Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 386)

– И что вы получили?

– Чек на пять фунтов.

– И от кого вы его получили?

– От сэра Космо Дафф-Гордона.

– А что получили другие члены экипажа?

– То же самое.

Гарри, к собственному отчаянию, увидел, что юристы выстраиваются в очередь, чтобы расспросить Хендриксона во всех подробностях о подарке сэра Космо Дафф-Гордона. Была ли это взятка? Была ли это плата за невозвращение к терпящему бедствие судну? Был ли это жест благодарности? Юристы мешали друг другу и уполномоченному по кораблекрушениям, задавая по-разному одни и те же вопросы. Гарри теперь как никогда был уверен, что расследование не даст никаких результатов.

Гарри посмотрел на часы. Лорд Мерси всегда строго соблюдал регламент. Слушания каждый день заканчивались ровно в половине пятого, а на часах было уже четыре часа двадцать пять минут. Если профсоюзный юрист не вступит в дело прямо сейчас, придется ждать следующего дня, а Гарри не был уверен, что на следующий день Хендриксона вызовут снова. Моряк уже и так превзошел все ожидания и измазал имя сэра Космо Дафф-Гордона в грязи на несколько поколений вперед.

Тайные фигуры, управлявшие ходом слушаний, были бы очень довольны поведением Хендриксона до этого момента. Они не стали бы рисковать, что он скажет что-нибудь неожиданное. Клайв Бигем сам говорил: «В суде никогда на задавай вопросов, на которые не знаешь ответа заранее».

Лорд Мерси начал собирать бумаги на своем столе. У Гарри екнуло сердце. Салливан наклонился к Тиллету.

– Слишком поздно, черт побери, – прошипел он.

– Нет, самое время, – возразил Тиллет. – Вот и он.

Человек, проталкивавшийся сквозь толпу юристов, сложением напоминал пень большого дерева, имел широкие плечи и крепкую грудь. Его веснушчатое лицо могло бы принадлежать ирландскому лепрекону, но в его раскатистом голосе не было и нотки озорства.

– Томас Скэнлан, член парламента от Северного Слайго, представляю профсоюз матросов и кочегаров, – объявил он.

Лорд Мерси раздраженно дернул головой и посмотрел на него.

– Не сейчас. Зададите свои вопросы завтра.

– Мы все прекрасно знаем, что завтра этого человека здесь не будет, не так ли? – укоризненно спросил Скэнлан с ирландским акцентом. – Я задам свои вопросы сейчас.

– Ну, тогда поторопитесь, – фыркнул лорд Мерси. – Я уже достаточно услышал за сегодняшний день.

Скэнлан поклонился и обернулся к Хендриксону.

– Мистер Хендриксон, вы помните пожар в угольном бункере на борту судна?

Остальные юристы начали громко протестовать. Этот вопрос отклонялся от той линии, которую вели они. Скэнлан должен был дождаться своей очереди. Какое отношение это имеет к вопросу о сэре Космо Дафф-Гордоне?

– Мистер Хендриксон, я повторяю вопрос. Вы помните пожар в угольном бункере на борту судна? – настаивал Скэнлан.

Смену темы Хендриксон, похоже, принял с облегчением. Очерняя Дафф-Гордона, он ничего не сделал для самого себя.

– Да, помню, – кивнул он.

– И вы помогали освобождать бункер от угля?

– Да, помогал.

– Вам известно, когда начался пожар?

Взгляд Хендриксона блуждал по залу.

«Он ищет кого-нибудь, кто подсказал бы, что говорить, – подумал Гарри. – Он получал сигналы от кого-то в зале, а теперь сигналов больше нет».

Наконец взгляд Хендриксона остановился на Салливане. На его лице появилась печальная усмешка.

– Говорят, он начался еще в Белфасте, – ответил Хендриксон.

Скэнлан кивнул.

– А когда вы начали выгружать уголь?

