Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 74)

- Оооо, - Уильям Ричардс, которому было всего три года, заговорил детским лепетом и пошевелил пухлым пальчиком.

Он показывал на нескольких мужчин в воде, к которым обращался Перкис. Самый дальний из них находился примерно в двухстах ярдах по правому и левому борту от лодки. Перкис приказал всем, кто умел грести, помочь. Большинство женщин беспомощно сидели, оплакивая своих мужей и дрожа.

Перкис пожелал, чтобы на помощь гребцам пришло больше мужчин. Почему они не погрузили больше помощников для него, недоумевал он.

"Титаник" раскололся на части. Одна упала в темную пучину воды, а затем затонула вторая часть. Мужчины и женщины, молодые и старые, богатые и бедные, хорошие и плохие погибли вместе. Ничто не спасало их, когда они погружались в море. Мэдди Астор со слезами на глазах наблюдала за происходящим.

Она видела, как гнется и трещит сталь.

Ничто не было неразрушимым или настолько прочным, что могло бы выдержать что угодно, по крайней мере, ничего созданного человеком. Что было по-настоящему сильным, так это дух, честь, чувствительность и постоянство.

Глубоко вздохнув, Мэдди решила, что больше не будет ничего бояться; она сильна и может выстоять. Она останется непоколебимой и даст о себе знать, потому что именно это имеет значение и именно этому она научит ребенка, которого носит.

- О, какие глупости, леди! - Мэдди Астор сдвинулась с места и взялась за весло: - У нас есть работа. Кто из нас слишком горд, чтобы выполнять честную и очень нужную работу? Разве Моисей сказал Богу, что он слишком занят, или устал, или у него слишком много испытаний и он не может поделиться с Ним Словом? Нет. Он был ответственным. Не гордись, но работай рядом со мной. Это было самое значимое, что она когда-либо произносила вслух.

Ее голос был тверд.

К всеобщему удивлению, она с новыми силами принялась грести. То, что самая богатая женщина с корабля взялась за весла, воодушевило нескольких других женщин, и они стали помогать ей, демонстрируя более легкое настроение, когда работали вместе. Еще больше женщин воспряли духом и взялись за весла.

Через секунду они подтянули к себе нескольких кочегаров, которые упали в воду с шлюпочной палубы, когда корабль пошел ко дну.

Затем появились грузчик и личный стюард по имени Каннингем, который заставил всех своих подопечных надеть спасательные жилеты и сесть в спасательные шлюпки. Он остался на палубе, чтобы погибнуть, но несколько человек отказались сдаваться, прыгнув в воду и доплыв до замеченных ими спасательных шлюпок.

- Чертовски хорошая сделка, - сказал Перкис, - ты хорошо поступил.

Спасенные мужчины смотрели на Мэдди Астор, которая работала так же усердно, как и все мужчины, и ругали тех, кто гнушался этой работы.

Некоторые женщины пожертвовали сухую и теплую одежду, чтобы завернуть в нее выживших. Мэдди похвалила их за благотворительность.

- У нас есть место, так что давайте грести среди этих бедняг, чтобы попытаться найти еще живых. Мы бы хотели, чтобы кто-нибудь сделал это, если наши мужья могут быть найдены, - приказала Мэдди Астор. - Если мы спасаем человека, помните, что он может быть чьим-то любимым мужем и почитаемым отцом. Мы бы хотели, чтобы кто-то сделал то же самое для наших мужчин, и, возможно, они это сделают.

Она не знала, что из полутора тысяч человек, оставшихся на борту, еще пятьсот будут спасены в спасательных шлюпках, плавающих вокруг тел. Только пятьдесят выживших будут извлечены из ледяных лап моря, когда другие спасательные шлюпки отплывут от обломков.

Когда женщину, стюардессу, затащили в шлюпку, Мэдди встала, раздела бедняжку и отдала ей мех, в который та была одета.

- Теперь лучше? Ты обсохла, а это согреет тебя. Кто-нибудь из вас, сядьте рядом и обнимите ее, чтобы она согрелась, пожалуйста.

Стюардесса знала Мэдди Астор и не могла поверить, что та укутала ее в настоящую соболиную шубу. В знак признательности и благоговения стюардесса могла только плакать. Она считала миссис Астор святой.

Стюард Каннингем приклонил воображаемую шляпу: - Миссис Астор, вы поражаете меня своей щедростью и жизненной энергией.

- Это то, что нужно. Не больше и не меньше.

Они вытащили Сэма Хемминга из воды, когда он проплыл сотни ярдов, чтобы добраться до лодки. Его подвиг был чудесным. Несмотря на то, что его зубы неудержимо стучали, он указал пальцем, и все посмотрели.

- Корабль. Мы спасены, - объявил Перкис. Прямо перед ними стояло старое судно, видавшее лучшие времена: его древесина была пропитана солью и плесенью, мачты накренились, а иллюминаторы были грязными. Оно плавало в желтоватом тумане, который клубился прямо над поверхностью воды, и айсберги выплывали из него, как будто оно их отпускало.

