Екатерина Белецкая – Экспедиция «Велес» (страница 47)

— Даже сесть не предложили, — сказал тихо Данил. — Ну что за люди.

— Ладно, Дань, ничего, мы пешком постоим, — так же тихо откликнулся Стас, один из инженеров уровня «б», который рискнул пойти на переговоры. От Стаса, кстати, никто такого смелого поступка не ожидал, потому что парень был тихий, едва ли не робкий, а вот погляди-ка, отважился. — Красиво у них тут.

— Это точно, — откликнулся Скрипач. — Хоть на небо посмотреть, пусть и нарисованное. Сколько мы неба не видели, вспомнить страшно. Разве что в «Хороводе»…

— И сколько ещё не увидим, если сейчас ничего не решим, — поддержал Данил. — Ребята, соберитесь, хорошо?

— Конечно, — успокаивающе кивнула Зоя, стоявшая с ним рядом, и сжимавшая в руках коммуникатор. — Дань, мы с тобой, на подхвате. Ты, главное, сам…

Она не договорила, потому что за их спинами щелкнула, открываясь, дверь, и чей-то голос произнес:

— Разойтись по сторонам, и встать вдоль стен, на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Коммуникаторы убрать. Вести себя тихо, молчать, отвечать, только если к вам обращаются. Через пять минут с вами будет говорить капитан Никифор Всеславович Тугаринов.

До этого никто из людей, стоявших сейчас у стен конференц-зала, не видел капитана Туагаринова вживую. То есть видели его, конечно, много раз, но лишь на экранах тех же коммуникаторов, а не вот так, рядом, в нескольких метрах.

Капитан вблизи оказался просто канонический, можно сказать, ожившая девичья мечта. Возраст его определить было сложно, потому что капитану можно было с легкостью дать и тридцать пять, и пятьдесят. Высокого роста, статный, корпулентный; с аккуратной русой бородой, и с русыми же волосами, сероглазый, капитан производил самое благоприятное впечатление. Одет он был не в комбез, как все остальные присутствующие, а в костюм, который комбез напоминал лишь издали. Вблизи становилось понятно, что это не комбез, а брюки с курткой, причем куртка украшена декоративными нашивками, и сидит на капитане великолепно, подчеркивая то, что требуется подчеркнуть, и скрывая то, что должно скрыть. Например, куртка отлично подчеркивала ширину плеч, скрывая при этом капитанское объемистое пузо, выдававшее в Тугаринове любителя вкусно и досыта поесть. «Да, этот явно не дважды в день питается, — подумал Ит, разглядывая исподволь Никифора Всеславовича. — А ещё у него крайне любопытный запах. И это не ацетон, который мы с рыжим надеялись тут унюхать, отнюдь. Это, чёрт возьми, самый настоящий коньяк. Да уж, сухой закон распространяется, видимо, только на рядовых членов экипажа, впрочем, удивляться тут особенно нечему».

— Здравствуйте, — произнес Никифор Всеславович, выходя в центр зала. Двое его помощников держались рядом, и, кажется, оставлять капитана в одиночестве не собирались. — Мне доложили о том, что представители команды требуют встречи, потому что у них якобы есть какая-то ценная информация, которой они хотят поделиться с руководящим составом экспедиции. Кроме того, мне было доложено, что данные представители уже один раз нарушили субординацию, сделав рассылку непроверенных данных на устройства связи команды. Поскольку одну встречу с вами уже провели, и это не дало результатов, мне сейчас приходится тратить время, и общаться… а, собственно, с кем? Кем вы себя возомнили? Искателями правды, или вам просто нравится возражать против того, в чём вы мало что понимаете? Или вы радеете за команду, которая, надо сказать, не просила вас ни о чём подобном? Будете отвечать, или разом языки проглотили?

Данил поднял руку. Капитан перевел на него взгляд, в котором не читалось ничего хорошего.

— Уважаемый Никифор Всеславович, — начал Данил. — Мы утверждаем, что решение увести «Велес» к луне и основать там колонию является ошибочным. Когда защита выработает свой ресурс, команда погибнет из-за воздействия радиации, и поэтому…

— Мы уйдем в пещеры, — отмахнулся капитан. — Там же есть пещеры? Верно?

Он глянул на одного из помощников, который тут же закивал.

— Луна — наш единственный шанс, — с нажимом произнес капитан. — Корабль поврежден, восстановить его невозможно. Но если мы высадимся на луну, экипаж останется жив. А потом за нами придет помощь.

— Но почему на луну, а не на планету? — спросил вдруг Зоя. — Почему была остановлена программа исследований? Почему…

— Вам никто не давал слова, — рявкнул один из сопровождавших капитана помощников. Сам Тугаринов молча смотрел на Зою, и, кажется, отвечать ей не собирался. — И, видимо, уже не даст. Вы неподобающе себя ведете.

Данил снова поднял руку. Зоя стояла пунцовая, у неё, кажется, горели даже уши. Тугаринов усмехнулся уголками губ, и посмотрел на Данилу.

