Екатерина Белецкая – Азбука для побежденных (страница 65)

— Подождите, — попросила Аполлинария. — Но… ведь у этого всего есть начало, верно? Мы — это начало, я права? А потом…

— А потом ни одна живая душа во вселенной не сумеет угадать, где и когда оно было, — официантка вздохнула. — Скажу больше. Вы, собравшиеся здесь, с большой долей вероятности уже не начало — ведь я знаю о том, что такие, как вы, существуете. Хотя это спорно. Здесь, в этом месте, нет времени, поэтому, возможно, именно вы начало и есть, но знать об этом наверняка не может никто. Ни вы, ни я. Пожалуй, мне повезло, ведь я смогла посмотреть на что, что вы такое, изнутри. Раньше я-мы-я видели подобное только снаружи.

— Вы снова говорите загадками, — недовольно произнес капитан Папэр.

— И не даете прямых ответов, — подтвердил Петрикор.

— И морочите нам голову, — проворчал Рыцарь.

— И принесите мне молока. Пожалуйста, — добавил кот. — Такую информацию предпочтительно запивать свежим молоком.

— Что может случиться, если мы не станем миллионами? — с тревогой спросила Аполлинария.

— Есть риск, что вы не сумеете, в таком случае, отыскать тех, кого хотели впоследствии найти, — тихо сказала официантка. — А ведь именно этого вы хотели, сударыня. Не так ли?

— Да, это так, — кивнула Аполлинария. — Найти, едва успев потерять. Это прозвучало глупо?

— Отнюдь, — официантка покачала головой. — Это прозвучало честно. Завтра все вы отправляетесь в полёт, и нам бы хотелось… зайдите к нам в последний раз все вместе, — попросила она. Именно попросила, немало удивив этим всех присутствующих. — Зайдите. Мы угостим вас на прощание хорошим чаем или кофе, на ваш выбор.

Друзья разошлись по домам. Аполлинария тоже направилась к себе, но на полдороге остановилась — почему бы не прогуляться напоследок по ночному Городу? Совсем немного. Я пройдусь, посмотрю в последний раз на места, которые кажутся мне важными, и вернусь домой. Чтобы в последний раз поспать в своей кровати.

Город, казалось, услышал её мысли — Аполлинария шла, и видела ровно то, что ей хотелось сейчас видеть. Вот дом Дории и Тории, точнее два дома, слитых воедино. Вот дом Даарти. Вот дом Медзо, с флюгером на крыше — правильно, как иначе определить, есть ли ветер? Вот лаборатория мадам Велли, а вот ротаньи Садки, в которых скрылась сейчас женщина из её группы, которая на самом деле и не женщина вовсе. Вот дом Вара, позади которого шумит тёмный и таинственный лес, единственный лес во всём Городе. Вот фабрика, внутри которой идет постоянная война ила и бумаги, и, наверное, хорошо, что бумага в этот раз на их стороне. Вот дом Петрикора, под крышей которого сейчас ночуют, наверное, верные своему владыке голуби. Вот дерево, рядом с которым она беседовала с котом. Аполлинария замедлила шаг, затем вовсе остановилась, и огляделась.

Она стояла сейчас напротив лавки редкостей, и, вот же странность, внутри лавки горел свет — а ведь обычно лавка на ночь закрывалась. Зайти? Наверное, нужно, подумалось ей. С этой лавки началось её путешествие в Городе, в ней же, наверное, оно и закончится.

Продавец, кажется, ждал её — он сидел на табуреточке у самой двери, и читал толстую растрепанную книгу. Увидев Аполлинарию, он тут же встал, положил книгу на витрину рядом с собой, и улыбнулся.

— Пришли попрощаться, сударыня? — спросил он.

— Да, так и есть, — кивнула Аполлинария. — Вы были первым, с кем я познакомилась здесь, и поэтому…

— Ни слова больше, — продавец поднял руки, призывая к молчанию. — Я всё понял. Сейчас и вы поймете тоже, обещаю. Вам нечего взять с собой, я угадал? У вас есть некий предмет, — продавец прищурился, — но этот предмет будет вами, скорее всего, скоро истрачен, и показать его вы никому не сумеете. Поэтому вам нужно что-то ещё. И это что-то у меня есть. Вы ведь помните?

— Сколько выпадов нужно совершить, чтобы получить гребень? — безнадежно спросила Аполлинария.

Продавец перестал улыбаться. Лицо его теперь было печальным и серьезным.

— Нисколько, — сказал он. — Гребень ваш, берите.

— Но почему вы отдаете его мне просто так? — спросила Аполлинария.

— Просто так? — продавец покачал головой. — Сударыня, сударыня… то, что предстоит вам в дальнейшем, с легкостью перекрывает все выпады или обороты, которые существуют в природе. Берите, не стесняйтесь. Гребень будет вам в самый раз, поверьте мне.

— Почему? — спросила Аполлинария, забирая у него футляр.

— Потому что это символ порядка и равенства, — ответил продавец редкостей. — И пусть это маленькое напоминание о порядке и равенстве будет с вами. Может быть, оно вам потом пригодится.

