Екатерина Белецкая – Санитарный день (страница 30)

— Давай, — согласился Ит. — Рыжему с Лийгой скажем, что на следующие смотрины поедут уже они.

О доме «где-нибудь за городом, в тихом месте» заговорила, разумеется, Лийга — за эти несколько лет город ей осточертел уже окончательно, хотелось побыть в одиночестве, на природе, в обстановке, хотя бы отдаленно напоминающей ту, к которой она привыкла. Лийга, разумеется, тосковала — и не только о Рифате. О своей мастерской она тосковала тоже. О травах, о глине, о печи, о море, о чистом воздухе, о работе — настоящей, честной работе руками, к которой привыкла за многие годы. Мне очень этого не хватает, всё чаще говорила она, ну давайте купим хоть какой-то домик, хоть сарайчик, но чтобы лес был, и речка. Или озеро. Моря ведь здесь нет. Главное, чтобы место было уединенное.

С уединенными местами в Подмосковье было, разумеется, не очень, потому что ни город, ни область уединения не предполагали, они были плотно населены, и попытки найти что-то подходящее пока что оказались безрезультатны. Скрипач пытался объяснить Лийге, что уединение можно пытаться искать минимум в трех часах езды от столицы, но Лийга, поставившая невозможную, по сути, задачу, от неё отходить не спешила. Час, полтора, говорила она. Ну не может быть, чтобы ничего не было. Они перелопатили гору объявлений, и уже неделю ездили смотреть, но пока что безуспешно.

— Она классная, Лийга, — говорила Дана. — Она мне импонирует. Потому что она такая же упрямая, как я. Мы с ней в этом похожи. Она придумала что-то, уперлась в эту задачу, и ни за что не хочет отступать. Я на самом деле такая же. Ну, почти.

— Это мы уже поняли, — вздыхал в ответ Ит. — Упрямства тебе не занимать.

Дана, когда Ит ехал на очередные смотрины, всякий раз просила, чтобы он взял её с собой — мол, мне тоже интересно, да и тебе веселее. Ит не возражал. Как-то так сложилось, что Скрипач ездил смотреть дома вместе с Лийгой, а он, Ит, вместе с Даной. Ит постоянно ловил себя на том, что пытается проанализировать, что он по отношению к Дане чувствует, и со временем начал осознавать, что нечто очень и очень сложное. «Я в ней что-то ищу, — думал он. — Что-то, что должно в ней быть, но этого чего-то нет. Вроде бы. Наверное, это её обижает и расстраивает, но вида она не подает. Скрытная. Очень скрытная. Она может рассуждать о Береге, но никогда не скажет о том, что у неё на душе. Даже нет, не так, не совсем верно. Она скажет множество слов, она не соврет ни о чём, но при этом она не скажет — ничего. Теоретически, судя по нашей прежней жизни, и по тому, что мы знаем о „наблюдателях“, я должен её полюбить. Но я не люблю её. Не чувствую по отношению к ней то, что должен бы. Мне хорошо рядом с ней, но к любви это „хорошо“ не имеет никакого отношения. И к страсти тоже. То же море взять, и наш отдых. Можно ли смотреть спокойно, ничего не ощущая, на двух девчонок, в шортиках, топиках, молодых, привлекательных, и, главное, более чем хорошо по отношению к нам настроенных? Раньше мне казалось, что это непросто. Хотя бы потому что они, как минимум, красивые. Сейчас… да, можно. Желаний нет. Страстей тоже нет. Есть спокойное доброжелательно любопытство, и не более, не смотря на то, что Дана и не думает дистанцироваться. Она ведет себя со мной… как со старшим братом, пожалуй. Или как с коллегой, которому доверяет. Или, что тоже не исключено, как с каким-нибудь обитателем её собственных снов или фантазий, потому что по сей день непонятно, верит она нам из-за того, что осознала, о чем мы говорим, или из-за того, что ей просто нравится верить».

Обо всех этих вещах Ит нет-нет, но начинал задумываться, пока они с Даной колесили на «Жулане» по области, в поисках дома. Лийге, кстати, больше нравился «Чуан», и общество Скрипача. Как-то она сказала, что Скрипач «теплее», даже не в плане доброты, а просто по общему ощущению. Так и есть, покивал тогда Ит, именно так и есть, ты снова права.

Когда подъезжали к городу, зазвонил телефон Даны — звонил Скрипач, причем Иту он не дозвонился, потому что тот выключил на телефоне звук.

— Включи звонилку, — сердито сказал Скрипач. — Чего опять вырубил?

— Мешает на переговорах, — отмахнулся Ит. — Мы пытаемся что-то узнать про дом, а трезвонящий постоянно телефон…

— Фиг с тобой. Чего там за дом? — поинтересовался Скрипач.

— Хрень, — коротко и емко ответил Ит. — Зря только полдня потратили. Можно было не ехать, и, между прочим, я про это еще вчера сказал.

— Да ладно тебе, ну, прокатились, дел-то, — отмахнулся Скрипач. — Итище, слушай, как домой приедете, пробеги через аптеку, возьми мне что-нибудь от головы. Дождь завтра обещали, башка что-то разболелась.

— Ладно, возьму, а то я позавчера всё доел, — ответил Ит. — Сильно болит?

