Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 743)

— Бис! Браво! Превосходно! — кричит толпа.

Отличная работа, братец. Ты все еще не потерял хватку.

Спиной я почти ощущаю тепло его самоуверенной улыбки. Несколько женщин внизу громко вздыхают. Должно быть, он сегодня разбил несколько сердец. Я задумываюсь, удалось ли мне разбить хоть одно.

Мы вместе доходим до конца перекладины и спрыгиваем на палубу.

Овации становятся громче, когда мы начинаем раскланиваться. Я распахиваю руки, словно хочу обнять этот момент, чувствуя, как слезы застилают глаза. Номер был не такой яркий, как «Джамбо», но что-то мне подсказывает, что люди прониклись. Я выдыхаю, расслабляясь впервые за много дней. Самое трудное позади.

— Мы чуть не провалились. — Джейми крутит запястьем у меня под носом. — Хорошо, что у нас фамилия Лак.

— Ты скучал по всему этому, правда? — выпаливаю я, горя желанием расхохотаться, как морской лев.

У Джейми вырывается добродушный смешок.

— Скучал, сестренка.

Так я и думала. Но, прежде чем он успевает заметить мою полную триумфа усмешку, я надеваю на лицо маску спокойствия.

— Кто-то из банды Бледига бросил в меня орешек.

Джейми кидает злобный взгляд на головорезов и шипит сквозь зубы.

— Вот псы. Они за это ответят.

Овации не стихают, и мы успеваем поклониться во все стороны, особенно низко и долго кланяясь в противоположном от головорезов направлении, открывая им замечательный вид на наши Мадам Сижу. Мистер Стюарт с жаром аплодирует, в то время как капитан Смит и мистер Исмей принимают поздравления, словно это они только что летали по перекладине. Эйприл вопит и свистит наравне с мужчинами.

Внизу Винк и Олли собирают чаевые, пока Бо с Минг Лаи помогают Барабанщику убрать его бочки.

Джейми наблюдает за Шарлоттой, которая, похоже, смотрит на него под прикрытием вуали миссис Слоан. Кивнув, Шарлотта собирается уходить. Но тут корабль чуть качает, и она, пытаясь сохранить равновесие, спотыкается. Джейми резко втягивает воздух.

К своему ужасу, я вижу, как ваза выскальзывает из рук Шарлотты и трескается. Табак рассыпается, и ветер тут же подхватывает сухие крупицы. Стюард помогает ей подняться. Я замечаю курчавые бакенбарды и в изумлении открываю рот.

— Это стюард Латимер.

— Кто?

Стюард разводит руки, отвлекая людей от беспорядка, и Шарлотта, которой я велела ни с кем не разговаривать, торопится прочь.

— Стюард миссис Слоан. Он поймет, что прах — это фальшивка.

Джейми смотрит, как я молча кляну себя. Стюард Латимер был исключительно добр ко мне, и у меня камень на сердце оттого, что он раскрыл мой обман. Теперь мне придется придумывать новую ложь, чтобы прикрыть старую.

Он пожимает плечами.

— И что? Ты — эксцентричная старая перечница. Не волнуйся об этом.

Наконец сигнал к обеду разгоняет толпу, и мы с Джейми и Бо отправляемся в каюту 14. Олли и Винк возбужденно трещат о деньгах, разложенных на их койке, один вид которых заставляет меня выбросить из головы тревоги по поводу стюарда Латимера.

Олли зачерпывает пригоршню монет, позволяя им течь сквозь пальцы.

— Мы чертовски богаты. Теперь нам место наверху, среди тех богачей. Мы с Винком насчитали шестьдесят с лишним фунтов, плюс кучка незнакомых нам монет.

Перезвон монет напоминает мне веселую песенку «Возможности». Здесь по семь фунтов на каждого члена команды, месячный заработок.

Олли пробует на зуб золотую монету, не похожую на английскую.

— Если я отправлюсь в Америку, первым делом куплю себе печенье «Орео». Слыхал, что это как есть шоколадный торт и галету за раз. Либо печенье, либо мускулы, как у мистера Доменика.

Джейми давится смешком.

— Это тебе не по карману.

— Но, может быть, хватит на мускулы, как у Бо, — вставляет Винк.

— Встань в очередь, — ворчит Бо. Мы все смеемся, а Бо натягивает шапку Винку на глаза.

