Екатерина Белецкая – Азбука для побежденных (страница 26)

К удивлению Аполлинарии «Сады созидания» оказались никакими не садами, а здоровенным зданием, больше всего напоминавшим… пожалуй, оно похоже на огромный спортивный комплекс, подумала Аполлинария, подходя к дверям. Никогда до этого она не видела в Городе спортсменов, поэтому здание вызвало у неё недоумение. Спорт? В Городе? А зачем?

Тем не менее, она прошла через двери, и оказалась в большом гулком холле, светлом, и очень чистом. В холл этот выходило множество дверей, а ещё тут явственно пахло бассейном — влага и хлорка. Надо же, подумала Аполлинария, это неожиданно. Спортсмены тренируются в бассейне? Вот бы посмотреть. Может быть, на обратной дороге и получится. Она снова вытащила карту, и нашла следующий пункт, уже конечный. Ей было нужно пройти в дальнюю часть коридора, и найти дверь, на которой будет нарисована зеленая рыба.

Дверь Аполлинария отыскала не сразу, потому что, к её удивлению, рыбы оказались нарисованы на всех дверях, вот только выглядели они более чем странно. Рыбы в пенсне, рыбы в шляпах, рыбы в шарфах, рыбы с руками, рыбы с ногами, рыбы на велосипедах, рыбы бальных платьях, рыбы с пистолетами, рыбы с вилами, рыбы с книгами, рыбы с бутылками… вскоре Аполлинария почувствовала, что от обилия рыб у неё закружилась голова, но, на её счастье, еще через минуту она увидела дверь, на которой была нарисована зеленая рыба в блондинистом парике. Облегченно вздохнув, Аполлинария постучала в дверь.

— Ура, — сказала девушка, стоявшая на пороге. — Наконец-то прибыл наш свитер. Проходите, проходите, мне следует всё распаковать и досконально проверить. Любое несоответствие моим идеям будет нарушением закона, понимаете, милочка? Поэтому свитер я должна подвергнуть тщательному осмотру.

— Но что же в свитере может являться нарушением закона? — спросила Аполлинария, протягивая девушке объёмистый свёрток. — Это же просто свитер, не более.

— Очень и очень многое может являться, — строго произнесла девушка. — Цвет, рисунок, шерсть. Всего и не перечесть.

Аполлинария, нахмурившись, посмотрела на девушку. Надо сказать, что выглядела та безупречно, но при этом почему-то крайне неприятно. У девушки была превосходная фигура, тонкая талия, высокая грудь; волосы её были тщательно уложены в красивую прическу, глаза и губы аккуратно подкрашены, лицо напудрено; одета девушка была тоже великолепно — в элегантный костюм темно-синего цвета, состоявший из юбки длинною ниже колен, белой блузки, и пиджака. Вроде бы всё хорошо, но почему-то Аполлинарии в её присутствии сделалось неуютно. Поскорее бы отсюда уйти, подумала она, мне не хочется быть с нею рядом, с ней явно что-то не то.

Девушка, между тем, развернула свитер, и принялась его рассматривать и ощупывать.

— Так, так-так-так, — бормотала она. — Цвет хороший, тёмно-зеленый. Узор благопристойный, еловые шишки и дубовые листья. Земная лесная тема, одобряю. А это что? Ах, нет, мне показалось. Это листья рябины, ближе к воротнику. Хорошо, хорошо, пока что меня всё устраивает. Шерсть, надеюсь, наилучшего качества? — строго спросила она Аполлинарию.

Надо выручать старушек, подумала та, и ответила:

— Разумеется. Тётя Мирра использовала для этого свитера шерсть наилучшего качества. Она прямо так об этом и сказала.

— Отрадно, — покивала девушка. — Теперь надо вывернуть, и поглядеть, нет ли узелков.

Он проворно вывернула свитер, и принялась изучать изнанку. Аполлинария подумала, что если бабуля Мелания пропустила что-то, или неаккуратно отрезала, девушка запросто может закатить скандал, но нет, изнанка тоже оказалась выполнена ровно, гладко, и с большим искусством.

— Хорошо, — резюмировала девушка, снова выворачивая свитер. — Что же, работа меня устраивает. Я оплачу. Но не сейчас, конечно, а уже после окончательной проверки и примерки. Предупредите мастера.

— Ладно, — кивнула Аполлинария. — Я предупрежу, если вы требуете. Но можно ли узнать, в чём будет заключаться окончательная проверка, и нельзя ли провести её сейчас? Дело в том, что путь к вам весьма неблизкий, и я не хотела бы…

— Ладно, проведу проверку при вас, — сдалась девушка. — Собственно, это будет разумно, ведь если что-то меня не устроит, вы увезете свитер с собой, и потом вернетесь с новым.

Она говорила тоном, не допускающим возражений, но Аполлинария подумала, что даже если что-то девушку не устроит, то она, Аполлинария, не поедет сюда во второй раз ни за какие коврижки.

— Вы будете его примерять? — уточнила Аполлинария. — В таком случае, наверное, будет благоразумно снять пиджак, ведь свитер нельзя носить поверх.

Девушка рассмеялась.

