Екатерина Белецкая – Атман, книга 2 (страница 4)

— Видит горы и леса, облака и небеса, — процитировал Скрипач. — Но это не про Скивет, это про нас.

— И не видит ничего, что под носом у него, — согласился Ит. — Именно что про нас. Так опростоволоситься…

— Делать что будем? — спросил Скрипач.

— Думать, что же ещё, — пожал плечами Ит. — Вот тебе и сходили кошечку обработать.

— Выпусти ты её, ей, небось, там надоело сидеть, — предложил Скрипач. — Пусть сама ногами идёт. Смотаемся вечерком за самогоном на озеро?

— Обязательно, — кивнул Ит. — Тем более что Генри назвал дату, которая нам более чем интересна, и место действия. Рыжий, ты же понял? Он работал в Саприи как раз в тот период.

— Именно поэтому я и предложил смотаться за самогоном, — дёрнул плечом Скрипач. — Сто против одного, что он что-то знает. И неплохо было бы его разговорить.

— Вот и завтра этим и займемся, — решительно произнес Ит. — Бао, вылезай. Давай, давай, ты же умная киса? Умная. Дальше пешочком пойдем. Домой, кушать. Кто у нас тут хочет кушать?

— Ит, надо и правда кормить её поменьше, — предостерег Скрипач. — Если мы продолжим в том же духе, к зиме у нас будет толстая пузатая сарделька на шести лапках. Она, конечно, не против, но ты не боишься в один прекрасный день сорвать себе спину, когда она будет сидеть в рюкзаке?

— Не боюсь, — покачал головой Ит. — Рыжий, давай ускоряться, а то Виджи скоро приедет.

Глава 2

Откровение Генри

2

Откровение Генри

— А хорошо у вас получилось. Уютненько, — Генри сидел в уличном кресле, вытянув ноги, и наблюдал за Скрипачом, который стоял возле стола, и нарезал на куски овощи, предназначенные для гриля. — Не будь я таким ленивым, тоже бы, наверное, сделал что-то подобное у дома. Люблю гриль. Но, на моё счастье, гораздо больше я люблю ничего не делать, и поэтому априори застрахован и от гостей, и от возни с горелкой и решеткой.

Ит усмехнулся.

— Хорошая позиция, — похвалил он. — Мудрая. Увы, в нашей семье подобное не срабатывало. Стоило тебе куда-нибудь прилечь, и вознамериться ничего не делать, как кто-нибудь обязательно…

— Ит, иди сюда, — ласково позвал Скрипач. — Иди, иди. И займись огнём, пожалуйста. У меня уже почти всё готово.

— Я же говорил, — Ит со вздохом встал с кресла, и пошел к уличной печке. — Вот так всегда.

— Нет, так как раз не всегда, — возразил Скрипач. — Всегда — это про меня. Потому что я всегда стою у плиты, или у рабочего стола, и что-то готовлю, а ты, равно как и вся остальная семья, просто потребители.

— Рыжий, хватит, — попросил Ит. — Сколько лет мы уже семью не видели, — голос его посерьезнел. — И не факт, что вообще увидим.

— Почему? — удивился Генри. — А вызвать их сюда нельзя?

— Их нет на планете, — сказал Ит. — К тому же у нас создалось впечатление, что связаться с ними нам просто никто не позволит.

— С какой радости? Даже если у вас денег нет, всегда можно найти способ, и… — начал Генри, но Ит не дал ему договорить.

— Не в деньгах дело, — со вздохом сказал он. — Мы пытаемся разобраться, что к чему, но пока что ничего не выходит. Сюда отправили якобы из-за старого семейного дела. Но при этом — ни подробностей дела, ни причин высылки семьи нам так и не озвучили. Доступа в Скивет нет, всё ограничено. Ну и вот. Сидим тут, воспитываем кошку, и овощи жарим. Такие дела.

