Екатерина Белецкая – Экспедиция «Велес» (страница 50)

— Ты так думаешь? — спросила сказительница. — Ты уверен?

— В чём? — нахмурился Ит. — В том, что у нас происходит чёрти что, а мы теперь обязаны тратить время на сказку?

— Нет. В том, что порой некоторые вещи, которые выглядят раздельными, на самом деле суть одно целое, — ответила сказительница.

— Ты пытаешься мне сказать, что правитель — это Тугаринов, Шестопалов — это пророк, а Дима, и другие, ему подобные — это учёные, или типа того? — Ит усмехнулся. — Извини, но не сходится. Потому что это так не работает. Для начала, у нас здесь нет, и не может быть Тени, ради которого весь сыр-бор и происходит. У нас даже певицы и плота нет, чего уж говорить о…

— Я думала, ты умнее, — с легким разочарованием произнесла сказительница. — Наверное, я ошиблась.

— Мне просто сейчас не до того, — признался Ит. — Ну вот правда. Происходит беда, про которую я уже говорил, и она становится с каждым днём все больше и больше. Вчера у нас отобрали коммуникаторы, чтобы мы не общались друг с другом, и не могли друг друга хоть о чём-то предупредить. Думаю, следующим шагом будет подконвойный выход из кают, чтобы не общались лично. Понимаешь ты это? Нет? Впрочем, чего и ждать.

— Я могу предложить тебе услугу, — сказительница понизила голос. — Если тебе требуется передать информацию другому игроку, то я могу это сделать.

Ит замер. Так, а вот это уже серьезно.

— Я не знаю, кто или что ты на самом деле, — так же тихо, как и она, начал он. — Но… ты на нашей стороне? Или работаешь на два фронта сразу?

— Игроки высшего руководства и помощники не получали квест «Тень», — беззвучно ответила сказительница.

— Я не могу этого проверить, — покачал головой Ит.

— Это очень просто проверить, — она усмехнулась. — Сводные таблицы игры открыты для всех. В том числе и первые сто номеров игроков, которые принадлежат… ты знаешь, кому.

— Таблицы можно подделать, — пожал плечами Ит.

— Всё можно подделать, — согласилась сказительница. — Но ведь существует вера, не правда ли?

— Вера — во что именно? — спросил Ит. Сказительница ничего не ответила. — Ну, хорошо. Устроим маленький тест. Передай сегодня игроку 906, что я буду ждать его в двадцать три часа на нижней палубе, у входа в отсек девятнадцать.

— Сделано, — тут же ответила сказительница. — Игрок 906 сейчас проходит квест «Тень». Я передала ему твоё сообщение.

— Он что-то попросил передать в ответ? — спросил Ит.

— Да. Он придёт. А теперь давай вернемся к сказке. Пожалуйста, я очень тебя об этом прошу, — сказала она.

— Ладно, — сдался Ит. — Значит, вопрос. Да, собственно, спрашивать особенно и не о чем. Правитель получил бессмертие. Что происходило дальше?

— Слушай.

— Прошло немало лет. Я утомлён, подавлен, — правитель говорил глухо, монотонно. — Нет больше сил мне видеть, как стоит он рядом. Всё тот же мёртвый взгляд, всё та же неподвижность. Мне плохо, я устал. Хочу освободиться. Ты должен мне помочь. Ведь, если помнишь, я сумел с тобою поделиться пусть не бессмертьем, но хотя бы частью. Я жидкости тебе свои отдал, они тебя слегка омолодили, поправили твоё здоровье. Ныне ты округл и бодр, а все твои клевреты давно почили. Ты мне благодарен за это должен быть, мой дорогой пророк.

— Я благодарен, очень благодарен, — голос пророка звучал так же, как и всегда — нотки лести, и при этом — нотки фальши. — Любезнейший правитель, коему нет равных, я всегда готов прийти к тебе, чтоб оказать любую помощь, содействие, и прочую поддержку. Но мы с тобой уж много лет назад решили, что способы любые, чтобы Тень убрать, бессмысленны. Так что же ты сейчас придумать хочешь?

— Тебе моя идея на первый взгляд покажется безумной, — голос правителя потяжелел. — Но выслушай, от этого зависит дальнейшее. Нам нужно… — он сделал паузу. — Его вернуть. Ну, то есть, оживить. Любым путём, нам способ и неважен. Нам нужно, чтоб жил он снова. Коль к жизни тело нам вернуть удастся, то душа войдёт в него опять. И он тогда оставит меня в покое.

— Это невозможно, — пророк явно растерялся. — Кто мёртвых оживлял? Когда? Зачем? Какой в том смысл? Правитель, опомнись! Он мёртв уж много лет тому, он погребен, а тело…

— Иссохло и закостенело, да, я знаю, — согласился правитель. — Но наука не стоит на месте. Раз ты придумать способ не желаешь, то пусть они помогут.

— Подожди, мой дорогой правитель, — тут же залебезил пророк. По всей видимости, он действительно опасался конкуренции, и решил попробовать взять ситуацию в свои руки. — Наука — это лишь добавка к вере, что управлять способна и жизнью, и смертью. Думаю, что я… попробую, хотя, конечно, сложно, но я бы попросил…

— Ты сам сказал сейчас, что можешь управлять, — напомнил правитель. — Что жизнь и смерть тебе теперь подвластны. Можешь? Управляй! Верни его. Я распоряжусь, его сюда доставят, и приступай немедля. Надоело мне ждать.