— Да, бабам слова пока что не давали, — произнес он. — Воспитание в этом случае явно хромает. Так вот, как я уже сказал, корабль поврежден. Фатально. И группа пришла к выводу о луне отнюдь не просто так. Были произведены расчеты, которые показали, что на луну «Велес» сумеет сесть неповрежденным, тогда как высадка на планету не представляется возможной. Вы, думаю, хотите сказать, что у нас есть десантные боты. Да, боты есть. Но если перевозить весь состав «Велеса» ботами на планету, мы потратим полгода. А на луну мы сядем без лишних энергозатрат, сохраним топливо, два реактора, и получим шанс, который будет потерян при попытке продолжить исследования планеты. У вас есть ещё какие-то вопросы?

— Можно? — Данил снова поднял руку. — Это… это в корне неправильно, вам так не кажется? Мы шли к этому миру, мы хотели исследовать его, возможно, основать колонию, но сейчас… Никифор Всеславович, почему вы решили, что нас нужно лишить этого шанса?

— Я не лишал никого шанса. Я не даю вам совершить самоубийство, пусть даже и с благородными целями, — Тугаринов тяжелым взглядом посмотрел на Данилу. — И никому другому не дам этого сделать тоже. Вы понимаете, что эта планета — нам враг? Она не друг, юноша, она враг, коварный и страшный. Очнитесь. Время наивности и псевдо благородных идей закончилось. Да, мы планировали изначально проводить исследования, но сейчас на счету все ресурсы, до последней капли, и разбазаривать их на ни пойми что я не позволю никому. Равно как и мешать мне выполнять главную задачу, для которой я тут нахожусь, а именно — сохранять жизнь экипажа.

Скрипач поднял руку. Тугаринов с интересом посмотрел на него, и кивнул.

— Уважаемый Никифор Всеславович, я ужасно извиняюсь, но я всё-таки спрошу, — тихонько начал Скрипач. — Не могло ли совершенно случайно так произойти, что ваши подчиненные, не нарочно, конечно, а исключительно с целью вас не огорчать и не расстраивать, немножко изменили данные для отчетов, которые подавали вам? Мы, понимаете ли, люди простые, обманывать не обучены, и то, что мы видели своими глазами в областях аварии, немного отличается от того, что, судя по всему, попало к вам в отчеты…

— Как вы вообще можете судить о том, что попало в те отчеты, которые были мне предоставлены? — прищурился Тугаринов.

— Не-не-не, я и не думал судить, что вы, — замотал головой Скрипач. — Я просто чисто гипотетически предположил, что…

— Вы ошиблись в своих предположениях, — снизошел до ответа Тугаринов. — Мне была предоставлена полная информация. Равно и другим членам комиссии, которая принимала это решение.

— Как могла быть предоставлена полная информация, когда блок четвертого двигателя и реактор даже не были исследованы, потому что туда перекрыт доступ? — не выдержал Данил. — Туда никто не смог войти, а потом работы по разбору завалов и ремонту просто остановили.

— Нет, туда вошли, — с улыбкой возразил Тугаринов.

— Кто?

— Кто надо, тот и вошел.

— Кто и когда туда вошел, если оба люка в нерабочем состоянии⁈

— Почему вы так решили? — Тугаринов прищурился.

— Я принимал участие в разборе завалов, и своими глазами видел, что оба люка заблокированы изнутри, — сказал Данил.

— Оба люка? — прищурился Тугаринов. — Первый находится в верхней части колонны. Второй в нижней, в зоне реактора. Как вы, не выходя в пространство, могли обнаружить, что со вторым люком что-то случилось?

— Второй люк проверили мы с братом, — решительно сказал Ит. — Мы выходили в пространство. Да, люк заклинен. Туда невозможно попасть.

Скрипач согласно кивнул. Скрывать в данном случае было нечего, потому что об их похождениях Тугаринову должно быть прекрасно известно, если он в курсе о том, что было во время встречи с Шестопаловым. Однако, против ожидания, Тугаринов нахмурился, и глянул в сторону, на одного из помощников. Тот согласно кивнул.

— Кто вам дал распоряжение проводить эту проверку? — спросил Тугаринов.

— Мы действовали согласно инструкции, — ответил Ит. — Которая предписывала нам узнать о состоянии вверенного нам оборудования.

— И что же вы узнали?

— Ничего. Внутрь невозможно попасть, люк заклинен намертво, — пожал плечами Ит. — Мы просто вернулись обратно.

— Значит, результатов взрыва вы не увидели? — уточнил Тугаринов.

— Нет, мы не увидели того, что находилось внутри четвертой колонны, — ответил Ит. — Мы были только снаружи и в шлюзе.

— Ясно, — кивнул Тугаринов. Кажется, на его лице мелькнула тень облегчения? Он что, рад тому, что они не увидели того, что он… хочет скрыть? Очень любопытно.

— Следов взрыва мы так же не увидели, — добавил Скрипач.