— Южный совет? — спросил Генри. Ит кивнул. — Уроды моральные. Твари. А ещё лжецы, каких свет не видывал. Я тут полторы сотни лет, ребята, правда, с правом геронто, и… — Генри замялся. — Даже если выпустят, обратно, в Саприи, я не вернусь ни за что, ни за какие деньги. Хотя работать там было неплохо.

— Да, работать было хорошо, — подтвердил Скрипач. — Мы в четвертом госпитале семь лет отпахали, на экстренной. А потом ещё в шестом работали, но там недолго, взяли контракт во внешке, туда подались.

— А что за контракт? — с интересом спросил Генри.

— Госпитальеры, Санкт-Рена, — ответил Ит. — Мы военные врачи, малый госпиталь, передовая. Работа тяжелая, но нам нравилась. Пожалуй, даже больше, чем в Саприи.

— Платят хорошо? — с интересом спросил Генри.

— Неплохо, — ответил Скрипач. — Хочешь после освобождения во внешку уйти, на новую работу?

— Были такие мысли, — вздохнул Генри. — После того, что здесь получилось, я хоть куда готов. Лишь бы отсюда. Главное, подальше.

— Переучиваться придется, — предупредил Ит. — Там своя программа. Правда, Санкт-Рена учёбу оплачивает, если ты им подойдешь, и с распределением потом проблем нет. Если на войну не хочешь, иди в миссии.

— Спасибо за подсказку, — кивнул Генри. — Посмотрю, что у них там, и как. И чего я раньше этого не сделал? Говорил же отец, что Окист — то ещё болото, но нет, я же был принципиальный. Это сейчас, когда за две сотни перевалило, понял, какой же я тогда был дурак.

— Погоди. Тебя в полтинник сюда запрятали, что ли? — удивился Скрипач. — Такого молодого?

— Ага, — грустно ответил Генри. — Двадцать лет всего проработал после учёбы. И, главное, за что?

— А действительно, за что? — спросил Скрипач.

— На трезвую голову не расскажу, — Генри поёжился, словно ему внезапно стало холодно, хотя погода в этот вечер стояла просто великолепная — тёплая, безветренная, тихая. — Может, по стаканчику?

Скрипач пожал плечами.

— Можно, — согласился он. — Только мы, прости, в чистом виде такое пить не можем.

— А я могу, — Генри встал. — Давайте сам налью, что ли. Вам чем разводить? Сок, вода?

— Соком разведи, — предложил Ит. Он сейчас был занят — следил за овощами, которые жарились на решетке. — Заодно и сэкономим. Мы же пока не начали сами это дело гнать, а запасы там не сказать, что большие.

На самом деле запасы были изрядные, но Ит справедливо посчитал, что Генри про это знать не обязательно.

— Понимаю, — кивнул Генри. — Жалко Старого Бона. Хороший он был мужик. Угрюмый, немногословный, без эмоций почти, лишний раз никогда не улыбнётся, но — хороший.

— Почему? — спросил Скрипач.

— Честный. Было в нём что-то такое… — Генри задумался, подыскивая слова. — Внутренняя сила в нём была. Я его уважал, да и не только я. О, а вот и кошка, — обрадовано произнес он. — Явилась. Она у вас свободно гуляет?

— Свободно, — подтвердил Скрипач. — Попробовали бы мы её удержать. Как же. Дожидайся. На ночь закрываем, конечно, но она с самого утра после завтрака уматывает, и приходит обычно к ужину. Постоянно где-то шляется. Ну, кошка, чего с неё взять.

— Да, верно. Кошка это кошка, точно, — Генри отпил из своего стакана, поморщился. — Хорошая штука, — похвалил он. — Старый Бон в этих делах толк знал. Повторить, или хотя бы похоже сделать сумеете?

— Сумеем, — кивнул Скрипач. — Там все этапы и рецепты записаны, будем делать так же, как он. Ты чего-то рассказать хотел, не забыл ещё?

