Екатерина Баженова – Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1 (страница 12)

– У тебя будет время всё внимательно прочитать, – говорит он и откидывается в кресле, нагло рассматривая меня.

– Даже не знаю, благодарить вас или в суд подавать за преследование, – делаю шаг внутрь. – Может, объясните, с чем связан такой интерес?

– Это не имеет значения. Сейчас тебе нужно будет подписать документы и получить должностную инструкцию.

– Мне к Кате идти?

– К Кате? – удивлённо приподнимает брови Вейлин. – Зачем?

– Ну, она, судя по поведению, ваша секретарша. А такими делами занимаются именно они, – пожимаю плечами.

– Что? Нет, – улыбается он. – Она всего лишь курьер. В её обязанности не входит работа с документами.

– Вот как? А кто тогда ваш секретарь?

– У меня его нет, – улыбается набок он.

Кривлюсь, будто набрала полный рот лимонного сока. Кажется, я знаю, какую участь приготовил мне Волк. Но какой из меня секретарь? Я из делопроизводства знаю ровным счётом ничего.

Могу, конечно, документы напечатать по образцу, но не более того. Я даже на компьютере медленно печатаю, потому что у меня его не было никогда. А на уроках информатики мы выполняли только дурацкие задания, которые никому не нужны.

– Вижу, ты уже всё сама поняла. Это хорошо, значит, сообразительная.

Прокручиваю в голове мысли, которые у меня ещё в деканате возникли.

– А можно один вопрос? – решаюсь спросить.

Вейлин лишь взмахивает рукой, как бы позволяя говорить.

– Сколько вам лет?

– С какой целью спрашиваешь? – удивляется он.

Представляю, что в его голове сейчас возникло, но что бы он ни подумал, всё мимо.

– Когда я приступлю к своим прямым обязанностям, то всё равно узнаю, когда у вас день рождения.

– Тогда не будем откладывать, приступай, – так и не ответив на мой вопрос, Волк указывает на стол, где стоял сканер.

Перевожу взгляд и понимаю, что там всё изменилось. Моё лицо безвольно вытягивается. Теперь это полноценное рабочее место с компьютером, креслом и всей атрибутикой настоящего секретаря.

– А, э, простите, но разве я не должна находиться с остальными там? – указываю на дверь, за которой сидят остальные сотрудники.

– Там, – Волк тоже указывает на дверь, – сидят те, кто просто работает. А у тебя, если вдруг ты забыла, практика. Твоя задача: наблюдать и учиться.

– Но вы же не секретарь, – усмехаюсь, – чему я могу у вас научиться.

– Так и ты вроде не на секретаря учишься, – напоминает мне Вейлин.

Он прав. Но как же меня бесят эти препирательства. Я искренне не понимаю, что здесь делаю.

– Ладно, – шумно вздыхаю. – Пойду сниму пуховик и приступлю к своей работе.

– Твой шкаф там, – он указывает на дверь около архива.

Мой шкаф? В смысле отдельный? Ловлю на себе насмешливый взгляд начальника, но стараюсь сделать не такое удивлённо-дурацкое лицо. А то я прямо чувствую, что похожа на городскую сумасшедшую, которая никогда не видела шкафа.

Открываю дверцу и заглядываю внутрь.

– Эм, здесь вещи от прошлой хозяйки остались? Или это вашей девушки?

Решаю сразу все точки над ё поставить. Не хочу попортить явно дорогой костюм, туфли и сумочку своими вещами.

– Это твоё, – мимоходом отвечает Волк, уже погрузившись в работу.

Поворачиваюсь к нему, но он даже не смотрит на меня, листает какой-то документ и делает в нём пометки.

Открываю рот, а потом закрываю. И что я должна на это сказать? Как это может быть моим? Ладно работа, но вещи? Это уже перебор.

Не слишком ли резво Вейлин прыгает в мою жизнь: врачи, одежда, даже сумка. А что будет дальше? Моя кровать? У меня же больше ничего, кроме неё, и нет.

