Екатерина Белая – Дьявол. Ставка на любовь (страница 28)
Говорят, Дьявол забирает самое ценное — душу. Так вот, мою душу, похоже, уже не спасти…
Ошеломленная этой мыслью, молча смотрю в лицо Максима и вздрагиваю, услышав громкий хлопок входной двери.
Папа.
Его потяжелевшая энергетика моментально заполняет пространство. Давит. И я нервно дёргаюсь из рук парня, но он меня держит. Не даёт и шагу сделать. Сумасшедший упрямец!
В воздухе повисает пугающая тишина, от которой у меня шевелятся волосы на затылке. Паника подступает к горлу.
Вчера вечером отец звонил мне. Был взвинчен и зол, поэтому я не сказала, что боец остался на ночь. Надеялась, что эти двое не успеют пересечься. Зря.
— Высоцкий, — режет звенящую тишину разъярённый голос. — Если ты не уберёшь руки от моего ребёнка, я тебе их вырву и вставлю в ж…
— Папа! — обрываю его и умоляюще смотрю на Максима. — Отпусти, — беззвучно шевелю губами.
Недовольно скривившись, парень всё же выпускает меня и медленно поворачивается к отцу.
— Тебе придётся принять это, Палыч, — произносит с нажимом в голосе. — Тут без вариантов.
Совсем сдурел?! Что он несёт?!
За такую дерзость отец его сейчас на куски порвёт.
…Или нет?
Смотрю на папу, который буравит Высоцкого бешеным взглядом, но ничего не предпринимает. Его желваки ходят ходуном, кулаки сжаты, но он сдерживает свой норов. Резко дёргает дверь и, широко распахнув её, цедит сквозь зубы:
— Уйди.
Парень медлит, поэтому я вцепляюсь в его локоть, тащу к выходу и, дождавшись, когда он обуется, выталкиваю на лестничную клетку.
— Вечером наберу, — невозмутимо говорит он. — Не забудь снять блок с моего номера.
Ничего не ответив, захлопываю дверь и застываю возле неё, не в силах обернуться.
Папа наверняка ждёт от меня привычного послушания и заверений, что я не больше не приближусь к Максиму, но…
— У тебя с ним ничего не будет, — бьёт мне в спину безапелляционный голос.
— Пап…
— Нет! И точка!
Не желая даже выслушать меня, отец идёт к себе в комнату, но я шагаю следом.
— Если бы не Максим, неизвестно, где бы я сейчас была! Он спас мне жизнь! В прямом смысле!
— За это я в долгу не останусь, — летит раздраженный ответ. — Но лично ты должна держаться от него подальше.
— А если не захочу?
Папа застывает, глядя на меня тяжёлым взглядом.
— Что значит: не захочу? — Его щека нервно дёргается. — Мы это даже обсуждать не будем.
— Нет, давай обсудим! — настаиваю. — Какую угрозу несёт парень, который защитил меня? Почему я должна держаться от него подальше?
— Он живёт по волчьим законам и ходит по лезвию. Беспредельщик, который плохо кончит. И я не хочу, чтобы он утянул тебя за собой!
— Не утянет, — машинально заступаюсь. — Максим лучше, чем ты думаешь.
— Да он тебе мозги запудрил! — гневно бросает папа. — Герой-любовник, мля, недоделанный! Это не Митронин, который за ручку с тобой гуляет. У Высоцкого совсем другие интересы.
— В любом случае не тебе решать, с кем мне быть!
— Я могу решать, с кем ты точно не будешь! Это вопрос твоей безопасности.
— Моей безопасности? — удивлённо вскидываю брови. — Если мне не изменяет память, вчера Высоцкий спас меня от бандитов, которые пришли в наш дом из-за тебя! Получается, с тобой я в большей опасности!
Отец кривится от моих слов, а я психую и убегаю к себе в комнату, хлопнув дверью. И сразу хватаю телефон, чтобы снять блок с номера Максима.
