Екатерина Белецкая – Адонай и Альтея (страница 3)

Пятый покивал.

– Да, не сработало, – согласился он.

– И ещё как не сработало, – хмыкнул Ит. – Дальше мы…

Дальше мы начинаем притворять в жизнь ваш гениальный план – порезвиться в своё удовольствие без всякого Контроля, обязаловки, боли, разочарований, и прочего. Но система, будь она неладна, просто так не сдалась. Какое-то время она терпела, а потом взяла, да и подняла голову. И я оказался на Терре-ноль. Которая уже точно элемент этой самой системы, причем элемент действующий. А потом там же оказался Скрипач. А еще немногим позже – Ри.

– Гомеостат, – тихо произнес Пятый. – Эта система гомеостат, она сама себя начала восстанавливать.

– Или пошла в разнос, лишившись предохранителя, – возразил Ит. – Потому что, если принять во внимание Терру-ноль, мы там вообще не должны были оказаться. Ну никак. Мне кажется, это не только наша родина, то есть родина первой инкарнации в этом виде, это родина и Ри тоже. Он тоже оттуда. Потому что откуда бы у него смычка с одним из порталов на Терре-ноль?

– Погоди, – попросил Пятый. – Ты говорил, что смычки есть у всех вас.

– Верно, – согласился Ит. – Но кто тебе сказал, что только мы являемся элементами этой системы? Их дохренища! Да, мы ключевые, по всей видимости, но это не отменяет всех других. Наоборот. Они необходимы. Представь себе замо́к, висящий отдельно от двери, и ничем с ней не соединенный? Какой в нём смысл? Значение имеют все! И всё! В этом мы имели возможность убедиться неоднократно.

– Логично, – согласился Пятый. И тут же усмехнулся.

– Ты чего смеешься? – не понял Ит.

– Да, блин… неудобно говорить… Саб затащил Лина на «Приму», догадайся, с какой целью, и они после этого две недели ржали над словом «логично», – пояснил Пятый. – Да и сейчас порой тоже. Что-то у них там логичное получилось.

Ит покачал головой.

– У тебя с ним как? – спросил он.

– Да не очень, – вздохнул Пятый. – У нас как-то больше с Эри… срослось. Не ожидал от себя. Да и она, кажется, не ожидала, что так получится. Я потом расскажу, ладно?

– Конечно, – кивнул Ит. – Давай дальше по делу, раз уж начали.

Так вот. Вся эта система, частью которой мы являемся, сейчас пришла в резонанс – и она, по всей видимости, меняется. Она начала менять в тот момент, когда я попал на Терру-ноль, и уже дальше начинаются события, которые, раз за разом, показывают, что происходящее, местами прямо, местами опосредованно, связано с тем, чем являемся мы. Очень, ну просто очень долгое время мы старательно это всё игнорировали. Ри в том числе, надо заметить, потому что интересовали его в тот период совсем другие вещи. Работа. Джессика. Дети. Снова работа. Снова дети. Он был славным парнем, поверь, он был добрым, всех любил, и… всё шло своим чередом, не смотря на трудности. Но в какой-то момент, во время очередного этапа наших, так сказать, изысканий, он что-то для себя понял.

– Постой. Ты сказал о резонансе. Он подразумевает некое внешнее воздействие, – произнес Пятый.

– Так это мы и есть, по сути.

Ри понял, что происходит что-то неладное, первым. И немудрено. Он действительно умнее всех нас, и то, что он сумел осознать нечто принципиально новое – закономерно. Но вот что именно, и как именно он осознал, мы начинаем понимать только сейчас. Равно как и он сам. Все наши разговоры на Берегу… он тогда построил ложную модель, а вот теперь, кажется, подходит к истиной. Та, прежняя, была слишком примитивной. А вот после начала создания Адоная он понял, что ошибался, и…

– И решил сохранить нам жизни? – уточнил Пятый.

– Верно. Но при этом – он теперь для нас в разы опаснее, – вздохнул Ит. – Потому что сохранять нам жизни он хочет для того, чтобы вернуть систему в то состояние, в котором она была до вашего решения.

Пятый задумался.

– Может быть, Ариан прав, – осторожно сказал он. – И всё следует вернуть на круги своя.

– Не факт, – покачал головой Ит. – Не факт, что следует, и не факт, что вообще возможно. Вот именно это мы и хотим понять. А он, как ты догадываешься, уже для себя всё решил, или скоро решит, и он явно не в настроении предоставить нам время и место для понимания и решения. Поэтому сейчас нам придется ох как побегать, да и повоевать, боюсь, тоже.

– Повоевать? – нахмурился Пятый. – Зачем? С кем?

– Пока не знаем. Вероятно, с теми, кто искренне, от всей души желает нам добра, – хмыкнул Ит. – Хочешь обратно на третье предприятие? А Рдеса снова, раз за разом, хоронить хочешь? А осознавать, что в кластере Сети, который ты тащишь столетиями на своем горбу, тебя либо ненавидят, либо вообще о тебе не знают, хочешь?

– Это эгоизм, «хочешь», – пожал плечами Пятый. – Мало ли, что хочу лично я? Это имеет какое-то значение?

– Сильно подозреваю, что да, имеет, – Ит серьезно посмотрел на Пятого. – Потому что круги ада, которые мы раз за разом проходили, являются тюрьмой, в которой мы закрыли сами себя, но вот только сделали это сгоряча, не подумав хорошенько. Мы сами каким-то образом обрекли себя на бесконечную боль и потери, вот только хорошо ли это – и не по отношению к нам, а по отношению к другим? Кого ещё, кроме себя, мы сделали этим несчастными? Нет, в этом всём есть какая-то ошибка, фатальная ошибка, тут что-то глубоко неправильно. Совсем не факт, что мы сможем добраться до истины, но – повторю – чтобы понять, что делать дальше, надо понять то, о чем я тебе уже сказал. Перспективы системы. И очень надеюсь, что Альтея нам в этом поможет. Конечно, она не полное отражение всего и вся, но достаточно объемное, чтобы хоть в чем-то разобраться. Поверь, это уже немало.

