Екатерина Белецкая – Долгий солнечный день (страница 4)

– Давайте решать, что делать дальше, – предложил Саб. – Задержимся в городе, или сразу двинемся куда-то дальше?

Для начала нашли небольшое кафе неподалеку от вокзала, взяли чая, пирожков с повидлом, стакан сметаны для Шилда, и уселись в уголке, за стол, покрытый линялой клеенкой, разрисованной мельницами и медальончиками. Кафе Лин охарактеризовал, как типичное совковое, Эри с ним согласилась – да, в её Москве, на Соде, когда-то было немало похожих. Длинный прилавок, стопка подносов, небогатый выбор блюд. Разумеется, самообслуживание. Разумеется, габаритная, каноническая, скучающая кассирша, с пергидрольными волосами, и густо подведенными синим глазами, восседающая за допотопной кассой. Разномастные посетители, забежавшие перекусить: пара мужиков с брезентовыми рюкзаками и удочками в чехлах; семейство, состоявшее из тощенькой жены, дородного мужа, и двоих дочерей-погодков лет шести-семи, поспешно доедающее суп – скорее всего, торопятся на поезд, судя по разговору, у них в Москве пересадка; трое молодых людей в штормовках, при гитаре, и тоже с рюкзаками, но тут уже рюкзаки не такие, как у рыбаков, а настоящие, станковые… Интерьер скромный, под стать посетителям – низкий потолок, выложенные сероватым кафелем стены, пол, покрытый щербатой бежевой плиткой, и пластиковые шаткие столы да стулья.

– Погулять по городу, наверное, было бы интересно, – осторожно начал Саб, – но я предлагаю сперва всё-таки устроиться. Хоть как-то и где-то.

– В городе? – Эри подняла голову.

– Ммм… не уверен, – Саб задумался. – Хотя…

– Давайте решим, что нам нужно, – Пятый, который до того кормил Шилда сметаной, поставил пустой стакан на стол.

– Сперва тебе теперь нужно вымыть руки, – подсказал Лин.

– Сейчас. Нам нужно понять, как купить дом, и нам нужно либо продать, либо заложить то, что у нас есть, чтобы хватило денег, – Пятый с упреком посмотрел на Саба. – Поэтому я предлагаю следующее. Ты, – кивок в сторону Лина, – идешь покупать газеты и попробуй найти что-то типа справочного бюро.

– А почему типа? – удивилась Эри. – Я его по дороге видела. Но зачем тебе справочное бюро, скажи на милость?

– Как узнать, где можно дом купить? – удивился Пятый. Эри засмеялась.

– Ну уж точно не в справочном бюро, – ответила она.

– В справочном бюро я не собирался ничего искать, кроме схемы проезда к месту, – Пятый рассердился. – Я что, выгляжу совсем идиотом?

– Вообще-то да, – пожал плечами Лин. – Хотя бы потому что ты до сих пор сидишь, измазанный сметаной. Ладно, думайте дальше, а я за газетами.

Пока он ходил, Саб пошел к кассе, купил ещё чая на всех, и ещё пирожков. Поговорил о чем-то с кассиршей, издалека не было слышно, о чем именно. Сперва покивала кассирша, потом покивал Саб, потом Саб вернулся с подносом, а кассирша ушла куда-то в подсобку.

– Зря мы его за газетами послали, – сообщил Саб, вернувшись. – Кажется, тут всё намного любопытнее. Сейчас чаю попьем, подождем, когда вернётся…

– Кто именно? – не понял Пятый.

– Глафира, а потом Лин, – пояснил Саб.

– Глафира – это кассирша? – уточнила Эри.

– Она самая, – кивнул Саб. – Интересно получается.

– Что именно? – не понял Пятый.

– Да вообще всё.

Высадились они в ночь, по плану, который им предложил ещё Скрипач. Посадка за городом, на порядочном расстоянии, потом пешком до станции – чего там ходит, то и подойдет, неважно – поезд, автобус. Инсценировка – происшествие, но небольшое, просто нет денег на проезд, но можем отдать цепочку/кольцо/браслет, да что угодно, но небольшое. Могут и бесплатно довезти, люди порой жалостливы. Далее – первая попытка натурализации в городе, любым способом достать любое подобие местного удостоверения личности хотя бы для двоих участников экспедиции. Далее – определение плана действий, далее – по обстоятельствам.

Итак, высадиться удалось весьма неплохо, но, как показала практика, просчитались, сели слишком далеко, поэтому вызвали модуль снова, и второй раз сели в трех километрах от станции. Лин попутно высказал Сабу всё, что о Сабе в тот момент думал: знаешь, бог смерти, это для тебя пробежать шестнадцать километров в ускоренном, как два пальца… ну, ты понял, но вот Эри это сделать сложно, да и мы пока что не очень хорошо ещё на такие расстояния бегаем, да ещё и с рюкзаками и сумками.

