Екатерина Баженова – Босс Чёрт и тайна истинной ведьмы (страница 10)

Или мог? Но зачем?

Глава 9

Следующий день на работе начинается с непривычной тишины. Минус третий этаж погружён в гулкую пустоту. Мои шаги эхом разносятся по коридору и кажутся оглушительно громкими.

Демьяна нет. Словно гора с плеч но почему-то вместе с облегчением приходит разочарование.

– Так, Лика, – хмурюсь и ставлю сумочку на стул. – Это всё глупости. Ты здесь просто работаешь.

Я первая в офисе, так что включаю свет в кабинете шефа и окидываю взглядом полки. Это собрание диковинных штук, кажется, выглядит ещё более безумным и беспорядочным. Дерево, камень, металл, фарфор – всё вперемешку.

– И зачем его дядя всё это скупал? – задумчиво спрашиваю в пустоту.

А за моей спиной раздаётся голос:

– Привет! А ты чего в такую рань? – спрашивает Вера.

От неожиданности разворачиваюсь и выставляю руку вперёд.

– Твоё счастье, что я тебя уже знаю, – закатываю глаза, еле успев затормозить, чтобы не выпустить ледяную сосульку прямо в нос коллеге.

Из-за спины Веры выглядывает Света. Смотрит на меня огромными глазами. А я так и вижу вместо её лица – мышиную голову.

Интересно, а эти две не могут быть оборотнями? Вот бы Тея была здесь. Чуть не смеюсь от собственных мыслей. Всё-таки, хоть и проклятье, но способность у подруги интересная и даже полезная.

Видеть оборотней в истинном обличье. Это дорогого стоит, знать, с кем связываешься.

А я ведь даже не задумывалась об этом.

– Всё хорошо? – оживает Вера.

– Да, – отмахиваюсь и быстро рассказываю девчонкам, что надо делать. – Поняли? – спрашиваю, глядя на них поверх воображаемых очков.

– Поняли, – бурчит Света, с ненавистью оглядывая полки. – И где тут бланки для этой дурацкой картотеки?

Я указываю на стопку заранее заготовленных Демьяном форм, и мы начинаем. Первые полчаса проходят в гробовом молчании, прерываемом лишь скрипом ручек и моими краткими замечаниями.

Мышки работают медленно, с явной неохотой, перешёптываются, бросая на меня злые взгляды.

Моё терпение лопается. У меня нет желания торчать здесь весь день из-за их саботажа.

Пока Вера ковыряется у дальнего стеллажа, а Света, уткнувшись в телефон, делает вид, что сверяет что-то, я отворачиваюсь к окну – вернее, к его имитации, изображающей солнечный пейзаж.

Закрываю глаза на секунду, концентрируюсь. Мои пальцы, спрятанные в складках юбки, едва заметно шевелятся, плетя невидимые нити энергии.

Я не ускоряю время и не пишу за них. Но я могу подстегнуть их собственные способности, расшевелить внимание, притупить лень. Словно лёгкий ветерок, который надувает паруса.

Эх, если бабуля узнает, чем я на самом деле занимаюсь – не сносить мне головы. Но я ведь тоже человек! И имею право спокойно работать. Назовём это – вдохновением и вуаля…

Эффект проявляется не мгновенно, но через минут десять замечаю: Света убрала телефон. Она с неожиданным рвением склонилась над очередной безделушкой – уродливой фарфоровой обезьянкой.

Вера, ворча себе под нос, заполняет бланки один за другим, её почерк стал разборчивее.

И теперь, вместо перешёптываний и обсуждения моего наряда, девчонки реально работают.

– Свет, как думаешь, это яшма или агат? Лика, а тут размер указывать в сантиметрах? Надо писать, что это дерево?

Вопросы ласкают мой слух. Я сдерживаю улыбку и киваю, делая вид, что всё идёт по плану.

К моему собственному изумлению, последний бланк ложится в папку уже к полудню. Все предметы на полках выглядят уже не грудой хлама, появилось даже цветовое единство.

– Всё, – заявляет Света, с вызовом смотря на меня. – Мы свободны?

– Да, – отвечаю я, перебирая стопку заполненных листов. – Завтра к девяти. Не опаздывать.

Они не заставляют себя ждать, исчезая из кабинета с видом узников, получивших помилование. Я остаюсь одна в тишине.

Мой взгляд снова и снова цепляется за него – деревянного медведя, молчаливо стоящего на своей полке.