— Примерять буду не я, — ответила она. — Неужели вы не заметили, что свитер этот не моего размера, да и фасон у него мужской? Цвета тоже предназначены вовсе не для женщин, горловина вывязана так, что женщине носить такое было бы неудобно… ах, ладно вы, видимо, просто курьер, и понимать в таких вещах не обучены. Но почему же вы не обратили внимания на дверь? — высокомерно спросила девушка.

— Обратила, — ответила Аполлинария. — Там рыба с белыми волосами.

Почему-то в этот момент ей показалось, что слово «парик» лучше не произносить — и это было верной мыслью.

— Именно! — наставительно произнесла девушка. — Только не рыба, а рыб. И этот рыб вовсе уже не рыб. Впрочем, думаю, лучше вам увидеть самой — ведь только увидев, вы сможете восхититься результатом проделанных мною трудов.

Соседняя комната, в которую Аполлинарию пригласила девушка, оказалась, в отличие от первой, жилой, и весьма богато обставленной. В этой комнате имелась большая двуспальная кровать, ковёр на полу, гардероб, круглый обеденный стол на массивной ноге, изображающей львиную лапу, секретер, окно украшали бархатные портьеры, а на потолке имелась массивная хрустальная люстра с множеством подвесок. Картину немного портила медицинская кушетка, стоявшая в углу, странный запах, и… и обитатель роскошной комнаты, который возлежал на кровати, и недовольно смотрел на вошедших.

Это оказался крупный, высокорослый блондин, одетый в зеленый махровый халат, и в пушистые домашние тапочки. Аполлинария украдкой глянула на девушку, и слегка удивилась — на лице девушки при взгляде на блондина появилось какое-то фальшивое, приторное выражение. Выражение-то появилось, но вот глаза остались прежними — надменными и холодными. «Так вот в чём дело, — поняла, наконец, Аполлинария. — Какой у неё неприятный взгляд. Равнодушный, ледяной, высокомерный».

— Привет, сладкий, — проворковала девушка. — Как отдыхал мой рыботигр? Маманчик принесла своему рыботигрику модный свитерок. Вставай, любовь моя, и примерь.

— Зачем? — с неприязнью спросил блондин. — Я не хочу свитерок.

— Мы с тобой договорились про форму одежды. К тому же, от свитерка есть и практическая польза. После того, как ты будешь делать в бассейне купи-купи, свитерок будет в самый раз, — возразила блондинка. — Ты же не хочешь застудить свой животик? Вот для того и свитерок. Так что вставай, любимый, и примерь.

— Может, попозже? — спросил блондин. — Я вроде как лежал.

— Померь, а потом снова полежишь, — предложила девушка. — Тем более что до процедуры как раз час остался, ты успеешь отдохнуть.

— Мне не хочется, — блондин скорчил недовольную гримасу. — Не хочу вставать, не хочу свитерок.

— А животик красивый хочешь? — спросила блондинка. — А волосики? Будь умничкой, не зли маманчика.

«У них же покрашенные волосы, — вдруг сообразила Аполлинария. — И у девушки, и у этого, как его, рыботигра. Вот это да! Никогда не видела никого в Городе с покрашенными волосами».

— Ладно, — с неохотой сказал блондин, и сел на кровати. Аполлинария присмотрелась, и поняла, что парень ей тоже не нравится, причем по тем же причинам, что и девушка. Он был вроде бы красивый, но взгляд его оказался точно таким же — холодный, равнодушный, надменный. Они какие-то искусственные, поняла Аполлинария, словно куклы, или манекены. И чего-то в них ну очень сильно не хватает. Вот только непонятно, чего именно.

Парень, между тем, скинул халат — девушка подошла к нему, задумчиво посмотрела на его голый торс, зачем-то потыкала в живот пальцем.

— Неплохо, неплохо, — покивала она. — Да, неплохо, но можно и лучше. Вот что, мой сладкий. Сейчас примерка, а затем пойдешь в бассейн делать купи-купи. И только потом процедура.

— Чего это? — нахмурился блондин. — А лежать? Я же устал!

— Переживешь, — блондинка протянула ему свитер. — А ну-ка надень.

Блондин скривился, но свитер всё-таки надел — размер подошел прекрасно, но блондинка всё-таки обошла парня пару раз кругом, расправляя складочки, снимая невидимые пылинки, и приглаживая неровности.

— Хорошо выглядишь, — удовлетворенно сказала она. — Но впредь, мой сладкий, надевай под халат трусы.

— Зачем? — спросил блондин. — Я не люблю трусы.

— У нас гости, — напомнила девушка.

— И чего? — удивился парень. — Ей не всё равно?

— Вам всё равно, или нет? — спросила девушка Аполлинарию.

— Я… да, в общем-то, всё равно, — ответила та. — Я не присматриваюсь.

— Вот видишь? — обрадовался парень. — Она не присматривается. И вообще, мне не нравится, когда трусы. Я никогда их не носил, когда был р…

— Цыц! — рявкнула девушка. — Кто ты теперь? А ну отвечай, быстро!

— Совершенство человеческой красоты, мужчина в полушаге от идеала, — тут же сказал парень.