Екатерина Баженова – Наследник. Истинная по законам Медведя. Том 1 (страница 5)

– Поймал, – говорит он, а я всё же отключаюсь при виде его клыков в паре сантиметров от моего лица.

Глава 5

Что-то шуршит, заставляя меня поморщиться. В голове туман, будто я всё же долетела до асфальта. Но нет, сознание услужливо напоминает, что меня поймали.

Дзынь… что-то стеклянное, будто трескается.

Приоткрываю глаза, поняв, что лежу на мягком и хорошо знакомом матрасе. В нос бьёт сильный запах духов.

Моих духов!

Чуть не подскакиваю, осознав, что треснуло и стеклянное – мои любимые и до ужаса дорогие, по меркам моих доходов, духи.

Перевожу взгляд в сторону тумбочки, где стоял бутылёк, и задерживаю дыхание. Прямо там стоит Медведь и аккуратно ставит поломку на место. А потом, совершенно не смущаясь, поднимает с пола брошенный впопыхах мной халатик.

Какой кошмар, у меня же не убрано в спальне. А откуда он узнал, какая из комнат моя? Или просто принёс в первую попавшуюся?

Брови лезут на лоб, когда я вижу, как Медведь подносит ткань к своей морде и шумно втягивает носом воздух. Губы мои кривятся от увиденного, но в ту же секунду расслабляю лицо и захлопываю глаза.

Надеюсь, я успеха прикинуться, будто всё ещё в отключке. Нет у меня желания выяснять, зачем ко мне домой притащился хозяин леса. Или чего он там хозяин. Что ему вообще может быть нужно от такой, как я?

«А ну, угомонить!» – приказываю своему разбушевавшемуся любопытству.

Ощущаю, как горячий ветерок касается моей щеки, а потом становится совсем горячо. Ещё через долю секунды этот же ветер обжигает шею и ухо.

Мамочки! Это же дыхание. Судя по резко наступившей темноте, Медведь навис надо мной и наклонился. И следом за моей догадкой тихо, еле слышно и так низко, с ноткой издёвки звучит баритон:

– Знаешь, человек без сознания и тот, кто прикидывается, дышат совершенно по-разному.

Стискиваю челюсти, но глаза открываю. Влетаю в зелёные глаза Медведя и вздрагиваю. Он тут же щурится, ещё внимательнее рассматривая меня.

– Что вам нужно? – тихо спрашиваю, стараясь сохранять невозмутимый вид.

Хотя сделать это, когда на тебя смотрит громадный настоящий Медведь, невозможно.

– У тебя странная реакция. К тебе гость пришёл, а ты через окно. Я чего-то не знаю?

Судорожно размышляю, но ни одно объяснение не сможет оправдать мой поступок. Скажу, что испугалась – спросит, чего. Скажу правду – поеду в дурку как мать. Скажу, что-нибудь другое…

Только что?

– Вы себя в зеркало видели? – выбираю тактику нападения, говорят, это лучшая защита.

– А вот это было обидно, – как-то совершенно не обидевшись, задорно со смехом говорит Белогорцев.

– А что обидного? – сажусь на кровати, а Медведь наконец-то отстраняется. – Если бы к вам в квартиру пришёл огромный мужик с неизвестной целью и выставил бы вашего друга на улицу? Как бы вы поступили?

Артур, не знаю, кто он там по отчеству, ухмыляется:

– Прописал бы боковой, но я тебя понял. Давай попробуем ещё раз. Меня зовут Артур, – он протягивает ко мне свою когтистую лапу.

Таращусь на неё и думаю: он же не хочет, чтобы я её пожала? Удивлённо смотрю в глаза Медведю, а потом снова на руку.

– Тея, Алатея, – хрипло отвечаю и прокашливаюсь.

С трудом, но пересиливаю себя, протягиваю руку и жмурюсь, прикасаясь к лапе Белогорцева. Глаза распахиваются сами. Ого!

Тёплая, мягкая и такая… такая… человеческая рука. Как это возможно? Я же… я…

– Что-то не так? – уточняет Артур.

– Н-нет, – мотаю головой.

Но это не так. В этой самой голове проносятся сотни мыслей и вопросов. Почему я чувствую человеческую руку? Я была уверена, что мои пальцы утонут в бурой шерсти. Но этого не произошло. Вижу, что моя ладонь лежит в здоровой медвежьей лапе, но по ощущениям всё не то.

И почему же тогда, когда Вадик касается меня, я вижу и чувствую одно и то же? Тонкие, холодные пальцы. Хотя Крыса – единственное существо, к которому за всю жизнь мне довелось прикоснуться. Может, у него и есть такие пальцы?

А я себе уже возомнила, что у меня не только зрительные галлюцинации. Может, с этим я тогда смогу смириться? А запахи?

Хотя что запахи? Вадик, поди, мыться не любит, вот и запахи.

На губах против воли рождается ухмылка, но я быстро беру себя в руки. Смотрю на Артура и прикидываю, каким он может быть.

– Так, и о чём вы хотели поговорить? – одёргиваю руку и прижимаю её к груди, куда моментально падает взгляд зелёных глаз.

– Эх, городские, – качает головой Белогорцев.

– Что? При чём здесь… какое…

Совершенно теряюсь. У меня просто нет мыслей, к чему он это говорит.

– Где ваше гостеприимство? Разве не нужно пригласить гостя в дом, чаем напоить?

– Гостя? – вздёргиваю брови и пружиню, резко поднимаясь на ноги. – Что-то я не заметила, когда успела пригласить вас.

Стараюсь держаться изо всех сил.

– Как это? – улыбается Медведь. – Твои глаза сказали всё за тебя.

– Мои глаза?

– Конечно, – Артур кивает в сторону двери, – давай выпьем чаю и спокойно поговорим.

Хочется топнуть ногой и высказаться, но я благоразумно сдерживаюсь. Не думаю, что с этим человеком стоит шутить. Он так быстро меня нашёл, кто его знает, на что он ещё способен?

– Разумеется, – киваю и тороплюсь на кухню, так, наверное, даже лучше будет.

В спокойной обстановке постараюсь узнать, что ему нужно. Уверена, причина его появления будет максимально банальной, а я со своей больной фантазией уже навыдумывала.

Ставлю чайник, оборачиваюсь к Артуру и указываю на стул, около стола. Медведь садится, а стульчик под ним жалобно скрипит. Отмахиваюсь от думок и спрашиваю:

– Чего желаете к чаю? – показываю на печеньки. – Мёда хотите?

– Я похож на любителя мёда? – усмехается Артур.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Сахар, молоко?

– Я буду такой же, что и ты.

– Я не буду никакой, – мотаю головой. – Так и? Чего хотите? – чайник заглушает мои слова и щёлкает.

Тут же беру его за ручку и подхожу к столу.

– Хочу, чтобы ты налила себе чаю и села за стол, – Медведь берёт печенье и протягивает мне.

– Я не буду. Вы время видели? – возмущаюсь.

Несмотря на голод, держу себя в руках. Мне было обидно, что Лика в очередной раз указала мне на лишний вес. У меня его немного, но всё же есть.

– А при чём здесь время? – Артур закидывает крохотную по сравнению с его клыками печеньку в рот и жуёт.

– Девушкам так поздно есть нельзя. Это не приводит к хорошим результатам.

– М-м, это та вобла так говорит? – с лёгкой издёвкой в голосе спрашивает Белогорцев.

– Какая ещё вобла?

– Подружка твоя, – он снова берёт печеньку и смачно жуёт её.