Хендриксон посмотрел на Салливана, снова на Скэнлана, потом на уполномоченного по кораблекрушениям. Готового сценария у него больше не было. Он был предоставлен самому себе.

– Когда вы начали выгружать уголь?

– В первую вахту после Саутгемптона.

Уполномоченный по кораблекрушениям заинтересованно наклонился вперед, и Гарри понял, что отец Клайва Бигема вовсе не дурак. Это был невысокий человек с тонким голосом, и без мантии он выглядел не слишком внушительно. Однако с ним нельзя было не считаться. Похоже, его больше не интересовало, что заседание может окончиться не вовремя.

– Сколько дней это продолжалось после того, как вы вышли из Белфаста? – спросил он.

– Я не знаю, когда судно вышло из Белфаста, не знаю точный день, – промямлил Хендриксон.

– Полагаю, это продолжалось два или три дня, – предположил Скэнлан.

– Да, думаю, так и было, – кивнул Хендриксон.

– И через сколько времени пожар прекратился?

Хендриксон пожал плечами, безуспешно пытаясь изобразить невозмутимость.

– Пожар не прекращался, пока не закончился уголь. Я заканчивал работу сам с тремя или четырьмя кочегарами. Мы перекидали весь уголь.

Скэнлан поднял палец вверх, чтобы заставить умолкнуть остальных юристов, которым теперь не терпелось присоединиться к новой линии допроса.

– Переборка составляет часть бункера, верно? – спросил он.

– Да, часть стены, – Хендриксон на секунду уставился в сводчатый потолок.

Гарри покачал головой. Хендриксону некуда было деваться. Благодаря Салливану Скэнлан действовал не вслепую. Как и любой хороший юрист, он заранее знал ответы на свои вопросы.

– Вы осматривали стенку бункера после того, как он был освобожден от угля? – спросил Скэнлан.

Хендриксон кивнул.

– И в каком состоянии она была?

– Было видно, где она раскалялась во время пожара – вся краска сошла, – Хендриксон переступил с ноги на ногу. – Она немного прогнулась.

– Она была повреждена?

– Да, ее перекосило.

– И насколько большое внимание этому уделили? – спросил Скэнлан. – Было ли что-нибудь сделано с поврежденной переборкой? Хоть что-то?

Хендриксон посмотрел на своего мучителя, потом перевел взгляд на Салливана. Тронутые шрамом губы Салливана изогнулись в улыбке, и Гарри с удивлением увидел на лице Хендриксона выражение облегчения. Тайное вот-вот должно было стать явным, и Хендриксон ничего не мог с этим поделать. А может быть, он с самого начала хотел рассказать правду.

Хендриксон покачал головой.

– Ну, мы… Я все зачистил, принес смазочный мазут и замазал сверху.

– Чтобы все выглядело как обычно?

– Да.

– И замаскировать повреждения?

Хендриксон ничего не ответил. В этом не было нужды.

Гарри посмотрел в другой конец зала и увидел, что Чарли встает. Для человека его размеров он двигался очень быстро. Репортаж для «Таймс» уже был написан. Пока остальные репортеры еще пытались разобраться в том, что они только что услышали, Чарли уже шел прямиком на Флит-стрит.

Поездка Поппи в Дувр выдалась долгой и утомительной, чему поспособствовало расписание поездов, сокращенное из-за забастовки угольщиков. Начальник станции в Риддлсдауне даже не хотел продавать ей билет.

– Я ничего не могу гарантировать, ваша светлость. Поезд на Винчестер если вообще придет, то должен быть уже скоро, но из Винчестера вам нужно будет ехать в Лондон и пересесть с Большой Западной дороги на Юго-Восточную, – он озадаченно покачал головой. – С этой линией нет никаких гарантий. Возможно, до Дувра вам придется ждать на Виктории поезда, который стыкуется с паромом, потому что другие поезда не ходят, а я слышал, что там не хватает вагонов первого класса. Вы уверены, что хотите поехать, ваша светлость?