Екатерина Белецкая – Санитарный день (страница 64)

— Вы только заходите примерно раз в час, — попросил Скрипач. — А то сами понимаете, как бы чего не вышло.

— Будем, — пообещала Лийга. — Обязательно. И постарайтесь поспать, если получится.

— Вот именно, если получится, — с горечью произнес в ответ Ит. — Трудно спасть, когда всё болит и чешется.

— А ты постарайся, — Лийга улыбнулась. — Всё, ложитесь, через час зайдём.

Спать им обоим не очень хотелось, поэтому просто легли, задернув шторы — там, за окном, был сейчас серый и сумрачный ноябрьский день, и шел дождь, не сильный, но явно зарядивший надолго. Хмарь, холод, и сырость. А ведь, казалось бы, совсем недавно ещё было лето — от которого сейчас не осталось и следа.

— Интересно, увидим ли мы снег, — сказал Скрипач тихо. — Ит, ты хотел бы увидеть снег, а?

— Хотел бы, — ответил Ит. Лёг на свою кровать, поверх одеяла. — Как тогда, в Сосновом Бору, когда за шарлами гонялись. Смешно было, правда?

— Правда, — подтвердил Скрипач. — Только ты знаешь чего? Прекращай упаднические настроения.

— А кто про снег первый начал? — резонно поинтересовался Ит. — Не ты ли это был?

— Я просто сказал, — тут же попытался отвертеться Скрипач. — Потому что сейчас дождь.

— Угу, конечно, — сардонически усмехнулся Ит. — Давай признаем очевидное. Мы оба боимся сдохнуть. Очень боимся. Потому что в наши планы это точно не входило.

— Ну, если серьезно, то да, — подтвердил Скрипач. — И не хотим, и не входило. И надо бы как-то так это всё решить, чтобы не было того, что мы не хотим.

— Вот именно, — подтвердил Ит. — Блин, совершенно дурная голова. И зачем Лийге понадобилось такое количество наших воспоминаний? У меня теперь постоянно вокруг словно бы тени из прошлого, и это тяжко. Она нас словно наизнанку вывернула.

— Вот да, — тут же согласился Скрипач. — Она сумела из нас вытянуть всё самое болезненное и грустное, причем в таком количестве, что сейчас — хоть вешайся, лишь бы поменьше помнить.

— Ну, вешаться мы не собираемся, — возразил Ит, — но вообще действительно… как-то это было слишком. Надеюсь, она действительно понимает, что делает.

— Я тоже, — согласился Скрипач. — Только, знаешь, мне кажется, что такое развитие событий он предусмотрел. И аргументы у него окажутся железобетонные.

— Не исключено, — Ит вздохнул. — Но мы хотя бы попробуем. До того, как… ну, ты понял.

— Какой же у него всё-таки план? — спросил Скрипач. — Чего он ждёт сейчас? Он ведь именно что ждёт, заметь.

— А ты не понял? — спросил Ит.

— То есть?..

— Нас он ждёт, — Ит кое-как вытащил одеяло, укрылся и повернулся к стене. — Он ждёт нас, рыжий. Точнее, он ждёт того, что случится с нами в скором времени.

— Ах, вот как, — Скрипач помолчал несколько секунд, и добавил. — Ну, что ж. Да, видимо, так и есть. Вот только для чего ему наши трупы?

— Хороший вопрос, — Ит зевнул. — Ладно, давай спать. Подумаем об этом через час.

Вечером этого же дня выяснилось, что Ит оказался прав — потому что в седьмом часу в дверь их квартиры позвонили. Дана сперва сунулась в комнату, спросить, открывать или нет, но Лийга в это время уже стояла у двери, положив руку на ручку, и поворачивала рычажок замка.

— Может, не надо? — спросила Дана.

— Если я не открою, они откроют сами, — ответила Лийга.

— Ты знаешь, кто там?

— Увы, но да, — ответила Лийга. — Что-то такое я и предполагала.

Она открыла дверь. На пороге стояла знакомая им по наблюдению Мария Крокодиля и незнакомый человек средних лет, одетый в какую-то форму. Они стояли молча, не произнося ни слова, и Лийга отступила в сторону, пропуская их.

Из комнаты высунулся Скрипач.

— А, ясно, — кивнул он. — Ит, иди сюда. Это, видимо, к нам.

— К вам, — не здороваясь, произнесла женщина. — Именно к вам. Думаю, вы уже поняли, по какому вопросу.

— Ну да, — ответил Скрипач спокойно. — Сложно, знаете ли, не догадаться. Как там поживает ваш старый друг? Продолжает воспевать плоскую землю?

— Всенепременно, — кивнула женщина. — Совершенно безобидное создание, с памятью, как у золотой рыбки. Таких блаженных следует жалеть, хотя бы потому, что он абсолютно искренен в своем заблуждении.

— Люди Метатрона умеют жалеть? — удивился Скрипач. — Как это мило.

— Умеют, умеют, — кивнула женщина. — Вот только на мой счет вы немного заблуждаетесь. Я лишь посредник. Кстати, в каком пункте досье мы совершили ошибку?

— Старый адрес прописки, — объяснил Скрипач. — Будь на нашем месте кто-то другой, он бы ничего не заметил, скорее всего. Так что не стоит никого ругать, работа была проделана замечательно.

