Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 580)

— «Титаник»? Ну… дети часто рисуют в своих фантазиях кошмары, — подумал Фредерик, — «Титаник» настолько разрекламировали, что очевидно он решил, что раз «Титаник» большой пароход, то непременно утонет…

— При чём тут пароход, Фрэд! — чуть не заплакала Августа, — он никогда не рисовал! Он просто не умел рисовать!

— Тихо, тихо, — обнял её Фредерик, — такое бывает. Я слышал, что после ударов головой у людей часто открываются скрытые таланты. Он же начал писать стихи, после того, как его побили в школе? Стресс… переволновался… решил научиться рисовать и у него получилось…

— Я не знаю… — прижалась к нему Августа, — он и тот и не тот. Он начал мне помогать. Начал рано вставать и без напоминания умываться, чистить зубы. Это мне в начале понравилась. Но потом… он сегодня… он избил Сэмюэлсов, всех троих, и смотри что он делает!

— Играет с детьми, — глянул в окно и спокойно ответил Фредерик, — ну и что?

— Он никогда ни с кем не играл, — тоже глянула в окно Августа, — у него никогда не было друзей, а сейчас он просто счастлив.

— Разве это плохо? — спросил Фредерик.

— Хорошо… Но я не знаю как сказать… он говорит как взрослый, пытающийся казаться ребёнком. И это заметно. Он редко улыбается и ведёт себя не как ребёнок, — проговорила Августа.

— Гм? — глянул на неё Фредерик.

— Это не наш сын, Фрэд… — прошептала Августа, — это кто угодно в теле Гарольда, но только не наш сын… Он не помнит страхов нашего сына…

— Может ему просто надоело бояться? — усмехнулся Фредерик.

— Может… Но я не чувствую нашего сына, — ответила Августа, — он мне улыбается, обнимает меня как и раньше… Но это не он…

Они посмотрели в окно. Гарольд увидел их и весело помахал им рукой. Фредерик помахал в ответ и поманил домой, обедать…

…Около пяти часов вечера, уже в самый день отъезда, вся семья собралась возле фотографического салона. Решили сделать последний снимок в Англии, на память о Фулеме.

Все ждали Гарольда.

Ровно за минуту до назначенного времени Гарри показался в свете фонаря. Шёл медленно. Словно прогуливаясь. Гарри по деловому заложил руки за спину и, смотря только себе под ноги, приближался к своей семье.

— Вы только посмотрите, прямо истинный джентльмен, — рассмеялся Чарли, увидев брата.

— Истинный джентльмен даже не переоделся, — ответила ему Лилли, заметив ещё издали, что Гарри одет в своё привычное серенькое пальто, короткие запачканные штанишки и грязные башмаки. При этом, он лихо нахлобучил на лоб широкую, клетчатую кепку с большим козырьком.

— Ему не хватает только тросточки, — тихо рассмеялась Джесси, переглянувшись с Уильямом.

Отец немного опешил при виде сына, но не подал виду.

— Ну… в этом что-то есть, — сказал он, — Гарольд у нас всё-таки художник. А я слышал, что все творческие люди немного со странностями.

Подошёл Гарри. Он виновато посмотрел на отца и потупил глаза.

— Главное, что не забыл прийти, — сказал спокойно сыну Фредерик.

— Конечно, — усмехнулся Чарли, — как же без сюрпризов? Правда, Гарри? Гарольд ничего не ответил. Он посмотрел на Чарли, потом снова на папу и молча прошёл к входу.

— Этот ребёнок никогда не будет другим, — вздохнул Фредерик, — мы с мамой думаем, что у него большое будущее. Если, конечно, он немного поменяет своё отношение к жизни.

— Я зачитался! — развернулся Гарри, и снова повернувшись к входу, открыл дверь.

Молодой фотограф долго рассаживал всех, время от времени переговариваясь с отцом Гарольда.

— Теряем мы Вас, мистер Гудвин, — то и дело повторял фотограф.

— Не беда, — отвечал Фредерик, — я думаю, что в любом случае мы ещё увидимся.

— Я тоже на это надеюсь, мистер Гудвин, — говорил фотограф, — как же ваши исследования? Я бы хотел и дальше помогать Вам. Мистер Тесла знает о том, что Вы переезжаете в Америку?

