Екатерина Белецкая – Дорога из пепла и стекла (страница 31)
— Но есть же карта, — возразил Скрипач.
— И что с того? — удивилась Лийга. — Она не поможет. Головой подумай, какая у десанта скорость, и какая у вас. Особенно у Ита на костылях. В общем, у меня придется жить, хоть это и против правил.
— Потому что дом женский, да? — спросил Скрипач.
— Верно. Не положено так. Но что делать? Лучше подстраховаться, не рисковать лишний раз, тем более что мы сейчас начнем варить липстэг, и рабочих рук нужно будет много, — Лийга вздохнула. — Как вам город, кстати?
— Хороший город, кажется, — без особой уверенности произнес Скрипач. — Мы его, правда, толком не видели, только гостиницу и площадь…
— Я имела в виду ощущение, — Лийга коротко глянула на Скрипача.
— Смешанные чувства, — сказал Ит, немного подумав. — Не очень понятно. Он… как пустая банка из-под чего-то. Оболочка есть, содержимого нет.
— Отлично, — Лийга улыбнулась. — Верно схвачено, Ит. Молодец. Анкун раньше был совсем иным, а теперь он — как рамка для картины. Это город для туристов, и только для туристов. Причем лишь для тех, кому Рая недостаточно, и хочется ощущений, которых в Раю не получить. Поняли, о чем речь?
— Экстрим. Желают пощекотать нервы, и немножко понарушать законы, да? — уточнил Скрипач. — Но так, чтобы при этом не подвергать опасности себя.
— И снова в точку, — подтвердила Лийга. — Те, которым нужен настоящий экстрим, с настоящим риском, отправляются в пустыню. Или на север. Вот там опасность уже настоящая, неподдельная. А здесь… — она махнула рукой. — У вас были парки для развлечений дома?
— Это смотря где, — Скрипач усмехнулся. — Кое-где были.
— Вот Анкун и есть такой парк, для приезжих, — покивала Лийга. — Но стоит помнить об одном важном моменте. Для приезжих тут опасность действительно игрушечная, верно. А вот для нас она вполне может быть настоящей.
— Мы уже поняли, — ответил Ит.
Глава 11
Догадка
11
Догадка
Аттер-кипу, на котором они ехали, оказался неожиданно большим — в его кузов прекрасно поместилась пустая тележка, и свободного места ещё осталось порядочно. Пассажирам полагалось сидеть в открытой кабине, за спиной водителя, и — об этом предупредил Рифат — крайне желательно помалкивать, потому что водитель не любит разговорчивых. Ит подумал, что это, наверное, к лучшему, ему в тот момент и самому не очень хотелось говорить, а вот посидеть и подумать будет в самый раз. Они со Скрипачом сели на второй ряд кресел, Ит кое-как пристроил костыли рядом с собой, затем Рифат показал им, как пристегнуться, и машина тронулась. Лийга, разумеется, отстегнула ремень, как только водитель отвернулся, и сейчас сидела, с интересом глядя по сторонам.
Надо будет обязательно наведаться в город снова, думал Ит. Только, конечно, нужно добраться туда не пешком, как в этот раз, а как-то иначе. Чтобы пробыть там подольше, и понаблюдать уже по-настоящему. Чтобы не так болели ноги, и можно было походить, приглядеться. И чтобы там появились… Правильно. Надо оказаться в городе тогда, когда там появятся шрика.
Потому что шрика — это ответ. Или хотя бы часть ответа. Вне всякого сомнения, они причастны к тому, что мы оказались на берегу. И даже если допустить мысль, что искалечили нас не шрика, те, которые выбрасывали, стопроцентно были шрика, и могли знать, кто это сделал.
И что еще с нами сделал этот кто-то…
Ит посмотрел на Скрипача, тот вздохнул, и покачал головой. Да уж, даже говорить не надо. Всё без слов понятно. Если Рифат прав, то происшедшее с ними гораздо страшнее и хуже, чем им казалось до этого момента. Какая, к чёрту, невинность, после сотен лет брака и кучи детей? Чушь и бред, быть такого не может. Ит попытался подсчитать, какое количество операций, и каких именно можно в теории попробовать использовать, чтобы загнать организм в то состояние, о котором говорил Рифат, и тут же понял, что одними операциями тут не обойдешься. Нужна тотальная гормональная перестройка — а с учетом того, что фарш, как известно, невозможно провернуть назад, такая перестройка затронет буквально всё, от синтеза тропных гормонов, до перестройки работы передней доли гипофиза…
— Приехали, — произнес водитель. — Ммм… Рифат, у тебя тут следилка работает, или нет?
— Сто лет как украли, — ответил Рифат. — А что?
— Давай через реку перевезу, — предложил водитель. — Куда ей на костылях по воде тащиться? Ещё смоет ненароком.
— Правда, перевези, — оживилась Лийга. — Она еле перешла в прошлый раз.
— Ага, — водитель снова отвернулся. — Сидите, не вставайте.
Тележку выгрузили из кузова, машина ушла — Ит проводил её благодарным взглядом. Хороший мужик, угрюмый, правда, но немногословность — отнюдь не признак того, что кто-то плох. Просто не любит говорить, однако и костыли заметил, и понял всё верно.