- На нем есть экипаж или он заброшен? - спросил Рейнджер.

- Не знаю. Но выглядит он вполне пригодным для плавания, и мы могли бы на нем дождаться помощи, - сказал Перкис. Он не стал добавлять, что от этого корабля его бросало в дрожь, и он испытывал жуткий страх, когда смотрел на него. Его работа заключалась в обеспечении безопасности пассажиров. Возможно, это было безопаснее, чем спасательная шлюпка.

- Давай подплывем поближе.

Его мачты были сломаны, а лоскуты грязных парусов развевались на легком ветру. За судном тянулся канат, и именно к нему моряки привязали спасательную шлюпку и еще раз оценили парусник.

- Я поднимусь наверх. Кто составит мне компанию? - спросил Перкис.

Добровольцами вызвались члены экипажа Бриз, Комптон, Смит и Эверетт. Перкис сказал, что они осмотрятся, чтобы понять, как можно легко поднять остальных, и что они быстро вернутся; однако, если они понадобятся, достаточно будет подать сигнал.

- Выглядит вполне нормально. Интересно, почему он здесь и брошен?

Они обнаружили, что спасательная шлюпка отсутствует, а все навигационные приборы либо пропали, либо были искорежены и испорчены. Это было так странно, что Фриз заметил:

- Зачем кому-то понадобилось уничтожать такой хороший секстант?

На борту не осталось ни вахтенного журнала, ни бумаг.

Комптон поправил кресло, испачканное солью и обветренное, но в хорошем состоянии. Сразу за левым бортом клубился пар, и Комптон подошел, чтобы взять очки. Протерев линзы о грудь, он осмотрел их и обнаружил в стекле крошечный скол, но они не пострадали.

С тех пор, как судно было загружено, а "Титаник" затонул, он чувствовал себя немного зябко, но теперь ему было по-настоящему холодно. Его кости начали болеть. Возможно, тревога и нагрузка доконали его, потому что он был очень истощен. Он чувствовал, как из него уходит энергия.

- С вами все в порядке, Комптон?

- Да. Я в порядке. Просто устал.

Перкис нахмурился. Мужчина поднял очки и побледнел. Что могло быть не так, Перкинс не знал. Осмотрев деревянные перила, они обнаружили несколько глубоких пробоин, но ничто не указывало на их причину, а крови не было видно.

Помимо того, что верхняя палуба была пустой, она была прочной и в отличном состоянии. Она была пыльной и местами покрыта мхом, но ничего такого, что нельзя было бы исправить с помощью швабры и воды.

- Я понятия не имею, что здесь могло произойти, джентльмены, - сказал Перкис несколько формально. Он попросил Смита проверить тех, кто находился в лодке, и тот доложил, что все в порядке. - Комптон и Смит, оставайтесь здесь. Фриз, Эверетт и я спустимся вниз. Позовите, если мы вам понадобимся, и мы сделаем то же самое.

Внизу они обнаружили крепкий дубовый стол и стулья, а также спальные места и кровать для маленького ребенка, аккуратно застеленную старым, пыльным, но пригодным для использования бельем. Она была удобной и хорошо заправленной. Одеяла были шерстяными и приличного качества, не модные, но и не поношенные.

- Припасов хватит на полгода или больше, - сказал Эверетт. - Еда испортилась, но ее было много. Соль, сушеная говядина, овощи, специи, ром, зернистая соленая свинина, жесткая упряжь, кофе и чай, несколько кругов сыра, фрукты и вино.

В сундуках Фриз нашел одежду для мужчин и женщин. Это была не та одежда, которую носили бы состоятельные люди: все было устаревшим на много лет, почти то, что носило бы прошлое поколение, и все это было многократно заштопано, но из хорошего материала. Вся одежда была опрятной и чистой, а также аккуратно сложенной.

На столе не оказалось важных бумаг, зато нашлись старые книги, которые были популярны четверть века назад. На столе стояла чашка, наполовину наполненная чаем.

- Пыльно, но за этим парусником хорошо ухаживали, - сказал Фриз. Он был озадачен.

- Как будто она из далекого прошлого, - заметил Перкис, - а у меня такое опасение на ее счет.

- Посмотрите сюда. Ликер, в бочках из-под него, но он из красного дуба, а не из белого. Это позор. Все это испарилось.

Эверетт показал им найденную коробку:

- Может быть, нам повезло наткнуться на сокровище?

Шкатулка была размером примерно с квадратный фут и сделана из темного дуба, который был отполирован и натерт воском до блеска. Восемь тонких полос из кованого серебра шли по всему ящику от крышки, вокруг задней стенки, где она была застегнута на серебряные петли, до передней стенки. Крошечные серебряные заклепки удерживали их на месте. В центре, в верхней части, находился нефритовый медальон холодного зеленого цвета в форме лягушки. Изумруды, крошечные и бледные, образовывали круг вокруг нефрита.