Единственным, кто был безоговорочно рад приключению, оказался, разумеется, Шилд. Долгое путешествие коту основательно надоело, поэтому, когда сели, в первую очередь потеряли кота примерно на час – не смотря на холодную погоду и мелкий дождь, кот тут же канул куда-то в кусты, и час отсутствовал, не возвращаясь ни на «кис-кис», ни на «кот, какого черта?!», ни на «иди сюда, мохнатая скотина». Вернулся он мокрый, грязный, и невероятно довольный. И даже позволил усадить себя в плетеную корзину, которую предусмотрительная Эри заказала еще во время пребывания на Пасседже, когда комплектовали обе экспедиции.

– Вот же гад, – констатировал Лин. – Кот, мы еще не приехали! Ау! Будешь так себя вести, вообще никуда больше не отпустим, час из-за тебя под дождем мокли!

…Станция, на которую они пришли, оказалась и не станцией вовсе, а платформой – Лин искренне поблагодарил Пятого, который, как выяснилось, неправильно прочитал карту. Станция была дальше. Километров на шесть. И называлась она «Арсаки». А вышли к платформе, которая называлась «90 километр». Причем выходили каким-то кружным путём, когда взошло солнце, выяснилось, что совершенно не было никакой необходимости идти под ЛЭП, по кочкам: рядом обнаружилась пусть и грязноватая местами, но вполне приличная подсыпанная гравием дорога.

– Вы идиоты, – с чувством сказал Лин. – Вы все идиоты. А если тут вообще ничего не останавливается? Пятый, если ты потерял память, то воспользуйся моей! На таких полустаночках обычно два поезда в день бывает максимум. И с высокой долей вероятности мы тут проторчим до позднего вечера. Спасибо большое, дорогой брат, или как там тебя. Где твои глаза были?!

– Примерно там же, где и твои, – развел руками Пятый. – Вон, расписание висит. Пошли, посмотрим.

Поезда ждали почти три часа, но погода, к счастью, постепенно стала налаживаться – дождь прекратился, выглянуло солнце, которое тут же высушило одежду, да и воздух стал стремительно теплеть. Мир вокруг, как это бывает ранней весной, был до боли прозрачным, словно акварельный рисунок: кляксы тающих облаков в белесом небе, темная зелень елочных верхушек где-то вдалеке, обнаженные, лишенные пока листьев кусты и деревья, светлые ветви, стволы, посеревшая палая листва, сквозь которую пробиваются первые робкие травинки. И рядом с платформой, на самых теплых местечках, уже цвела мать-и-мачеха – словно упали на землю солнечные лучики.

– А давайте думать, что это у нас пикник, – предложила Эри. – Ну красиво же! Разве нет?

– Красиво, – согласился Лин. – Если пикник, то надо чем-то перекусить, наверное. Кто за?

– Лишь бы жрать, – покачал головой Саб. – Но я за. Всё равно больше делать нечего.

Поели сами, покормили кота; потом Эри пошла прогуляться по тропинке, идущей куда-то в лес, и вскоре вернулась, потому что нашла родник, и решила позвать всех посмотреть и попить водички, благо что идти совсем недалеко. Сходили, посмотрели – действительно, на редкость чистый ключ, и вкусная ледяная вода, от которой начинало ломить зубы. Саб, разумеется, ткнул первым делом в эту воду анализатором, и только потом разрешил всем пить – вода оказалась чистая, что по биологии, что по минералам.

– Странно, – заметил Саб чуть позже. – Весна. Снег тает. Вода не должна быть чистой, потому что так или иначе будет примесь от талой воды. Почему так?

– Не знаю, – Пятый задумался. – Действительно, странно. Может, ключ поднимается с большой глубины?

– По трубе? – ехидно спросил Саб. – Как он это делает? Впрочем, ладно, почитаем потом про это дело. Пошли обратно, как бы поезд не пропустить.

Успели, и как раз вовремя – электричка почему-то решила придти раньше почти на пятнадцать минут. Старый, раздолбанный вусмерть поезд; деревянные лавки-сидушки, где-то из лакированных брусочков, где-то и вовсе фанерные, пустые вагоны, и вполне явственно различимый аромат табака в тамбурах.

– Так, мы курить, – тут же заявил Лин, когда они заняли угловые лавочки в пустом вагоне.

– Вы только то курили на платформе, – напомнил Саб.

– Ой, я тоже курить, – Эри встала. – Миллион лет не курила в электричках. Ребята, подождите!

– С вами я такими темпами скоро закурю сам, – произнес Саб, хотя слышать его уже никто, разумеется, не мог. – От безнадежности. Ну вот сколько можно! И запах…

Впрочем, тут Саб слегка лукавил, запах ему порой даже нравился. Конечно, когда кто-то рядом курил хороший табак, а не какую-то дрянь. Скрипач, например, покупал всегда прекрасные сигареты, Кир так и вообще привозил какие-то редкие уникальные табаки, Ит предпочитал легкие сорта, которые тоже пахли вкусно. Но эти трое… Саб зажмурился. Чем дешевле, тем лучше. Причем даже Эри! И это при том, что на Окисте доступ был ну вот буквально ко всему, да и средства имелись. Нет! Они очень быстро разобрались в сортах, и принялись заказывать нечто, которое Ит называл почему-то «махоркой», и запах явно не одобрял.

– Будем переучивать, – пробормотал Саб. – Надеюсь, тут найдется какой-то приличный аналог, а то доведут ещё меня… и я же сам потом об этом пожалею.