— Идёмте, — Рифат взялся за ручку тележки. — Время уже к вечеру, а нам надо ещё собраться.
— Что ты хочешь брать? — спросила Лийга. — Котелок для танели, или старое одеяло? Пойдемте сразу ко мне, в дом утром можно сходить.
Рифат задумался, потёр подбородок.
— Тогда вы идите, а я схожу домой, и приду, — предложил он. — Я недолго. И карту заберу заодно. От мастерской она слишком далеко сейчас.
— Ладно, — сдалась Лийга. — К морю только не ходи, что-то напугали они меня этими рассказами.
— Не пойду, — пообещал Рифат. — Идите, идите, а то уже темнеет.
В доме Лийга споро скинула накидку, и принялась выгружать на стол из карманов и поясной сумки какие-то предметы.
— Что это такое? — спросил Скрипач. — Это ты купила?
— Ага, — кивнула Лийга, не прерывая своего занятия. — Так, по мелочи взяла всякого. Ит, держи, это твоё… противоотечное, для сердца, и от волдырей, чтобы руки долечить. А, вот ещё, обезболивающее, чуть не забыла. Так… Скиа, это я тебе для руки взяла, растирать, чтобы спазм снять.
— Там не спазм, а сухожилие, это контрактура, — вздохнул Скрипач. — Её мазью не вылечить. Уж извини, но в этом мы понимаем всё-таки больше.
— Ну, не вылечить, так не вылечить, — пожала плечами Лийга. — Хоть болеть меньше будет. Болит ведь, да?
Скрипач кивнул.
— Вот и бери, — Лийга протянула ему плоский прямоугольный тубус. — По чуть-чуть совсем используй, штука хорошая, увидишь.
— Спасибо, — поблагодарил Скрипач. — Лийга, можно вопрос?
— Валяй, — разрешила та. — Про город?
— Не совсем, — покачал головой Скрипач. — Про шрика. Когда идет сезон, вы ведь можете общаться с ними, так?
— Зачем это тебе? — Лийга нахмурилась. — Теоретически это возможно, но обычно общаются только по делу, причем те, которые с ними работают. Ты что-то задумал?
— Мы хотим узнать, что с нами случилось, — ответил Ит. — Кто-то из шрика может быть в курсе…
— Ит, опомнись, — попросила Лийга. — За сезон сюда приезжают тридцать миллионов шрика. Самых разных. Откуда приезжие могут что-то знать, ты чего?
— А кто может знать? — спросил Скрипач. — Десанты? Почему они вообще десанты, кстати?
— Они десанты, потому что высаживаются в Аду, и пытаются навести там порядок, — терпеливо ответила Лийга. — Десантируются, ходят на горячие территории. Это понятно?
— И занимаются торговлей разумными, — подхватил Скрипач.
— В том числе, — парировала Лийга. — Да, занимаются. Нет, понятно, что вы хотите знать, но спрашивать приезжих — безнадежное занятие. В этом я уверена.
— А мы нет, — покачал головой Ит. — Надо хотя бы попробовать.
— Так… — протянула Лийга. — Теперь, думаю, последует просьба взять вас с собой в следующий раз.
— И как ты угадала? — восхитился Скрипач. — Да. Последует. И будет следовать, пока вы не согласитесь. И ты, и Рифат.
— Какая настырная противная халвквина, — с притворным отвращением сказала Лийга. — Ладно, меня вы уговорили. Дело за Рифатом.
— Его мы тоже уговорим, — спокойно ответил Ит. — Увидишь.
— Ну-ну. После твоего похода я в этом очень сомневаюсь, — заметила Лийга. — Он за тебя испугался. Так и умереть можно. Так что похода, думаю, не будет.
— Похода не будет, если вы прекратите изображать отшельников, и всё-таки вызовете транспорт, — Скрипач уже утратил веселость, теперь он смотрел на Лийгу серьезно. — У вас есть связь, прости, но это мы уже поняли. И с Анкуном, и между собой. Да, вы используете её редко, потому что боитесь. Но она есть, Лийга. Не спорь.
— Зачем мне спорить? — Лийга поскучнела. — Ну, есть. И что? Нам ещё неприятностей не хватало из-за неё. Здесь любой сигнал отслеживают, и если мы отсюда…
— А если не отсюда? — спросил Скрипач. — Или — если мы посмотрим, что можно сделать с шифром на этом сигнале, и его замаскируем?
— Маловероятно, что вы что-то сумеете сделать, — Лийга глянула на дверь. — Он придет скоро. Сейчас будете смотреть?
— Лучше завтра, — ответил Ит. — Уведешь его куда-нибудь на час, а лучше не два?
— Уведу, — пообещала Лийга. — На час точно уведу. Но…
— Если ты боишься, то отключи модуль, — предложил Ит. — Боишься ведь?
— Боюсь. Но модуль оставлю, пожалуй, — Лийга вздохнула. — Я всё понимаю. И не надо думать, что я какое-то чудовище. Хотя… про чудовище, пожалуй, это правда. Но я действительно хочу вам помочь. Хотя бы чуть-чуть, чтобы не нужно было идти второй раз тридцать километров с таким результатом. Я дам посмотреть передатчик.
— Спасибо, — улыбнулся Ит.