типа того?

— Типа того, сама посмотри. Сейчас думаем, как защититься, и как там вообще на что-то смотреть.

— А сканеры уже отменили? — спросила Эри.

— Умная какая, — язвительно произнес Кир. — Деточка, это локация, если ты не забыла. Откуда уверенность, что придуманный сканер поведет в ней себя адекватно? Ты уверена, что мы знаем законы этой локации в достаточной степени хорошо, и что она сумеет принять такие правила игры? Или что мы вообще, в принципе, их знаем, эти правила?