– Ну… хорошо, – кивнул Пятый. – С твоего позволения, я потом посмотрю на аппаратную базу этого всего, интересно. Давно с таким не сталкивался.

– Не «давно», а «никогда», – поправил Ит. – И я тоже никогда. Вот не поверишь, я сварившийся заживо гель-блок впервые увидел только тут, пять месяцев назад, когда мы эту самую аппаратную базу собирали.

– Информационный гель-блок? – глаза у Пятого округлились. – Бионический? Как?..

– Ну вот так, – пожал плечами Ит. – Вылечили, кстати, такие блоки среда операционная, в которой ты сам немало времени провел, неплохо лечит. Они же условно живые считаются. Но запах… Илья тогда сказал, что мы словно на «Вереске» в район боевых действий попали. И лечить предстоит сгоревших в броне бойцов. Во как воняло!

– Ты много работал в районах боевых действий?

– Да немало, – усмехнулся Ит. – Я же военный врач, специализация – первичка, такое мы с рыжим лучше всего умеем. Нет, лечим тоже хорошо, но основная квалификация именно эта.

– Хочу учиться, – вздохнул Пятый. – Раз уж так получилось, надо.

– Надо, – кивнул согласно Ит. – Ты подумай, куда больше тянет, и реши. Спецов тут, кстати, полно, и самых разных. Эта экспедиция по трём галактикам собиралась. Тут кого только нет. И совершенно не обязательно лезть в медицину, уж поверь мне.

– Медицину надо, хотя бы начальный уровень, – Пятый задумался. – Омерзительное чувство – происходит что-то плохое, а ты помочь не можешь. Почти ничем. Сколько раз это было…

– Ну, бери тогда курсы, из начальных, тут и Фэб есть, и Илюха, это наш главный… в общем, и экзамен примут, и шкуру спустят, была бы охота, – Ит усмехнулся. – Тут и покруче есть. Например, один из лучших в кластере, из которого все мы, специалист по когнитивной нейробиологии. Ну и по куче смежных дисциплин, само собой. Тоже может поучить, было бы желание.

– Да? – с интересом спросил Пятый. – Интересно. А кто он? Откуда вы его знаете?

– А это сын Ри, старший. Роман. С женой Анастасией. Собственно, он и есть перебежчик, который нам принес информацию по Адонаю, схему модели, и еще много всего интересного.

– Его сын? Но как…

– Ну, вот так, – пожал плечами Ит. – Не стоит думать, что Ри способен убедить всех и вся. Не всех. Отнюдь не всех. Некоторые… всё-таки думают своей головой, и принимают решение самостоятельно. Ладно. Давай допивать, что налили, и пойдем к остальным, а то ещё обидятся.

Глава 2

Коридоры и люди

Проснуться сегодня было велено в семь утра, но Ит по привычке проснулся в шесть – спасибо большое, Фэб, за прежний режим тренировок. Привык за четыре месяца, и вот, пожалуйста. Скрипач, впрочем, не проснулся. Ну, это-то понятно, вчера все-таки перебрали. Некоторые перебрали. Кир и Скрипач – точно. Дорвались, называется. Если вдуматься, зря, не нужно было этого делать. Да и Альтее, кажется, не очень нравится, когда кто-то ведет себя подобным образом. Она не показывает этого, но пьянство не любит. Странно. Что вообще такое Альтея – после того, что с ней сотворили? Или её сотворили? Или…

– Рыжий, – позвал Ит. – Бегать пойдем?

– Ммм? – отозвался Скрипач, не открывая глаз. – Ит, какого черта. Час еще можно спать.

– Ну и что? – Ит потянулся. – Мало ли что можно.

– А Фэб? А режим новый? – страдальчески спросил Скрипач. – Ну, Итище, ну давай еще поваляемся.

– Не, на фиг, – Ит зевнул, сел. – Нужно вытрясти из себя последствия вчерашнего. Водка, надо признать, неплохая, но пить её в таком количестве…

– В каком? – Скрипач тоже сел. – Грамм по триста было на каждого, Фэб так и вообще две рюмки выпил, девчонки не пили, а…

– Так, всё, – Ит рассердился. – Хватит демагогии о том, кто и сколько, вставай, и пошли.

Скрипач, ворча, сполз с кровати, и поплелся в ванную, умываться. Каюта у них была такая же, как у всех других – несуразно большое помещение с высоченным потолком, которое они за месяцы пребывания здесь так толком и не обжили, потому что было некогда. «Окно в космос» сейчас представляло собой мутный овал, потому что вид звезд обоим слегка осточертел. Его на Альтее и в других местах хватало с избытком. Широченная кровать, которую они загнали в угол, к стенке – потому что Скрипач любит спать у стенки. Шкаф-времянка с небольшим количеством личных вещей, которых, впрочем, было совсем немного. Рабочая зона, непонятно зачем нужная – работали они совсем в других местах, и эта зона пока что простаивала. Стены… почему-то фиолетового цвета, и надо будет как-нибудь спросить у Скрипача, за каким чертом они фиолетовые. Но спрашивать опасно, потому что стены могут стать и ярко-синими, и розовыми, и серо-буро-малиновыми в крапинку. Управление у Скрипача, Скрипач в сговоре с Альтеей, и управление он не отдаст. И Альтея не отдаст, ей чем-то нравится Скрипач, посему быть стенам фиолетовыми, пока Скрипачу не надоест.