Екатерина Белецкая – Девушка с черным котом (страница 14)

– Слезай! – строго сказала Айрин. – Шилд, слезай оттуда немедленно!

Однако кот вовсе не собирался ее слушаться. Он махнул хвостом, и скрылся по другую сторону забора.

Так…

– Вот ведь паршивец, – пробормотала Айрин. – Ладно, придется самой вытаскивать его оттуда.

…Долго искать Шилда ей пришлось – он сидел рядом с заросшими мхом холмиками, и деликатно трогал один из них лапой. Собаку, поняла Айрин, подойдя поближе. Шилд зачем-то трогает собаку! Кот осторожно протягивал лапу, дотрагивался до того места, где должна была находиться собачья морда, и ту же эту лапу отдергивал.

А собака… собака виляла хвостом. Мох на том месте, где находился ее хвост, слабо вздрагивал.

Ей что, нравится?

Собаке, которая развоплощается вместе со своей хозяйкой, нравится играть с котом?..

Айрин подошла поближе, и, повинуясь внезапному наитию, провела рукой над лицом женщины – снова открылись серые незрячие глаза, но в этот раз Айрин не испугалась.

– Янина, здравствуй, – произнесла она. – Меня зовут Айрин, я твоя соседка по улице. Можно мы с Шилдом будем тебя навещать? Шилд – это мой кот, он очень хороший.

Глаза смотрели сквозь нее, но – они до сих пор были открыты. Это обнадежило Айрин.

– Янина, разреши нам приходить к тебе, – снова попросила Айрин. – Я понимаю, что ты не любишь себя. Ведь так? Но ты же любишь свою собаку! Плохо, что ты не видишь, но мой кот сейчас как раз играет с ней. Если тебе хоть чуть-чуть жалко собаку, то давай мы будем приходить ради нее. Хорошо? Договорились? А еще я могу принести тебе винограда. У меня розовый растет, очень вкусный.

Глаза женщины закрылись, затем веки поднялись снова.

– Значит, ты согласна, – решила Айрин. – Тогда мы завтра снова зайдем. Шилд, теперь пошли, нам надо спешить, видишь, солнце уже садится?

Кот последний раз дотронулся лапой до собачьего носа, и первым двинулся в сторону калитки – видимо, он понимал, что с солнцем в мире Берега лучше не шутить.

Дома Айрин, вспомнив о просьбе Таенн, первым делом включила телевизор – и вовремя. Концерт уже начался. В первую секунду ей показалось, что Таенн, которого она тут же заприметила в углу сцены, укоризненно глянул на нее с экрана – чего, мол, опаздываешь? – но тут на сцену стали выходить артисты. Концерт был музыкальный, но при этом – еще и юмористический, поэтому на полчаса Айрин начисто забыла обо всем. И что собиралась посыпать дорожку под калиткой солью, и об ужине, и о том, что надо покормить кота. Концерт получился просто изумительно хорош. Кончился он тогда, когда солнце уже окончательно скрылось за горами, и наступила темная южная ночь.

– Интересно, – спросила Айрин, ни к кому не обращаясь. – А как же Черные? Музыкантам, наверное, тоже надо домой, правда? И вообще, непонятно. Черные трогают таких, как Таенн, или для них выходить ночью на улицу безопасно? Что-то у меня чем дальше, тем больше вопросов и тем меньше ответов. А может быть, музыканты остаются ночевать там же, где играли?.. И где животные этих музыкантов?

Шилд, во время концерта уснувший на подоконнике, поднял голову, и коротко мяукнул.

– Эх, если бы ты мог мне ответить, – вздохнула Айрин. – Но ты всего лишь кот. А коты не умеют говорить.

Кт встал, потянулся, спрыгнул с подоконника и направился к шкафу. Открыл лапой дверь, подцепил когтями майку, в которой Айрин ходила гулять, бросил майку на пол, и лег на нее. Затем коротко глянул на телевизор и фыркнул.

– Подожди-подожди, – сказать, что Айрин удивилась – это было ничего не сказать. – То есть майка и телевизор как-то связаны, что ли?

Шилд фыркнул снова.

– Не очень поняла, – призналась Айрин. – Что такого особенного в майке?

Кот с тоской посмотрел на Айрин – та недоуменно пожала плечами. Кот тронул лапой рукав майки. Снова глянул на девушку.

– Шилд, прости, – Айрин опустила взгляд. – Я всё равно не понимаю. Пойдем ужинать, а?

Кот на ужин сегодня полагалась мисочка мяса, мисочка творога, и снова всё та же травка, а вот Айрин, кажется, предлагалось приготовить ужин самой – в шкафу она обнаружила набор продуктов для сырников, набор продуктов для салата, и кувшин компота. Интересно… В шкафу рядом с мойкой, до этого пустом, она нашла сковородку, стеклянную бутыль с маслом, пару прихваток, и стопку полотенец.

– Это, видимо, чтобы я не скучала, – произнесла Айрин. – Понятно. Ладно, буду вспоминать, как готовить сырники.

Вспоминать, впрочем, особенно и не пришлось – руки помнили все действия даже лучше, чем голова. Минут через пятнадцать Айрин уже сидела за столом: сырники получились выше всех похвал, а салат она нарезать не стала, решив, что овощи вполне можно съесть просто так. Жаль, что нет фруктов. Хотя… вполне можно выйти на улицу, и сорвать гроздь винограда. Будет в самый раз.

