Екатерина Белая – Тайна от Бывшего (страница 14)
— Я пытался — не получается. А когда я узнал, что вы с Высоцким расстались, то…
— То, что я рассталась с Высоцким, не значит, что я захочу быть с тобой, — бросаю резко.
— Понимаю, да… — слышу тяжёлый вздох. — Ты еще любишь его…
Не отвечаю, потому что мои чувства к Максиму слишком сложны и многогранны. Они режут меня изнутри. Рвут на части. Но обсуждать это с кем бы то ни было я не хочу.
— …Это пройдет, — продолжает Митронин. — Время лечит.
— Не всегда.
— Тебе нужно строить жизнь без оглядки на прошлое, — кидает он мне мои же слова.
И заводит машину.
Когда мы выезжаем на дорогу, я украдкой бросаю взгляд на парня и чувствую недоговорённость между нами.
Не надо было мне грубить ему. Митронин не виноват в моих проблемах.
Не выдержав, нарушаю затянувшуюся паузу:
— Вань, ты ведь всё понимаешь, правда?
— Понимаю, — сдержанно отвечает он, не отрывая взгляд от дороги. — Ты не хочешь со мной отношений.
— Ты очень хороший, но… — запинаюсь, не зная, как продолжить.
— Но я не Высоцкий, — звучит горькая усмешка.
— Извини, не хотела тебя ранить, — бормочу.
— Ничего, заживёт.
И снова между нами повисает давящая тишина. Но я больше не решаюсь заговорить.
Дождавшись, когда машина остановится возле моего подъезда, выбираюсь из салона.
— Спасибо, что подвёз.
— Не за что. Рад был увидеться.
— Я тоже.
Захлопываю дверь и иду к подъезду, но, услышав окрик, оборачиваюсь.
— Не против, если я позвоню как-нибудь? Просто поболтать.
Не хочу портить настроение парня ещё больше, поэтому киваю:
— Хорошо, Вань. Пока.
— Пока.
Вижу на его лице улыбку и тоже натянуто улыбаюсь. Но на самом деле я хочу плакать. Особенно когда вспоминаю, что на днях мне предстоит пережить аборт.
Общение с Ваней отвлекло от этих мыслей. Но сейчас я снова в них погружаюсь, испытывая страх и сомнения.
И на следующий день легче не становится.
Сдав с утра все необходимые анализы, дожидаюсь середины дня и еду в гинекологию, чтобы встретиться с врачом.
Там меня уже ждёт Лариса Витальевна.
— Не волнуйся, — улыбается она мне. — Всё сделают уже сегодня. И будет так, как я обещала. Быстро, качественно и конфиденциально. Через пару дней забудешь обо всём, будто ничего и не было.
Меня удивляет, что она заходит со мной в кабинет, но я не подаю вида.
Сажусь на стул напротив врача и терпеливо жду, пока гинеколог изучит результаты моих анализов.
— Ей противопоказан медикаментозный аборт, — выдаёт женщина, обращаясь к Ларисе Витальевне.
— В смысле противопоказан? — звучит недовольный голос.
— При анемии нельзя.
— При какой ещё анемии? Она молодая здоровая девчонка. Посмотри на неё.
— Лариса, — женщина отрывает взгляд от бумажек и твёрдо произносит: — гемоглобин сильно ниже ста. Я не могу провести процедуру с такими показателями.
— Но мы же договорились!
— Предлагаешь мне пойти на врачебное преступление?
— Нет, но… Тогда не таблетками. Какие варианты ещё есть?
— Вакуум.
Это слово запускает тысячу колючих мурашек вдоль спины, поэтому я встреваю в диалог:
— Что ещё за вакуум?
— Мини-операция, которая занимается от двух до пяти минут. Но она даёт больше осложнений и…
— Валя, не пугай зря девочку, — перебивает её Лариса Витальевна со смехом. — Какие ещё осложнения? Ничего не будет. Не слушай её, Вика.
— Но…
— Когда ты сможешь провести эту операцию?
— Не раньше понедельника.
— Но почему не сейчас?
— Лариса, — женщина хмурится, — нам надо поговорить наедине, — и переводит взгляд на меня. — Выйди, пожалуйста, в коридор.
Меня нервирует сложившаяся ситуация.
Хочу услышать больше подробностей про вакуум, но, видя, что женщины не намерены продолжать разговор в моём присутствии, выхожу в коридор. И даже не успеваю отойти от двери, как из кабинета доносится приглушенный голос Ларисы Витальевны:
— Валя, что ты паникуешь? Дай ей препараты. Это обычная процедура, её каждый день делают. Ничего не случится!
— Ты меня вообще не слышишь? — звучит раздраженный голос. — У неё анемия. Кровопотеря в таком случае может привести к…
— Ладно, поняла, — бросает Лариса Витальевна. — А с вакуумом что? Какие там риски?
— Возможны инфекции, неполный аборт, травматизация, развитие гинекологических заболеваний…
— Но это лишь вероятность, я правильно понимаю? В большинстве случаев всё проходит без последствий и…
— Лариса, а ты уверена, что девочка понимает, на что идёт? С ней гинеколог разговаривал? Она точно хочет прервать беременность?
— Что за вопрос? Конечно хочет, — летит в ответ усмешка. — Ей недавно восемнадцать стукнуло. Вся жизнь впереди, а тут нагулянный ребёнок. Зачем он ей?
— Я вижу здесь слишком много твоего интереса. Кто заделала ей ребенка? Твой сын?
— Какая разница? Ты поможешь мне, или я ищу другого врача?
Последние слова Ларисы Витальевны звучат с нажимом. В кабинете воцаряется тишина, и я отшатываюсь от двери, пытаясь осознать услышанное.