— Я отправил ему письмо со своим новым адресом, — ответил Фредерик, — и не думаю, что мы с Вами перестанем быть партнёрами. Кроме того, я написал письмо мадам Кюри, во Францию, где упомянул о Вас. Она должна связаться с Вами в ближайшее время. Это наше общее дело, мистер Броксли.

О каком деле они говорили, Гарольд не успел услышать. Расплакался Сид.

— Давайте, я его подержу? — предложила Августе жена мистера Броксли и приняла у неё малыша.

Сид успокоился и с интересом начал рассматривать фотографии на стенах.

— Малыша сделаем отдельно. Подарок за счёт заведения уважаемому доктору Гудвину и его семье! — рассмеялся Броксли, и вспышка на мгновение ослепила всех.

Глава 5

Уже ближе к вечеру Фредерик наводил порядок в своей мастерской. Новый владелец, кроме ангара и всех инструментов, получал море незавершённых дел. Это тоже была потерянная Фредериком прибыль. Грузовик, так и не дождавшийся окончания ремонта, стоял посреди ангара, занимая почти всё пространство. Фредерик поглядывал на него время от времени. Дверь скрипнула. Фредерик посмотрел на вход и увидел Гарольда. Мальчик прикрыл двери, посмотрел на отца и приветливо улыбнулся.

— Привет, сын! — махнул ему рукой Фредерик, — заходи? Хотя я не разрешал вам приходить ко мне, но в последний день так уж и быть, тебе сделаю исключение.

— Мне стало интересно, папа, — ответил Гарольд и, зайдя в мастерскую, осмотрелся.

Прямо посреди большого ангара стоял грузовик.

— Ух ты! — радостно вскрикнул Гарольд, — а что с ним?

— Не заводится, — ответил Фредерик, не отрываясь от дел, — его притянули сюда тяжеловозами и мы с Эннисом пытаемся разобраться, что с ним случилось.

— И что?

— Не могу понять, — ответил Фредерик, — вроде всё в порядке.

Гарольд обошёл грузовик и поднял крышку двигателя.

— Эй, аккуратнее! — строго сказал ему Фредерик.

— Но там невозможно ничего сломать, папа, — ответил Гарольд и выкрутил свечу.

— Смотри, — показал он её Фредерику, — она совсем никуда не годная! Как вы могли этого не заметить?

— Погоди-ка, — взял свечу Фредерик и посмотрел на сына, — а ты как догадался?

— Да это же элементарно, папа! Первым делом проверяют зажигание, а потом лезут в двигатель! — усмехнулся Гарольд.

— Мотор… — поправил его Фредерик.

— Ну пусть будет мотор, — согласился Гарольд и подошёл к столу, — а что это у тебя? — увидел он длинный прибор в деревянном чехле, напоминавшем шкатулку. Гарольд открыл крышку и увидел, что к панели были присоединены переключатель мощностей и лампа во вращающемся патроне. К патрону лампы вели два провода, проходящие через небольшой прямоугольный конденсатор.

— Ничего, сын, — закрыл Фредерик крышку, — я хотел поговорить с тобой, — указал он Гарольду на табурет, стоящий рядом. Гарольд присел.

— Слушаю, папа, — кивнул отцу мальчик.

— Твои рисунки… — начал Фредерик, вновь занявшись делом.

— Напугали маму? — спросил Гарольд.

— Откуда ты знаешь? — не глядя на него, произнёс Фредерик.

Гарольд улыбнулся.

— Ну, я же не нашёл своего альбома? Кто его ещё мог взять? А раз решил поговорить ты, то значит он у мамы?

— Верно, — ответил Фредерик и подумал, — не надо так бояться пароходов, сын. Я уже переживаю за тебя. Ведь нам предстоит долгая дорога через океан. А ты уже нервничаешь…

— Я спокоен, папа, — ответил, покачав головой, Гарольд.

— Ну, а к чему эти рисунки? — посмотрел на сына Фредерик.

Гарольд улыбнулся и опустил глаза.

— «Титаник» утонет, — ответил он.

— Но он не может утонуть, — возразил Фредерик, — его конструкция очень надёжная. Я сам видел её в одном журнале, ещё тогда, когда «Титаник» только закладывали на верфи. Не забывай, что меня приглашали в Бэлфаст и я занимался электроснабжением «Титаника».