Горячая вода стекала по коже, смывая весь этот лоск, созданный Яном для своей фантазии, обнажая меня настоящую. И я вернулась к привычной роли одинокой серой мышки на лавочке в парке.
Вышла из ванны, надела свою любимую бархатную пижаму, в которой было так тепло и уютно. Легла на большую кровать и свернулась на самом её краю.
– Что такое этот «истинный облик», Ян? – я обнимала подушку и всё, чего хотела – услышать ответы на свои вопросы. – Почему ты боишься? Почему думаешь, что я не готова? Что такого страшного ты можешь скрывать?
Продолжая повторять одно и то же, я не заметила, как уснула. Ничего не снилось, лишь густая темнота окутывала меня.
Но это было не так…
Глава 36 – «Кто ты?»
Катрина открыла глаза и села. На тумбе стоял стакан с водой. Она выпила его до дна. Поставила и повернулась к окну. Луны не было видно.
– Ты говорил, что, если я позову, ты сразу придёшь. Ну так приди и объясни мне всё! – требовала она. – Может, тогда мне будет легче? Потому что сейчас я опустошена и ничего не понимаю. Ты обидел меня. Решил, что я не способна принять тебя. Но как ты узнаешь, если не откроешься?
– Прости… – раздалось из темноты, – я не мог иначе.
– Как хорошо, что у меня есть эти сны, – Кэт всплеснула руками. – В них ты совсем другой. Будто читаешь мои мысли. Ты обещаешь не обижать и выполняешь свои обещания, – улыбнулась она.
Из тени вышел Ян. Он был явно расстроен и поджимал губы:
– Прости меня… Я знаю, что обидел. Но пойми и ты меня. Я не хочу терять тебя. А ты не готова принять меня настоящего.
– Ну вот, даже подсознание издевается надо мной. Разве я шагала бы так смело за тобой в неизвестность, если бы была не готова?
– Это не всегда твоё желание. Иногда я просто направляю тебя в нужную сторону, – отозвался он.
Почему-то ей стало смешно. Спор с собственным подсознанием во сне был такой реальный. Но даже оно защищает Яна, поддерживает его, считая, что Кэт не готова принять правду.
– Может, хватит меня защищать? – продолжила она. – Никто не протыкал моё колесо и не заставлял тебя подходить и помогать, а меня наблюдать за тобой, ловя каждое движение. Уже тогда что-то пробежало между нами, во всяком случае для меня. Да и моя дурацкая выходка с оплатой коктейля и побегом из бара… сумочка…
Ян улыбнулся, слушая её.
– Я не посмотрела в зеркало заднего вида и поехала. Ты не мог повлиять на меня или направить в тот момент.
«Да что уж скрывать?! – подумала она. – Его всё равно здесь нет, и он не услышишь мои нелепые признания».
– В момент, когда я увидела тебя, сидящего на асфальте, несмотря на моё суперправильное воспитание, я так тебя захотела…
Оона глубоко вздохнула и продолжила:
– И не столько из-за смазливой мордашки. Тот день был самым ужасным за последний год, и не из-за пробитого колеса, нет. Это годовщина смерти моих родителей. И в тот момент, когда я нуждалась в доброте, ты протянул мне платок и улыбнулся. Вернул сумку и не стал орать, как сделали бы большинство парней, когда я сбила тебя.
– Я был в шоке, – с лёгкой улыбкой оправдался Ян.
– Если бы ты позвал, когда я отвезла тебя домой… Я бы пошла, – она замолчала, осознавая, что её столь жгучее желание быть с Яном не связано со снами или сексом.
– О чём задумалась? – он подошёл вплотную к ней и осторожно убрал волосы с её лица.
– Знаешь, я внезапно поняла, что не важно, кто ты. Важно, кем я становлюсь рядом с тобой…
Ян сел около неё, и ничего не говорил. Её подсознание замолчало. Ему больше нечего сказать? А ведь она надеялась на объяснение произошедшего, пусть даже и нелепое, созданное из собственных бредовых идей. Но нет. Тишина.
– Давай заключим пари… – последняя попытка придумать ему оправдание.
– О чём?
– Ты покажешь мне своё «истинное лицо». Если я не испугаюсь, ты сделаешь всё, чтобы вновь завоевать меня.
– А если напугаю? – он не взглянул на неё.
– Тогда мы расстанемся и больше никогда не увидимся…
– А если я не хочу расставаться?
– Встретишь другую, не бойся. Ты красавчик и умеешь соблазнять. Всегда найдётся та, которая будет подчиняться правилам игры.
– А если я не хочу другую?.. – он так искренне и внимательно посмотрел в её глаза.
– Тогда сделай это нежно, как в первый раз…– она прикусила губу.
Он думал и не торопился принимать решение. А она сидела на кровати и обнимала подушку.
– Хорошо… Я согласен.
– Ух ты, я договорилась с собственными мыслями, – воскликнула Кэт, – может, и с Яном смогу при встрече, если она, конечно, будет.
Ян усмехнулся, будто Катрина сморозила глупость. Но он встал и отошёл.
Отвернулся.
Снял рубашку, опёрся на стену и опустил голову. Через несколько секунд ей показалось, что его кожа потемнела…
Спина заметно расширилась, словно он весь стал массивнее. Проступили чёрные символы, постепенно складывающиеся в единый образ, покрывая почти всю спину.
Она не чувствовала страха. Лишь желание знать правду овладело ею. Катрина отложила подушку, предвкушая появление того ужасного, что, по мнению Яна, должно было испугать её.
Он медленно поднял голову. И Катрина увидела длинные, острые рога, слегка загнутые назад. Она вздрогнула. В голове сразу всплыла картина из музея, и Кэт невольно подумала, что, может, это всё правда.
Ян осторожно повернулся с закрытыми глазами. На его плечах и шее тоже были эти странные символы, похожие на трайбл тату. Он сделал несколько шагов в её сторону и открыл глаза.
Темноту рассекли кровавые глаза, которые так испугали Кэт в зеркальной комнате. Но сейчас…
Что-то было иначе. Ян не прятал их и не делал выпадов в её сторону. Он спокойно стоял. Его лицо было не похоже на лицо Яна, но какие-то черты узнавались.
У Кэт сложилось впечатление, что это он не может принять себя, а не боится напугать её. Наверное, поэтому Ян так хотел, чтобы Катрина выбирала, кто будет рядом с ней?
Она встала с кровати и подошла ближе.
– Можно? – она протянула руку, но не прикоснулась.
Он ничего не ответил, лишь кивнул и закрыл глаза. Кэт как в тумане обошла его, остановилась за спиной и, слегка касаясь кожи. Провела пальцами по татуировке, повторяя каждый изгиб рисунка.
– Кто ты? Демон?
– Нет… – Глухо сказал Ян. – Не совсем…
– В тебе есть что-то человеческое?
– Моя мать – человек.
– Хорошо. Я хочу знать, кто твой отец.
– Ты узнала меня, значит, уже поняла, кто он, – ответил он.
– Сколько тебе лет?
Почему-то сейчас ей стало не по себе. Совсем не хотелось узнать, что он бессмертен или живёт сотни лет…
– Двадцать семь.
«Правда? – её удивила эта цифра. – Ну что же, значит, он не старый. Это радует».
– Ты всегда был таким?
– Нет.
– Как вышло, что ты изменился?