И сырники, и помидоры с огурцами улетели в момент – Айрин и сама не подозревала, что так проголодалась. Она отнесла тарелки в мойку, потом, что-то про себя прикинув, включила воду, и стала мыть посуду, справедливо предположив, что если готовила сама, то и мыть нужно самой. Поставив чистую посуду в шкаф, она вытерла руки, и направилась на улицу, за виноградом. Шилд, конечно же, последовал за ней.

Улица встретила ее ночной свежестью и прохладой. В небе сияли звезды, огромные, южные, неимоверно прекрасные. Несколько минут Айрин стояла, с восторгом глядя в небо – созвездия, которые она видела, оказались незнакомыми, но само небо поражало богатством и красочностью. Кажется, в той жизни она такого неба не видела никогда и нигде. Как же красиво! Надо будет следующей ночью вытащить сюда, на площадку, какое-нибудь кресло, и посидеть подольше. Только чтобы сидеть, нужна другая одежда: в тоненькой домашней маечке Айрин быстро озябла. С сожалением глянула на небо еще раз, сорвала с лозы приглянувшуюся гроздь… и обнаружила, что кот, негодник, куда-то пропал. Видимо, ему тоже понравилась ночь, и он решил прогуляться.

Но там же Черные! Где-то по улицам сейчас бродят Черные, а она, глупая, даже не спросила Таенна, опасны ли они для животных, или нет!

– Шилд! – позвала Айрин. – Шилд, иди сюда! Кис-кис-кис!.. Да где же ты?

Шилд не откликался – ни на «кис-кис», ни на имя.

Айрин, позабыв про виноград, бросилась к калитке – где носит этого глупого кота, что делать? Выскочив за калитку, она оглянулась. Темная улица, и никого. Ни кота, ни Черных.

– Шилд! – снова позвала Айрин, чувствуя, как в душе поднимается страх. – Иди сюда! Киса! Шилд!!! Кис-кис…

Никого. Только ветер с гор шумит в темных кронах деревьев, да цикады стрекочут. Айрин прислушалась – откуда-то издали раздался крик. Значит, Черные здесь. Значит, надо срочно возвращаться в дом.

Но как же кот?! Как же этот глупый, бестолковый, гадкий кот, которому вздумалось прогуляться?

– Шилд… – прошептала Айрин. – Ну вернись, пожалуйста…

Нет ответа.

И снова – крик. Человеческий крик. Кажется, кричала женщина. И уже гораздо ближе, чем раньше.

– Кис-кис… – дрожащим голосом прошептала Айрин. – Шилд… Киса, вернись! Как я без тебя домой пойду?.. Шилд, тебя же съедят… ну где ты?..

Рядом с забором шевельнулась какая-то тень. Айрин испуганно вскрикнула и отскочила обратно к калитке, но в это мгновение тень обернулась пропавшим Шилдом, который тащил что-то в пасти. Что-то? Айрин пригляделась. Мышь! Обыкновенная серая мышь.

Вот мерзавец! Она тут с ума сходит, а он охотиться вздумал.

– Я пошла домой, – звенящим от обиды и недавнего страха голосом произнесла Айрин. – А ты как хочешь. Если тебе эта мышь дороже, чем я, то… то я не знаю! Сиди на улице с этой мышью!

Она повернулась, и, захлопнув за собой калитку, пошла к дому.

Разумеется, для кота калитка преградой не являлась. За минуту расправившись с мышью, он перемахнул на дорожку, и, подергивая хвостом, направился вслед за Айрин.

– Тебе еды мало, что ли? – укоризненно спрашивала Айрин. – Вот зачем ты мышь съел? Зачем меня напугал? Тебе не стыдно?

Кот на упреки не реагировал. Он лежал на полу подле стола, вальяжно вытянувшись, и вылизывал переднюю лапу. Правую. Всем своим видом он демонстрировал, что плевать хотел и на Черных, и на страхи Айрин, и на всяческие опасности, ведомые и неведомые.

– У тебя совершенно нет совести, – с горечью заключила Айрин. – Совсем нет. Ты настоящий негодяй, Шилд. Вот ты мышку съел, да? А если бы из-за этой мышки и тебя, и меня Черные бы съели? Ну или не съели, а чего они там делают… не знаю. Кому от этого было бы хорошо?

Шилд оглядел правую лапу, счел, что вымыта она как нужно, и принялся за левую. Ясно. На очереди обе задние лапы, хост, пузо, и только после этого довольный прогулкой кот отправится спать.

– Ты меня очень, очень огорчил, – закончила свою обвинительную речь Айрин. – Я тобой очень недовольна, Шилд.

Кот глянул на нее так, что ей стало понятно – это не она очень недовольна котом, это кот очень недоволен ею. Я кот, говорил весь его вид. Я гордый ночной зверь, который не боится тьмы, который охотится во тьме. Я победитель. Я подстерег добычу и откусил ей голову, а ты, глупая девушка, вместо того, чтобы спокойно подождать пару минут, мешала мне своей истерикой и «кис-кисами». Я делал, что хочу, я делаю, что хочу, и буду делать, что хочу, и не смей мне приказывать.

– Пойду к себе, – с грустью сказала Айрин. – Почитаю, что ли. Виноград можно и в кровати съесть.