— Да не очень, говорю же, на погоду, — Скрипач зевнул. — И спать хочется. Лийга умотала на рынок, за приправами, и вот я думаю, может, мне прилечь? Вы когда вернетесь?

— Через час, а то и раньше, — прикинул Ит. — Как пробки будут. Пока что тут всё едет, но не факт, что это надолго.

— Ясно. В общем, полчаса у меня есть, и мне этого времени хватит, — удовлетворенно сказал Скрипач.

— Так что тебе взять? — спросил Ит. — Что-то полегче, или позабористее?

— Полегче, — решительно сказал Скрипач в ответ. — Не до такой степени у меня башка болит, так, скорее, ноет. Ерунда, в общем. Бери что-то не сильное.

— Обследоваться бы, — Ит вздохнул. — Никогда мы с тобой метеозвисимостью не страдали. А тут на тебе, головы на погоду реагировать начали. Может, яхту посадим, и посмотрим?

— Чего ты там увидишь, с этим комплексом, который никуда не годился даже в лучшие годы? — резонно спросил Скрипач. — Проще тут анализы сдать, как мне кажется, чем снова мотаться по области, выискивая место, куда можно приткнуть это летающее корыто.

Яхту они сажали неделю назад, сделали для Лийги ферментов на два месяца, и, разумеется, сажать сейчас яхту снова Скрипачу не хотелось.

— Приеду домой, посмотрю тебя, — сказал Ит. — Может, вирус какой-то схватил?

— Я уже себя сам посмотрел, — сердито ответил Скрипач. — Ничего особенного, и никакого вируса. Давление чуть снижено, тахикардия, и сосудистый спазм. Легкий. По всей видимости, на погоду. Фигня.

— Да, фигня, — согласился Ит. — Но точно такая же фигня у меня была позавчера. Давай анализы сдадим, действительно. На всякий случай.

— Давай, — согласился Скрипач. — С домом определимся, и сдадим. За деньги, чтобы быстро сделали. И купи таблетки сейчас, не забудь.

— Ложись и лежи, — приказал Ит. — Через час приедем.

— Чего с ним такое? — спросила Дана, когда Ит нажал на сброс звонка. — Голова болит?

— Ага, — кивнул Ит. — У меня позавчера болела, у него сегодня.

— У меня тоже позавчера болела, — сказала Дана. — Перед дождем. Бывает.

— Именно так и есть, бывает, — подтвердил Ит. — Хотя мы с рыжим действительно не метеозависимы. Ладно, разберемся, надеюсь. Анализы сдадим, и посмотрим, что к чему. Мы всё-таки врачи, так что всё решаемо.

— Хорошо, если так, — кивнула Дана. — Значит, заедем к вам домой, а потом в город? Ау, Ит, ты меня слышишь? — спросила Дана, заметив, что Ит, кажется, о чем-то задумался.

— Как получится, — отозвался Ит. — Скорее всего да, в город.

Дома они застали вполне бодрого Скрипача, засовывающего в стиральную машинку джинсы и майки, и Лийгу, разбирающую привезенную с рынка сумку, в которой были какие-то фрукты, и куча пакетиков и баночек со специями. Ит отдал рыжему купленные таблетки. А голова уже прошла, сообщил Скрипач. Когда? спросил Ит. Да вот мы с тобой поговорили, и прошла, пожал в ответ плечами Скрипач. Спазм какой-то был, видимо, действительно на погоду.

— Ладно, прошла, и прошла, — кивнул Ит. — Давай-ка я тебя всё-таки посмотрю.

— Зачем? — удивился Скрипач.

— Для очистки совести, — ответил Ит.

— Как же надоели эти очистки совести, и огрызки морали, — Скрипач поморщился. — Ладно, смотри, если тебе так хочется. Но сразу скажу, ничего нового ты не увидишь.

Скрипач, разумеется, оказался абсолютно прав — ничего нового Ит действительно не увидел. Всё было в порядке, по крайней мере, при осмотре.

— Чего ты так всполошился, не пойму, — ворчал Скрипач, натягивая майку. — Опять эта твоя чуйка, что ли?

— Чёрт её знает, — покачал головой Ит. — Не факт. Наверное, просто волнуюсь.

— Вот это уже ближе к истине. Или ты думаешь, что этот микро-гений мог нас с тобой отравить? — хмыкнул Скрипач.

— Ни в коем случае, — покачал головой Ит. — Вот уж чего, а этого точно не может быть, ни при каких условиях. Мы его билет в следующий этап…

— Равно как и он — наш билет, — покивал Скрипач. — Времена Ри, великого и ужасного, травившего нас цианидом, и зашивавшего нам глаза, прошли окончательно и бесповоротно.

— Именно, — согласился Ит. — Нет, про него я вообще не думаю. Но меня беспокоят те травмы, и пропавшие двести лет, рыжий. И это уже не хаханьки, извини.

— Ладно, извиняю, — махнул рукой Скрипач. — Давай на днях и правда сдадимся, на всякий случай. Хотя я больше чем уверен, что всё там будет нормально.

— Мне тоже так кажется, — покивал Ит. — Но… знаешь, есть у меня мысль — прогуляться куда-нибудь, где есть аппарат МРТ, и посмотреть, чего внутри в данный момент.

— Ты параноик, — заметил Скрипач. — Давай пока что обойдемся анализами.