— Я… попытаюсь, — тут же сбавил обороты пророк. — Моим стараниям предела не придумал ещё никто. Вот только я не знаю, сколько времени займет такое предприятье.

— Попробуй побыстрей, — в голосе правителя послышалась издёвка. — И помни, помни лучше — то, что я дал, могу и отобрать. И рядом с ним тебя я положить сумею тоже.

— Ага, проняло, всё-таки, — констатировал Ит. — Видимо, любое терпение имеет пределы. Но ты не сказала, на сколько лет его хватило, этого правителя.

— По времени корабля с момента событий предыдущего эпизода прошло около ста лет, — ответила сказительница. — Срок немалый.

— Да, немалый, — согласился Ит. — И, выходит дело, он всё это время правил, и никто не заподозрил, что с ним что-то не так? Правитель, который и в начале сказки был немолод, живёт, не старя и не умирая, год за годом, и ни у кого не возникло вопросов?

— Ну почему же? — сказительница, кажется, усмехнулась. — Вопросы возникали, их было немало. Но от тех, у кого возникали такие вопросы, быстро избавлялись, остальные же были только рады, что у них такой правитель. Сильный, влиятельный, и… бессмертный. Ни у кого больше такого не было. Это повод гордиться.

— Чем? — нахмурился Ит. — Тем, что тобой правит какая-то непонятная личность, которая не стареет, как все прочие? Хотя вообще да, ты права. Людей, у которых отсутствует критическое мышление, обычно на порядок больше, чем тех, кто думает своей головой, и способен делать разумные выводы.

— Так и есть, — кивнула сказительница. — Многим думать тяжело, а порой и больно. Пусть то, что кажется странным или непонятным, решится как-то само, без моего участия. Или пусть решает кто-то другой. Про это мы с тобой уже говорили.

— Да, было дело, — согласился Ит. — И что у них получилось с этим оживлением? Мне даже интересно стало.

— Слушай…

— Ты молишься уже давно, а толку нет, — правитель говорил раздраженно, гневно. — Когда увижу я итог твоих молитв, скажи? Что ты задумал? Ты хочешь обмануть меня, не так ли? Ты сделал вид, что молишься, а сам…

— Нет, нет, правитель, что ты! — залебезил пророк. — Долго? Надо дольше, я только начал.

— Только начал⁈

— Правильно пойми. Чтоб душу в это тело обратно запихнуть, нам надобно прочесть все восемьсот томов и десять тысяч свитков, которые я лично отобрал для действа, а после оросим мы тело святыми жижами из самых разных мест, и он восстанет.

— Десять тысяч… что? Ты сколько их читать намерен, эти свитки? Сто лет ещё пройдет, а ты и половины прочесть не сможешь, ведь они длинны, как нити червяков, и текст замысловат, его читать не сможешь ты так быстро!

— Ну, уж прости, правитель, как могу, — кажется, пророк обиделся. — Ведь дело непростое. С большим трудом нашел я предписанье, как оживлять умерших, и оно в себя включает это всё, что раньше я сказал.

— Так делал кто-то — до? Ну, до того, как мы с тобой решили попробовать?

— Ну… нет… не знаю, — признался пророк. — Наверно, нет, я думаю. Ведь очень много потребно времени.

— Так, хорошо. Тебя сейчас я слышу, — правитель задумался. — Решим иначе. Дальше ты молись, а я, пожалуй, призову науку. И вы одновременно потрудитесь. И возражать не смей.

— Не смею, ладно, — тут же ответил пророк. — Очень хорошо. Наука так наука, я не против. И… буду я молиться у себя, ведь всё равно, где совершать обряд. Вот брызгать точно нужно будет лично, но это не сейчас.

— Вот и решили. Славно, — одобрил правитель. — Теперь ступай, а я займусь делами.

— Собственно, об итогах этого предприятия догадаться было несложно, — кивнул Ит. — Теперь, видимо, будет ученый? Я прав?

— Конечно, — кивнула сказительница. — Послушай, что было дальше.

— Секунду, — попросил Ит. — Я хотел уточнить на счет игрока 906. Можно надеяться на то, что ты больше никому не передашь эту информацию?

— Я никому не передам эту информацию, — равнодушно произнесла сказительница. Как-то даже излишне равнодушно, как показалось Иту. — Это бессмысленное действие.

— А вдруг мы что-то замышляем? — ехидно спросил Ит.

— Вы что-то замышляете? — спросила сказительница.

— Вообще-то нет, но… — Ит замялся. — Ладно. Проехали. В общем, ты никому не скажешь.

— Я никому не скажу.

— А если мне нужно будет передать информацию не одному игроку, а нескольким? — спросил Ит.

— Я могу это сделать, но только тогда, когда они будут находиться в «Хороводе», — ответила сказительница. — Что нужно передать?

— Ничего, — покачал головой Ит. — Я просто спросил. На всякий случай.