— Велли говорит о множественности вселенных, — заметил Ит. — Город, по всей видимости, это её нынешнее представление о вселенной, в которой она находится. А дальше Велли намекает на то, что измерений и вселенных может быть множество. То есть, по сути дела, это отсылка к Сфере.

— Согласен, — кивнул Скрипач. — На возможность изменения констант она тоже намекнула. И много на что ещё. Эта глава вообще сплошные намеки, но я бы, честно говоря, хотел обсудить это всё с Лийгой.

— Обсудим, когда вернется. Надеюсь, — Ит вздохнул. — В последние дни они обе категорически не хотят говорить про эту книгу, ты заметил?

— Ещё бы я не заметил, — Скрипач нахмурился. — Что у тебя получается с расшифровкой?

— Скоро допишу, надеюсь, — ответил Ит. — Всё сходится лишь до определенного предела, а вот дальше — у меня есть вопрос именно к Лийге, которая, как мне кажется, не захочет отвечать.

— Немудрено. Как думаешь, Пятый с Лином решились бы на ответ? — спросил Скрипач.

— Мне кажется, что они бы как раз и решились, — Ит покосился на книгу, лежащую на столе. Яркая обложка, девушка в лиловом платье, три старухи с вязанием, сидящие у стены дома, ящерица в костюме, череп в стене, и надпись «лавка редкостей» на деревянной вывеске. — Нам сейчас показывают то, что было до этого момента от нас скрыто, и это скрытое — безусловно, безоговорочно является частью Слепого Стрелка. Картинка с секретом. Остался последний фрагмент, рыжий.

— Да, это верно, — согласился Скрипач. — Я это отлично понимаю.

— Не только ты, — покачал головой Ит. — Они обе это тоже отлично понимают. Ладно, хватит пока. Сгоняй в магазин, что ли, а я пока попробую дописать расшифровку того, что мы уже прочли. Надо как-то уложить это всё в голове.

— Укладывай, — согласился Скрипач. — Пора с этим всем заканчивать. Послезавтра привезут этого-самого, и начнется, думаю всякое разное интересное.

— Вот именно, — согласился Ит. — Поэтому давай в магазин, а я поработаю. И купи, пожалуйста, соленых огурцов. Не маринованных, а именно соленых. И запивку к огурцам. Ну, ты понял.

— Это было сложно не понять, — криво усмехнулся Скрипач. — Грудинку ещё возьму. К запивке. Или селедку. В общем, что попадется…

Глава 22

Полет побежденных

Ночью Аполлинария так и не смогла уснуть — волнение с каждым часом становилось всё сильнее и сильнее, она ворочалась в кровати, пыталась как-то справиться с ним, но вскоре поняла, что это бесполезно. Она встала, надела платье, и пошла на кухню. За кухонным окном стояла ночь, и не было слышно ни звука. Это немного удивило Аполлинарию, но вскоре она перестала думать о тишине. Потому что вспомнила о том, что лежит в кармане её платья.

— Настройщик, вы здесь? — позвала она. — Отзовитесь, пожалуйста.

— Я здесь, — ответил Настройщик. — Как, впрочем, и всегда.

— Хорошо, — Аполлинария помедлила. — Вы не могли бы прислать мне чашечку кофе? Кажется, этой ночью я не буду спать.

— С удовольствием, — ответил Настройщик, и тотчас обещанная чашечка возникла на столе перед Аполлинарией. — Ваше волнение вполне понятно, сударыня. Перед полётом многие не спят, и это простительно.

— А я ведь до сих пор так и не поняла, кто же я такая, — вздохнула Аполлинария. — Они, мои друзья, это одно. А я — другое. Это так?

— Верно, — кажется, Настройщик вздохнул. — Вы… в первую очередь, вы разум, сударыня. Чистый незамутненный разум. И свет. Вы начало, способное дарить свет и надежду тем, кому это требуется. Вы удовлетворены моим ответом?

— Не знаю, — покачала головой Аполлинария. — Иногда я ощущаю себя человеком, иногда… — она запнулась. — Во время полетов я чувствовала нечто иное, но что, так и не сумела понять.

— Человеком? — переспросил Настройщик. — Сударыня, вы ведь знаете, что можете разрешить для себя этот вопрос, ведь то, что объяснит вам если не всё, то многое, лежит сейчас в вашем кармане.

— Стеклянный шарик, — кивнула Аполлинария. — Да, вы правы. Но мне почему-то страшно его доставать.

— Время для него пришло, и достать его вам придется, — сказал Настройщик строго.

— Вы постоянно говорите о времени, но ведь времени в Городе нет, — возразила Аполлинария.

— Вы ещё не поняли? — Настройщик усмехнулся. — Для вас оно уже существует. Это… похоже на реку, пожалуй. Вам нужно на другой берег, вы стоите у самой воды, и уже различаете течение, видите, как колышутся подводные травы, как плавают рыбы. Река для вас уже существует, это реальность, и вы отлично знаете, что эта реальность очень скоро станет вашей.

— Значит, я должна достать шарик, — Аполлинария вздохнула.

— Сударыня, вы ведь сами очень долго томились этими вопросами, — Настройщик вздохнул. — Не проще ли будет единожды получить ответ, и больше никогда не думать об этом?