— Спасибо, — женщина улыбнулась. — В любом случае, мы это учтём на будущее.

— Если оно будет, — вдруг произнесла Лийга, которая всё это время стояла в глубине коридора, и слушала разговор. — Да, Эрсай? Вы ведь здесь по этой причине, я угадала?

Мужчина, до того молча стоявший за спиной женщины, вышел вперед — Ит и Скрипач, разумеется, узнали его сразу, как только он появился на пороге. Это был охранник из роскошного дома шамана Димы, тот самый, который искал их в списках гостей и корил за опоздание.

— Да, Сэфес, ты права, — серьезно произнес он. — Мы фиксировали изменения структур и потоков по нашей линии, но не могли эти изменения соотнести ни с чем, что было бы нам известно. Появление Ариана, и полученная от него информация расставила всё по своим местам, события обрели смысл, а в происходящем появилась логика. Неужели ты думаешь, что мы допустили бы подобное безобразие без более чем веских на то оснований? Мы теперь знаем, какой именно камень в этой арке является замко́вым, и какие события способно породить его исчезновение.

— Да уж, видимо, вы сочли, что причина достаточно веская, чтобы проводить над нами опыты двести лет, — зло сказал Скрипач. — Впрочем, тут у нас нестыковочка. Потому что опыты вы затеяли до появления Ариана в вашей части Сферы. Или нет? Или это были не вы, а они?

Он, прищурившись, посмотрел на женщину.

— Зивы, — просто сказала та. — Резиденты сумели обеспечить связь.

— Тингл, ну, разумеется, — Ит вздохнул. — Значит, он принял это решение раньше, чем мы думали, рыжий. Гораздо раньше. А ведь лихо это всё было сделано, согласись. Готов поспорить на что угодно, но он это решил, когда сюда попал «Сансет» с нами на борту, а он осознал, что может проследить судьбу корабля. Ведь так?

Женщина кивнула.

— Верно, — сказала она в ответ. — Так и есть. Жаль только, что вылечить вас от строптивости и непокорности до конца не получилось. Но изувеченные и загрязненные тела мы исправить успели практически полностью.

— Всё-таки «мы», — Скрипач ухмыльнулся. — Мадам, не скромничайте, вам не идёт.

— И не думала, — покачала головой женщина. — Я действительно посредник. Или, говоря на более понятном вам языке, переговорщик. У меня нет способностей, нет технологий, нет всего того, что делало бы меня, например, ценным заложником. Я всего лишь голос, и не более того. Если я исчезну, Метатрон в моём лице ничего не потеряет. Даже если вы меня убьете, для ситуации в целом ничего не изменится. Например, рауф убила у себя на планете троих переговорщиков, и что же? Метатрон ничего не потерял и не был ослаблен.

— Они убили Рифата, — одними губами произнесла Лийга.

— Он был не нужен, — равнодушно сказала женщина. — И пытался вмешаться в то, что не имело к нему отношения. К тому же, убили его милосердно, не причиняя лишних страда…

— Так, всё, — Скрипач вышел, наконец, в коридор, и встал между Лийгой и женщиной. — Эту тему мы оставим. Предлагаю пойти на кухню или в большую комнату, и побеседовать спокойно, а то в коридоре мало места, и если кто-то вздумает с кем-то подраться, эти кто-то поломают чужую мебель, кокнут зеркало, и порвут новую Данину осеннюю курточку. Разувайтесь, и пойдемте. Тапочки в тумбочке.

Эта беседа напоминала больше всего предгрозовое небо — вроде бы светит солнце, не видно ни облачка, а в воздухе разливается какое-то неестественное затишье, вот только птицы испуганно прячутся, а спокойный неподвижный воздух почему-то ощутимо пахнет озоном.

Мария и её спутник расположились на диване, а Лийга, Дана, Ит, и Скрипач заняли кресла и стулья — да, комната, хоть и называлась большой, была на самом деле не очень большая, и хорошо ещё, что места хватило всем. Дана хотела было предложить незваным гостям чая или кофе, но Лийга так на неё посмотрела, что Дана от своей идеи мгновенно отказалась.

— Нам бы хотелось узнать некоторые подробности про двести лет, — начал Скрипач. — Почему такой срок, и что именно вы с нами сделали?

— Срок обусловлен тем, что решались некоторые проблемы, а ваше присутствие при их решении не требовалось, — ответила женщина. — У нас вообще были большие сомнения в том, что удастся осуществить доставку, потому что даже мы по сей день не знаем, каким образом «Сансет» сумел проделать путь сюда — оттуда. Обратно его, разумеется, отправляли уже мы, и это было сопряжено с огромным количеством сложностей. А ещё флот, который пришел с ним — с флотом, к сожалению, пришлось расстаться.

— Подозреваю, что расставание было весьма изящным, — заметил Скрипач. — И что же вы с ними сделали? Отправили в ближайшую черную дыру?

— Как вы догадались? — делано удивилась женщина. — Впрочем, это неважно. Вы спрашивали про двести лет. Так вот, эти двести лет были потрачены на то, чтобы полностью очистить и отреставрировать ваши тела. Потому что в модели Стрелка, как вы её называете, Архэ изначально присутствуют в чистом виде. Без возрастных или травматических изменений.