Екатерина Баженова – Ты родишь мне дочь. P.S. твой муж Волк. Том 2 (страница 8)

– Может, анализы готовы? – тихо спрашиваю я, а у самой сердце колотится как ненормальное.

Вейлин поднимает трубку:

– Чем порадуешь?

Напрягаюсь, превращаясь в слух, я хочу услышать, что она скажет. Ведь это напрямую касается меня!

– Я ничего не понимаю, – раздаётся глухой вздох, а я напрягаюсь ещё сильнее и слышу. Удивительно, но мой слух будто стал острее. – Я не знаю, что с Анникой, но по всем анализам она не может быть беременна, – говорит Юлия Олеговна. – Да и мой прогноз в целом никуда не делся. Вейлин, прости, но твоя жена медленно умирает…

Глава 7

На лице мужа появляется сначала удивление, а затем самая настоящая ярость:

– Что ты такое несёшь? – рычит Вейлин и намыливается нагло свалить от меня, видимо, чтобы я не слышала его разговора с врачом.

Но я-то всё слышу!

– Эй, это нечестно! – кричу, и мой голос звенит, закладывая уши.

Успеваю подлететь и преградить путь мужу, закрываю дверь собой и раскидываю руки в стороны.

Он тормозит и смотрит на меня с удивлением. На секунду его глаза вспыхивают, словно он пытается разглядеть то, что не видно человеческому взору.

– Я всё слышу! – топаю ногой.

– Как это? – вздёргивает брови.

– Юль, перезвоню.

Вейлин кладёт трубку и смотрит на меня, а затем берёт за плечи и наклоняется до моего уровня:

– Ты чувствуешь что-нибудь? – знать бы, что он имеет в виду…

– О да, адскую злость, оттого, что ты нагло скрываешь от меня всю важную информацию. Я вообще жена тебе или просто мимо проходила?

– Я просто не хочу, чтобы ты переживала.

– Но добиваешься ты совершенно противоположного! – скрещиваю руки на груди, будто ставя точку в нашем споре.

Хотя это и спором назвать сложно. Я просто повозмущалась. Сомневаюсь, что это приведёт хоть к какому-то результату.

– Перезвони Юле. Я хочу знать, что со мной происходит. Я всю свою жизнь за эту самую жизнь и борюсь. И сейчас отступать не намерена. Особенно если я беременна. Понимаешь?

Муж поджимает губы, но быстро соглашается. Уж мой обиженный вид его сподобил, или он просто согласился со мной, не знаю.

Он ставит на громкую связь, а Юлия Олеговна нехотя рассказывает, что мои анализы с прошлого раза не только не улучшились, а с точностью до наоборот. По всем показателям я должна чувствовать себя хуже, да и тошнота может быть симптомом чего угодно, но маловероятно, что беременности.

– Прости, Вей, я бы рада сказать что-то другое, но ты знаешь, я не обнадёживаю, если нет реального шанса.

Вейлин бледнеет и не сводит с меня глаз:

– Юль, прости, конечно, я не сомневаюсь в твоей компетенции, – качает головой он, – но я знаю, что я слышал.

– Давайте, поступим так, – вздыхает врач, – вы приедете ко мне через неделю, и мы проведём второе исследование, а там видно будет. Но, если Аннике станет хуже, немедленно привези её в больницу. Не дури. Истинность или другое, но надо разобраться с тем, что с ней происходит.

– Мы приедем, – отвечаю я и сбрасываю звонок. – Ты уверен, что не ошибся? – тихо спрашиваю я.

Как-то перспектива вернуться к тому, с чего мы начали, не воодушевляет.

Глаза мужа вспыхивают голубым:

– Клянусь.

– И это не может быть просто твоим желанием, чтобы я оказалась истинной и родила тебе сына?

– Да что ж это такое?! – повышает голос Вейлин, его голос будто сотрясает комнату, аж вздрагиваю.

А через секунду его вещи, разорванные в клочья, валяются вокруг. И передо мной стоит громадный белый волк с сияющими глазами. У меня такое чувство, что я никогда к этому не привыкну.

Когда Вейлин опускается на лапы, раздаётся жуткий грохот, заставляющий меня подпрыгнуть на месте.

– Господин, – тут же раздаётся стук в дверь.

Вейлин рычит, но стук не прекращается.

– Вон! – кричу я, но мой голос тонет в рыке Вейлина.

Быстро подхожу к мужу и кладу руку на его лицо:

– Ты чего? – тихо спрашиваю, запуская руку в белоснежную шерсть.

Но вместо ответа я получаю мокрый поцелуй, если можно так назвать то, что муж тыкается носом в мою щеку.

Прикасаюсь своим лбом ко лбу Вейлина и вздыхаю. Я редко видела его в этом облике, но уже подхожу к нему без опаски. Каждый раз мне сложно поверить, что где-то там под этой густой белой шерстью спрятан мой любимый.

Закрываю глаза и ощущаю, как моё сердце бьётся в унисон с тихим рычанием мужа. Проваливаюсь в собственное сознание, как в омут.

– Смотри, – рычит Вейлин.

Оборачиваюсь и понимаю, что я нахожусь на знакомой мне с детства поляне. Я сотни раз убегала сюда в детстве, когда пряталась от ребят из детского дома.

– Что мы здесь делаем? – удивляюсь, ведь поход внутрь моего сознания не даст понимание моего диагноза.

– Туда, – волк мордой указывает направление.

Перевожу взгляд и вижу недалеко от нас пустырь среди деревьев. Воздух там переливается почти так же, как перед ведьминской деревней.

Но…

– Что там? – еле слышно спрашиваю я и делаю шаг в направлении этих переливов.

Вейлин идёт рядом. И лишь его явная уверенность придаёт сил и мне. С каждым шагом ощущаю нарастающее напряжение. Будто даже треск слышу, как если бы рядом были высоковольтные провода.

А может, так оно и есть.

Когда подхожу к мерцанию вплотную, замечаю в глубине поляны движение. Глаза жжёт от боли, ведь я открываю их так широко, что закрыть, кажется, не смогу.

– Какого чёрта здесь происходит?! – кричу я, но собственный голос будто вязнет в мерцании, меня почти не слышно. – Эй!

Отчётливо вижу мужчину, уверена, это Гару. А на его руках лежит малыш.

– Эй! – меня начинает колошматить, а сердце заходится и щемит. – Это… это мой малыш? – падаю на колени, не в силах пробиться через этот купол.

Вейлин садится рядом и толкает меня мокрым носом:

– Теперь ты мне веришь? – раздаётся его голос в голове.

– Это наш ребёнок? – инстинктивно кладу руки на живот. – Но… почему я ничего не чувствую? А УЗИ?

– Думаю, дело в барьере.

– Гару, чёрт возьми! – подрываюсь и начинаю колотить по невидимой стене. – Подойди сюда!

Дух неспешно идёт в нашу сторону. И с каждым его шагом моё сердце пропускает удар. Это или безумие, или величайший дар – увидеть своего ребёнка ещё до рождения. И я не об исследованиях. Нет. Я о том, что вижу малыша так близко, что руку протянуть, и я коснусь его маленьких пяточек.

Но руку-то протянуть я и не могу.

– Здравствуй, Анника, – задираю брови, только сейчас поняв, что прекрасно вижу не только ребёнка, но и призрака, а именно его лицо.