Это своего рода протест папиным нравоучениям.
Несколько минут назад у меня были сомнения по поводу встречи с Высоцким, но теперь я преисполнена решимости.
Мне надоело каждый раз оглядываться на мнение других. Сейчас я прислушиваюсь только к себе и готова рискнуть.
Подхватив с кровати толстовку парня, утыкаюсь в неё носом и глубоко вдыхаю, понемногу приходя в себя после стычки с отцом. В воспоминаниях всплывают прошедшая ночь и утро с бойцом, и в животе всё сладко сжимается.
Не могу дать название своим ощущениям. Пытаюсь разобраться в себе, но отвлекаюсь на вибрирующий телефон, на экране которого светится имя Митронина.
— …Ты обещала встретиться, — напоминает Ваня после дежурных приветствий.
— Я сегодня не могу, — качаю головой. — Планы изменились.
— Планы изменились? — слышу плохо скрытое недовольство в голосе. — Вика, я уже столик заказал. Предоплату внёс.
— Не надо было, Вань… — морщусь.
— Слушай, — он тяжело вздыхает. — Я стараюсь, ясно?
— Да, но…
— Мне непросто всё это даётся. Ты можешь сделать хотя бы один шаг навстречу?
— Каких шагов ты от меня ждёшь? Я ведь уже объяснила…
— Необязательно повторять, я помню. Только мы оба понимаем, что всё это просто глупая девчачья блажь. Ты хочешь, чтобы я побегал за тобой. Я готов! Но не надо перегибать.
— Вань, ты серьёзно сейчас? — закипаю. — Мне не надо, чтобы ты за мной бегал!
— Тогда почему ты играешь? Мы же договорились, что будем работать над нашими отношениями…
— Мы ни о чём не договаривались! Это ты так решил, — возмущаюсь, что Митронин всё перевернул. — Между нами не может быть отношений. Потому что… Потому что мне нравится другой парень!
Выпалив это, пугаюсь собственных слов и торопливо сбрасываю вызов, осмысливая сказанное.
Признание оказалось неожиданным даже для меня. Поэтому обессилено падаю на кровать, стараясь понять, что на самом деле происходит с моими чувствами. И спустя некоторое время прихожу к неутешительным выводам — Высоцкий мне действительно нравится.
И это совсем не то же самое, что я испытывала к Ване. Это глубже. Сложнее. Эмоциональнее.
У меня даже мурашки по коже бегут — настолько пробирает. И желание увидеть Максима вдруг возрастает во сто крат.
В смешанных эмоциях соскакиваю с кровати и мечусь по комнате, не находя себе места. Хватаю телефон, набираю номер бойца, но потом испугано сбрасываю, откидывая мобильник подальше.
В таком взбудораженном состоянии меня и застаёт отец.
— Я по делам отъеду, — сообщает, пробегаясь по мне хмурым взглядом. — Буду поздно.
Молча киваю — всё ещё обижаясь на папу. И он собирается закрыть дверь, но в последний момент снова её распахивает.
— Случившееся тебя напугало — знаю. Такого больше никогда не повторится. Клянусь. — Обняв себя за плечи, отвожу глаза в сторону и поджимаю губы, а отец продолжает: — И зря ты идеализируешь Высоцкого. В твоих глазах он рыцарь. Герой. Но это заблуждение. Поверь, я знаю, о чём говорю.
Не получив ответа, папа прикрывает дверь, оставляя меня один на один с тяжёлыми мыслями. А я снова беру толстовку Максима и падаю с ней на кровать.
Что бы теперь ни говорил отец, это не повлияет на моё желания встретиться с бойцом. Я уже приняла решение и не собираюсь его менять.
С трудом дождавшись вечера, нервно поглядываю на мобильник, надеясь увидеть на экране звонок или сообщение от Высоцкого. Ощущаю себя глупо и боюсь совершить ошибку.