Он тёплый, живой, в его грубых чертах угадывается что-то знакомое и щемящее. Рука сама тянется к нему, но внутри будто срабатывает стоп-кран.

– Чёртов бабкин наказ, – рычу и отдёргиваю руку. – Это ключ к снятию проклятья с Алатеи. Но я не могу просто взять его. Не имею права.

Как же я устала от этого!

С тяжестью на душе я выхожу из кабинета и направляюсь к лифтам, решив сбегать на обед.

План прост: бутерброд, кофе и пять минут тишины. Но планы, как часто бывает в последнее время, существуют ровно для того, чтобы их нарушал один конкретный блондин.

– Анжелика Сергеевна, – раздаётся у меня за спиной голос, от которого по спине бегут мурашки. – В таком направлении обычно уходят домой. А рабочий день ещё не окончен.

Оборачиваюсь. Демьян стоит в нескольких шагах. На нём сегодня тёмно-серый костюм, под которым угадывается упругое тело, а во взгляде – усталость. Но хищная искорка пробивается во взгляде и сводит меня с ума.

Как он это делает?

– Я на обед, – отвечаю и растягиваю губы в подобии улыбки. – Вы же не против того, чтобы ваши сотрудники питались?

– Вполне здравомыслящая идея, – он подходит ближе, и воздух вокруг словно сгущается. – Но я как раз хотел предложить альтернативу. Поедим в моём кабинете. Обсудим проделанную работу и дальнейшие инструкции. Марго уже заказала нам еду.

Он смотрит на меня прямо, без привычной дьявольской ухмылки. Весь его вид говорит о деловитости. Ни намёка на флирт или приставания. Это и подкупает, и настораживает одновременно.

Прищуриваюсь, пытаясь распознать, что задумал этот хитрец. Я ему не верю!

– Ладно, – соглашаюсь я после короткой паузы. – Только если без сюрпризов.

– Обещаю, сюрпризы будут только рабочего характера, – уголки его губ всё же дёргаются в едва заметной улыбке.

Мы возвращаемся в кабинет. Пока он разбирает почту, я расчищаю место на небольшом столике. Вскоре появляется Марго с аккуратным подносом. Она ставит перед нами два комплекта с изысканными блюдами, бросает на меня взгляд и растекается в улыбке.

Ну хоть кому-то я здесь нравлюсь просто так. Отвечаю взаимной улыбкой, и она уходит.

Едим почти молча. Демьян действительно держит дистанцию, и это меня раздражает сильнее, чем его обычные нападки.

Что это? Смена тактики? И пока я размышляю над изменением поведения шефа, его пальцы случайно касаются моих, когда он тянется за салфеткой. Наши взгляды встречаются, меня начинает колотить от такого пристального внимания.

Кажется, в воздухе уже летают искры от такого напряжения. Жду, что же выкинет начальник на этот раз.

И он… облизывает губы.

Убить его мало! Стискиваю челюсти, чтобы сдержать дрожь по телу. Надо же так издеваться. И почему его простые движения сносят мне крышу?

– Итак, картотека готова? – наконец нарушает тишину Демьян, отодвигая тарелку.

– Да, – киваю я, достаю папку и кладу перед ним. – Все предметы описаны.

– Все? – изумляется он. – Неожиданно. Но похвально. Теперь самое интересное, – он встаёт, подходит к сейфу, встроенному в стену за его креслом, и через секунду возвращается с толстой, потрёпанной тетрадью в тёмной коже.

Он кладёт её на стол между нами. Я непроизвольно задерживаю дыхание. От тетради исходит едва уловимое, но совершенно отчётливая вибрация старой, спящей магии.

– Что это? – спрашиваю я, стараясь звучать просто любопытной, но взгляда от вещицы оторвать не могу.

– Записи моего дяди, – Демьян проводит ладонью по потрёпанной обложке. – Человека со своеобразными увлечениями.

Открывает тетрадь. Страницы жёлтые, почерк корявый, но, на моё счастье, разборчивый.

– Суть работы вот в чём: тебе нужно найти каждый предмет из коллекции в этом списке и перенести информацию оттуда – описание, историю и другие данные, если есть – в наши бланки. Всё просто.

Всё, кроме того, что эта тетрадь – магический артефакт, а половина предметов в кабинете, скорее всего, тоже. Но я лишь киваю, делая вид, что воспринимаю это как рутинную офисную работу.