Генри отрицательно покачал головой.

— Помню, — мрачно ответил он. — Ладно… чёрт. Никто меня за язык не тянул. Вы ведь в четвертом госпитале работали? Второй знали, или не были в нём никогда?

— Бывали, — ответил Ит. — Двойка для богатых, поэтому бывали нечасто. А что?

— Именно что для богатых. Выше только единица, — Генри вздохнул. — Какие там бывают вызовы… ну, вы, думаю, понимаете. Преимущественно слёты геронто в процессе, мелкая травма, и всё в таком духе. Когда на море сезон, сложнее, конечно, яхты, ныряльщики, и прочая дурь, но тогда, когда это всё случилось, сезон уже кончился. Была поздняя осень, и мы работали преимущественно в пределах самого Саприи, даже не летали никуда уже несколько дней.

— Поздняя осень? — спросил Ит.

— Ну да. Поздняя осень, считай, предзимье, мерзкая погода, дождь, вечер — и тут приходит этот вызов…

В бригаде их в тот вечер было двое, третий врач не вышел — собственно, никакой проблемы в этом Генри и Ева Зенек, его коллега и тайный предмет обожания, не видели. Наоборот, они даже рады были, что этот день проведут вдвоем. Ева в тот период очень нравилась Генри, впрочем, ничего удивительного в этом не было, поскольку Ева была та ещё красотка — статная, русоволосая, задорная, да ещё и зеленоглазая. Генри за ней немножко ухаживал, и Ева эти ухаживания охотно принимала. То есть назревал у них необременительный романчик. Именно романчик, следует заметить, потому что Ева была из другого клана, и замуж за Генри её бы никто никогда не отдал. Но это частности.

— Сидели мы с Евкой, болтали, и тут приходит этот вызов, — рассказывал Генри. — Я смотрю — чёрт, лететь полтора часа, если не больше, и это даже не посёлок, а частный дом, в глуши. Да ещё и вызов какой-то мутный, непонятно, на что вызвали.

— И что там было? — спокойно спросил Скрипач. Как-то даже излишне спокойно.

— Ты про подробности вызова? — спросил Генри. — А их там вообще не было. Прикинь? «Требуются действия медицинской службы Саприи». И всё. Ну, ладно, думаю, один слетаю. Евка говорит — чего это один, полетели вместе, как положено. Взяли укладки, катер, ну и полетели.

Генри смолк, снова взял свой стакан, и сделал изрядный глоток.

— А дальше? — спросил Ит.

— Дальше… ну, прилетели. Дом, немаленький такой, площадка освещена, а на ней уже патрульный катер сидит, перед нами успели, их тоже вызвали, значит. Взяли укладку, пошли туда — нас на пороге патруль тормозит. Говорит, погодите, сейчас мы провеску закончим, данные снимем, и вас пустим. Я говорю — у нас вообще-то медицинские вызовы обычно в приоритете, там кому-то помощь требуется, нас накажут, если мы не начнём работать. Не требуется там помощь, отвечает. Уже не требуется. Так, думаю, ну и дела. Там что, убили кого-то? Он на меня странно так поглядел, и ответил — в некотором смысле да. Так и есть. Посидите и подождите, мы вас сами позовём. Сели мы какой-то комнате, где нам быть сказали, ждём. Чувствую, Евка уже нервничать начинает. И понятно, почему. Там… ребята, там запах стоял такой, что с души воротило. Вроде бы кровью свежей пахло, но при этом — не только ею, понимаете? Чем-то ещё, не могу объяснить. Чем-то кислым, или… не, не могу. Не знаю. Анализ потом ничего не показал, но воняло изрядно. До сих пор вспоминаю этот запах, но что он такое, так и не узнал. Хотя нет, кое-что я ещё в тот вечер понял, но… Ладно. Так вот. Вызывают нас, наконец. Идите, говорят, внутрь дома, сейчас к вам подойдут.