Затем Джейми делает стойку на руках между кроватей. Раскинув ноги, он осторожно отрывает одну руку от пола и замирает, словно чайка, распростершая крылья. Мальчишки хлопают и кричат, и в груди у меня вспыхивает надежда.

Джейми вспоминает, каково это — летать.

Приближается час, назначенный мистером Стюартом для встречи на прогулочной палубе. Судя по реакции, ему увиденное понравилось, а если нет, то миссис Слоан скоро это выяснит.

Я напяливаю платье-соты, светлое пальто и котелок, которые Шарлотта отправила в каюту 14 в дорожном саквояже. Завернув наши сокровища в два полотенца, чтобы они не звенели, я несу их в саквояже в безопасность каюты миссис Слоан, проговаривая про себя, что скажу стюарду Латимеру, если встречу его. К счастью, он не показывается. Спрятав наш заработок в подушку, за вычетом нескольких монет на карманные расходы, я направляюсь на прогулочную палубу.

К моменту моего появления Джейми и банкирская дочка уже стоят у столика с лимонадом, полностью погрузившись в беседу. Шарлотта активно жестикулирует в такт своим словам, и ее платье в мелкий горошек шелестит при каждом взмахе. Штрудель вышагивает между ними, разражаясь при виде меня звонким лаем. Шарлотта втягивает воздух сквозь сжатые зубы.

— Прошу прощения за свою неуклюжесть.

Я успокаивающе улыбаюсь.

— Вы сегодня отлично поработали, и мы очень вам признательны.

— Правда?

Шарлотта переводит взгляд с меня на Джейми.

Он кивает.

— Чистая.

Прежде чем они снова вопьются друг в друга взглядами, я вмешиваюсь со словами:

— Нам пора идти, пока кто-нибудь не занял наши места.

Джейми и Штрудель уходят в одном направлении, мы с Шарлоттой — в другом. Вскоре мы видим, что шезлонг мистера Стюарта свободен, как и наши места рядом с ним. Но спустя десять минут, проведенных за светской болтовней, мужчина все еще не появляется.

Шарлотта смотрит, как я озираюсь уже в десятый раз.

— Может быть, он прямо сейчас составляет контракт. Или посылает телеграмму братьям Ринглинг, чтобы поделиться хорошими новостями.

От ее предположений я оживляюсь, но тут мои мысли снова идут в обратном направлении. Возможно, он просто избегает миссис Слоан. Или представление ему понравилось, но не слишком впечатлило. И что это значит для нас с Джейми? Тяжесть перспектив заставляет меня вжаться в шезлонг. Если мы не попадем в Америку, Джейми поплывет дальше на Кубу. А у меня не останется выбора, кроме как вернуться в Англию. Мой лоб усеивают бисеринки пота, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не сорвать шляпку и не начать обмахиваться ею, как веером.

Джейми появляется в сотне футов от нас, с тянущим его вперед Штруделем на поводке. Я качаю головой, глядя на него, и он возвращается туда, откуда пришел.

Шарлотта провожает его взглядом.

— Если новости будут хорошими, есть ли хоть какая-то, — она облизывает губы — вероятность, что Джейми отправится с вами в Америку?

Я не могу разглядеть ее лица, но, возможно, она этого и не хочет.

— Я на это надеюсь, но у него, похоже, другие планы.

Она упрямо поднимает свой нежный подбородок и смотрит на меня с ожиданием в глазах.

Море выплевывает облако тумана, а с ним в воздухе вспыхивает радуга, пробуждая во мне воспоминания.

— Мы с Джейми всегда хотели питомца. Однажды, в перерыве между дождями, мы увидели радугу, а это означало, что сегодня удачный день. Поэтому мы решили утащить птенца цапли из Лондонского зоопарка.

Шарлотта ахает.

— О нет!

— Мы были на полдороге к дому, когда мама обнаружила птенца у Джейми под курткой и заставила нас вернуть его. И знаете, как она нас наказала?

— Как?

— Велела разделиться, и это худшее, что она могла придумать. Мы были столь же жалкими, как пара брюк, разорванная пополам. — Я подтягиваю колени повыше и обнимаю их руками. — Когда-то мы были неразделимы. Но теперь он хочет швырять уголь. — Я откидываюсь на спинку шезлонга, как никогда радуясь, что на мне вуаль. — Когда твоя семья разваливается, кажется, словно нож медленно проворачивают в ране.