Екатерина Белецкая – Экспедиция «Велес» (страница 71)

— Мы не разберемся окончательно, — покачала головой Лийга. — Это невозможно.

— Почему? — Ит повернулся к ней.

— Потому что для того, чтобы это понять, нужно быть истинным Богом, — тихо сказала Лийга. — Я понимала, что оно огромное, я пыталась осознать себя, как часть этого, но… всё равно, мы не более чем фрагмент, а фрагмент не способен осознать целое. Догадываешься, почему?

— Несовершенство инструментов восприятия, — сказал Ит. Лийга кивнула.

— Именно. Не пытайся поднять камень, который создал, если это, конечно, действительно был действительно ты. Камень тебя победил. Заранее. Может быть, это тоже часть замысла.

— Как знать, — Ит пожал плечами. — Можно мне продолжить? Я не закончил, хотя осталось там не очень много.

— Ну, давай, — милостиво разрешила Лийга.

Так вот. Эта планета за долгие годы сформируется так, как требуется, чтобы Архэ, которые там возродятся, стали теми, кем им до́лжно стать. Лийга, помнишь слова Метатрона о том, что в вашей части Сферы с Архэ что-то случилось? Нужно обязательно будет доложить, что ситуация исправится. Уже исправляется, потому что сейчас мы видели начало создания места возрождения для новой пары. А это значит, что вторая часть тройки вернется тоже. Архэ гомеостат, и восстановит себя, главное — просто ему не мешать, отойти в сторону, и наблюдать, не привлекая к себе внимания. К сожалению, этому восстановлению может помешать другой процесс, но — сейчас речь не о нём.

А теперь пара слов про атлант, и про то, что раса, как выяснилось, представляет собой реальную, вовсе не гипотетическую, а именно реальную опасность для множества живых существ. Печальным примером служит та Земля, которую покинул Велес, и которая в результате действий атлант обречена. Понятно, что изучить расу, у которой миллиарды форм, и которая привлекать к себе внимания не хочет, чертовски сложно. Понятно, что про атлант знают, разумеется, но знают явно недостаточно. Понятно, что сами атлант не очень-то и хотят, чтобы про них знали, но… Требуется хотя бы держать их в фокусе внимания, и учитывать их возможное воздействие в ситуациях, которые кажутся большинству разумных абсурдными и нелогичными. Они выглядят нелогичными для нас, но ведь атлант строят свои собственные логические связки, и то, что кажется для нас неправильным, для них может быть само собой разумеющимся. Взять хотя бы то, как атлант на «Велесе» преподнесла нам «Сказку о Тени». Да, верно, она считала, что таким образом можно вложить людям в голову нужную продвигаемую идею, и что она может научить — да, именно научить — людей думать так, как ей требуется. Абсурд? С нашей точки зрения — да. С её точки зрения — нет. А теперь, на секунду, представьте себе состояние экипажа, который находился под тройным воздействием.

С первой стороны — капитан с помощниками, реальная власть, которой боялись, и которую уважали. Не могли иначе, что само собой разумеется. Тут и обсуждать нечего. Глубоко индоктринированные, послушные, исполнительные люди просто не умели мыслить по другому, и выходить за установленные рамки. Доктрина номер один.

Со второй стороны — атлант со сказкой, причем идея сказки находится в конфликте с первой доктриной. Сопричастность к Тени для таких людей является, по сути, бунтом, а бунт недопустим и невозможен с точки зрения первой доктрины. Именно поэтому часть людей, проходившая сказку, утверждала, что находится на стороне правителя. Ведь в таком случае эта позиция не входила в противоречие с первой доктриной.

С третьей стороны — вторая атлант, которая довела доктрину номер один до полного абсурда, поставив людей на грань самоуничтожения, и выдав тем самым новое противоречие. Доктрина номер один самоубийство исключала — капитан заботился об экипаже, и уж точно не желал никому смерти, а вот третья доктрина подразумевала извращение первой до предела, который находился за гранью добра и разума. То есть третья доктрина находилась в противоречии и с первой, и со второй.

И вот в этом заколдованном треугольнике метался, не находя выхода, несчастный экипаж, обреченный на смерть, метался, и пробовал у себя в головах найти хоть какой-то компромисс, соотносил первую доктрину и третью, пробовал исключить вторую, и это не кончилось бы добром, если бы не обстоятельства, и…

И Данил с Зоей, которые оказались сильнее всех трёх доктрин разом. Точнее, оказалась Зоя, но она, будучи скромной, уступила пальму первенства человеку, которого считала своим мужем. И стала проявлять себя лишь после того, как произошло непоправимое. Как знать, может быть, всё сложилось бы иначе, но вторая атлант поступила так, как поступила, и Зоя сейчас становится тем, кем должен был, теоретически, стать Данил. Тем самым горящим сердцем, призраки пламени которого способны пережить тысячелетия.