Глава 13

Кажется, я слишком долго пилю взглядом шефа, раз он всё же отрывает взгляд от бумаг:

– Я порвал твою сумку, так что это просто замена. А костюм, если внимательно посмотришь, он в корпоративных цветах. Можешь выглянуть в основной зал, поймёшь, что все надевают похожие.

А, то есть это просто форма, как в школе или магазине. Спецодежда.

– Ясно, а где…

– Можешь в архиве, там и зеркало есть, – будто прочитав мои мысли, говорит Вейлин.

– Спасибо, – киваю и хватаю костюм.

Сумочку решаю не трогать, вообще, не уверена, что заберу её. Как-то это неправильно. Вейлин же помогал мне, можно сказать, жизнь спасал.

Закрываюсь в архиве и на всякий случай подпираю ручку стулом, а то замка здесь нет. Снимаю с плечиков белый пиджак и понимаю, что под ним платье, а не юбка. Очень красивое – нежного голубого цвета со свободной юбкой. Никакого обтягивания попы, как в офисных костюмах. Наоборот, всё легко. Правда, рукавов у платья нет.

Голые руки меня слегка напрягают, но есть пиджак, так что можно не переживать. Примеряю туфли. Они мне впору, только на каблуках я никогда не ходила, поэтому даже первый шаг получается у меня неуклюжим.

Придётся учиться. Я видела, что Катя ходит на каблуках, которые ещё выше этих. Но думаю, это её личная инициатива. Делаю несколько шагов перед зеркалом, чтобы не навернуться при выходе из архива.

Вешаю свои вещи на плечики и, надев пиджак, выхожу из комнаты. Волка в кабинете нет, так что я с великим облегчением выдыхаю и юркаю за свой рабочий стол. Где уже лежит список дел. Лихо, однако.

Пробегаюсь по обязанностям на сегодня и даже улыбаюсь. Настроение у меня определённо улучшилось. Если откинуть странное поведение моего шефа, то здесь я на самом деле смогу получить много нужных знаний.

Приступаю к работе. И первым в списке у меня стоит продолжение сканирования документов, только теперь я должна их изучать.

Пока я одна в кабинете, скидываю туфли и на носочках пробегаю в архив, хватаю папку и быстро возвращаюсь. И надо сказать, вовремя – Вейлин заходит сразу, как только я прячусь за монитором.

На меня он даже внимания не обращает. Разве ему неинтересно, как я выгляжу в корпоративной одежде? Я думала…

Но нет, ноль эмоций. Он садится за свой стол и утыкается в документы. Изгибаю бровь и цокаю в сердцах от обиды.

Кажется, я придумала себе больше, чем было на самом деле. Может, он увидел в моей заявке что-то и решил помочь таланту раскрыться, а я свешала на него всех собак и обвинила почти в домогательствах?

А вдруг он просто кинестет. Я читала про таких людей. Они познают мир через прикосновения и так общаются. Хм, надо было понаблюдать за тем, как он с другими общается, а уже потом устраивать истерику и думать всякое.

Закончив с первой папкой, на носочках, стараясь не шуметь, уношу её в архив. Беру следующую и снова за работу. Бегаю так раз пять или семь. А потом замечаю, что каждый раз, когда я встаю из-за стола, Вейлин слегка приподнимает на меня глаза и беззвучно смеётся, покачивая головой.

– Простите, я что-то делаю не так? – замираю с очередной пачкой бумаг.

– Нет, – он мотает головой, но улыбку скрыть у него не выходит.

Подхожу к столу начальника и кладу документы прямо перед ним:

– Давайте договоримся, не надо надо мной смеяться, – строго, насколько это возможно, говорю я. – Просто скажите мне, что я делаю не так, и я исправлюсь.

– Да всё ты делаешь так, – говорит Вейлин и откидывается на спинку своего кресла.

– Но вы смеётесь, – надуваю губы от обиды, я же вижу.

– Улыбаюсь. Это разные вещи, – с серьёзным выражением лица говорит он, а в уголках глаз мелькают мимические морщинки.

Ну да, улыбается, ага, так я и поверила.

Продолжаю стоять над душой шефа в ожидании ответа.