— Да, на счёт атлант ты, пожалуй, прав, — согласилась Лийга. — Это нужно будет поискать. И подумать, что с этим делать.

— Боюсь, что ничего с этим сделать невозможно. Равно как и с зивами, — Ит вздохнул. — На счет атлант не скажу, а вот зивы на том же Окисте точно есть. Когда мы… завершили довольно сложную работу, один из них, из зивов то есть, прилетел к Пятому, поговорить, одолжив для этого местную птицу. Поговорил. И больше они на связь не выходили. Если там есть зивы, то, возможно, есть и атлант. Но они ничем и никогда себя не выдавали. Зивы, кстати, тоже. Они молча наблюдают. Веками.

— Или ждут, — Лийга задумалась. — Такое тоже вполне возможно.

— Возможно, — согласился Ит. — Сейчас важно другое. Хотя на это ушло много времени, я не могу сказать, что оно было потрачено зря. Мы получили в итоге даже больше, чем изначально планировали. Мы не только нашли часовню, мы поняли процессы и принципы формирования новой точки, и узнали хотя бы часть подробностей о втором резиденте. Так что я считаю, что мы смотались удачно.

— Смотались, скажешь тоже, — недовольно произнесла Дана. — Столько лет убить на это всё…

— Это того стоило, — Скрипач улыбнулся. — Теперь надо решать, что мы делаем дальше.

— У меня есть идея, — сказал Ит.

— Ты о чём? — с интересом спросила Дана.

— Там, на корабле, я видел сон, — Ит помедлил. — В этом сне была наша жена, Берта, и скъ’хара, Фэб. И Фэб принес Берте книгу, которую, по его мнению, Берте было необходимо прочитать. Сон был очень яркий, и я думаю, что это мог быть вовсе даже и не сон. Просто… просто я что-то увидел, с той стороны. Так вот, собственно. У нас будет время на отдых после этого заброса, и я предлагаю смотаться в какой-нибудь мир второго уровня, и поискать эту книгу.

— С ума сойти, — покачала головой Лийга. — Ит, кажется, тебе действительно нужно отдохнуть. Искать в реальности книгу, которую ты видел во сне? Это не слишком?

— А что за книга? — спросила Дана. — Как она называется?

— «Похождения Аполлинарии Онсет, или Азбука для Побежденных», — ответил Ит. — Я запомнил, как выглядела обложка. Лий, я понимаю, что это звучит, как полный бред, но что нам мешает хотя бы попробовать? Мы же ничего не теряем.

— Имя говорящее, — задумчиво произнес Скрипач. — Аполлинария — означает «светоносная», или, если угодно, «сияющая», а Онсет — похоже на французское «onset», то есть начало. Любопытно. Даже если это глюк, всё равно любопытно.

— Так и я том, — кивнул Ит. — Нам дадут минимум полгода на отдых. Может быть, даже год. После таких забросов так положено, между прочим. Так что почему нет? Подбросим монетку, выберем мир, в открытой зоне, конечно, и смотаемся туда. К тому же Дана, наверное, соскучилась по той реальности, в которой выросла.

— Вовсе нет, — запротестовала Дана. — Нисколько не соскучилась. Правда-правда. Та реальность, в которой я живу сейчас, нравится мне намного больше. Разве что… — она замялась. — Только если прикупить что-то недорого для поделок, если получится. Через транспортников заказывать или самой летать куда-то — это же разориться можно.

— И платье, — присовокупила Лийга. — Натуральное от и до, и на заказ. Хотя нет. Три платья. Нет, четыре. Одним платьем вы от меня точно не отделаетесь.

— Уговорила, — хмыкнул Скрипач. — До сих пор вспоминаю, как ты тогда танцевала в платье весной у реки. Это было красиво, Лий. Честно.

— Я знаю, — она усмехнулась. — И ещё. После этой прогулки за книгой я хочу вернуть себе своё лицо. Мне надоело быть человеком. Устала. Вы не против?

— Нет, конечно, — заверил Скрипач. — Как по мне, тебе и так, и этак хорошо, но тут всё зависит от твоего желания.

— Вот и решили, — кивнула Лийга. — Аполлинария Онсет, значит. Да, любопытно. Это более чем любопытно…

Конец первой книги

Октябрь — декабрь, 2024 г.

Москва