Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 311)
Джон Лоу Хьюм (скрипка)
О них тоже можно многое рассказать. Можно рассказать о постыдном бессердечии по отношению к родителям погибшего Джона Лоу Хьюма, которые пытались получить компенсацию за потерю единственного сына — ему только что исполнился двадцать один год. Но ни компания, ни импресарио не чувствовали себя обязанными выплачивать какие-либо компенсации или пенсии. Напротив, семье Хьюма было предъявлено требование возместить ущерб за утрату формы, принадлежавшей импресарио, в размере пяти шиллингов и четырех пенсов.
Можно рассказать о торжественных похоронах капельмейстера Хартли, устроенных в его родном городе Колне после того, как были найдены его останки. Или о грандиозном концерте в память погибших музыкантов, сборы от которого пошли их родным. Концерт состоялся в Альберт-холле, где пятьсот музыкантов из семи оркестров играли под управлением сэра Эдварда Элгара. Музыкантов было так много, что они с трудом уместились на сцене. Это был самый большой профессиональный оркестр за всю историю человечества, и его концерт стал одним из значительнейших событий в жизни Лондона в ту весну. Рокотал орган, и в партере красиво покачивались дамские шляпки. Обо всем этом можно долго рассказывать. Многое можно рассказать и о самом «Титанике», и о людях, плывших на нем. Но это уже другие истории — их рассказали или расскажут когда-нибудь другие писатели. Я же хотел поведать свою историю, и мои музыканты — плод авторской фантазии.
Описание судна и событий, происходивших во время плавания, основано на фактических данных. Хотя иногда я позволял себе отступить от них. Существует целая наука о «Титанике». Один только вопрос о том, что именно музыканты играли в самом конце, вызвал жаркие споры среди «титаникологов». Новейшие изыскания в этой области говорят, что последним они исполнили грустный вальс «Осенний сон», который был в моде в то время. Некоторые старые читатели, наверное, еще помнят эту мелодию.
Но я писал роман, а не исторический труд. Последние часы жизни музыкантов также сочинены мной.
Я бесконечно благодарен Уолтеру Лорду, автору книг «Незабываемая ночь» и «Ночь продолжается», за письменные ответы на все мои вопросы — в том числе и на вопрос о последней мелодии, которую исполнял судовой оркестр. Я благодарен Джону Макстон-Грэму, автору замечательной истории трансатлантического пароходства, который любезно снабжал меня необходимой информацией и дружески подбадривал во время работы над этой книгой.
И наконец, я хочу поблагодарить всех тех, кто, каждый по-своему, помогал мне в Норвегии и за границей.
А также — моих близких.
Эйлин Энрайт Ходжеттс
Девушка из спасательной шлюпки
© П. А. Смирнов, перевод, 2025
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2025
Издательство Иностранка®
ТЕРПЛЮ БЕДСТВИЕ. SOS. ТИТАНИК – ВСЕМ СУДАМ. КООРДИНАТЫ 41,44 НОРД 50,24 ВЕСТ. СТОЛКНУЛИСЬ С АЙСБЕРГОМ. ТОНЕМ. ПРОСИМ НЕМЕДЛЕННОЙ ПОМОЩИ. СТОЛКНУЛИСЬ С АЙСБЕРГОМ. ТОНЕМ.
КАРПАТИЯ – ТИТАНИКУ. МЕНЯЕМ КУРС И ИДЕМ К ВАМ.
ОЛИМПИК – ТИТАНИКУ. ГДЕ ВЫ НАХОДИТЕСЬ?
ТИТАНИК – ВСЕМ СУДАМ. ПОГРУЖАЕМСЯ НОСОВОЙ ЧАСТЬЮ. 41,46 НОРД 50,14 ВЕСТ. ИДИТЕ КАК МОЖНО СКОРЕЕ.
БАЛТИК – КАРОНИИ. ПРОСИМ СООБЩИТЬ ТИТАНИКУ, ЧТО МЫ ИДЕМ К НИМ ПОЛНЫМ ХОДОМ.
ТИТАНИК – ВСЕМ СУДАМ. ПРИСТУПАЕМ К ЭВАКУАЦИИ ПАССАЖИРОВ.
ОЛИМПИК – ТИТАНИКУ. СПЕШНО ПОДНИМАЮ ПАРЫ ВО ВСЕХ КОТЛАХ.
ТИТАНИК – ВСЕМ СУДАМ. ВОДА ПОСТУПАЕТ В МАШИННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ.
ВИРДЖИНИАН – МЫСУ РЕЙС. СООБЩИТЕ ТИТАНИКУ, ЧТО МЫ ИДЕМ НА ПОМОЩЬ. НАХОДИМСЯ В 170 МИЛЯХ К НОРДУ.
ТИТАНИК – ВСЕМ СУДАМ. SOS. ТИТАНИК ПОГРУЖАЕТСЯ НОСОВОЙ ЧАСТЬЮ. ПОЧТИ ПОЛНОСТЬЮ ПОД ВОДОЙ. ТОНЕМ.
Часть первая
Северная Атлантика
Прежде жизнь текла спокойно и размеренно. По утрам не происходило ничего такого, к чему не вели бы события предыдущего вечера. Случившаяся катастрофа, казалось, не просто пробудила этот мир, но и послужила толчком, принудившим его двигаться со все нарастающей скоростью, оставляя все меньше места для покоя, довольства и счастья. Думаю, современный мир проснулся 15 апреля 1912 года.
Глава первая
«Титаник» быстро погружался, и времени у Элвина Тоусона почти не оставалось. Он уже почти настиг ее, но она перехитрила его и теперь заняла место в последней спасательной шлюпке. На мгновение мир, казалось, замер: Тоусон видел лишь лицо горничной, торжествующе смотревшей на него снизу вверх. Парализованный злостью и разочарованием, он наблюдал, как лодка медленно спускается на воду. Только когда матросы взялись за весла и шлюпка плавно направилась прочь, Тоусон окончательно осознал ситуацию, в которой находится. Если он немедленно что-нибудь не предпримет, то погибнет. «Титаник» был обречен. Лайнер погружался носом в пучину, и волны уже захлестывали палубу. Ночь была наполнена предсмертными вздохами гигантского корабля и отчаянными криками и мольбами оставшихся на нем пассажиров.
Корма «Титаника» начала подниматься над водой, и пассажиры в спешке, отчаянно цепляясь за все, что попадалось под руку, пытались вскарабкаться по круто наклонившейся палубе. Тоусон скривился. Забираться наверх было бессмысленно. Единственную возможность спастись и надежду снова увидеть ту горничную давала какая-нибудь лодка.
Огни «Титаника» еще ярко горели, освещая темную поверхность воды и бледные лица пассажиров отплывающих шлюпок, с ужасом озиравшихся на место катастрофы. Он видел, как матросы гребли, изо всех сил налегая на весла, чтобы шлюпки не затянуло в воронку, которая непременно образуется, когда океан поглотит огромный лайнер.
Тоусон не стал тратить время, чтобы завидовать тем, кто нашел способ покинуть тонущий корабль, и удержался от соблазна присоединиться к мужчинам и женщинам, в панике стремившимся к мнимой безопасности на корме. Последняя шлюпка отошла, и теперь каждый был сам за себя – с этого момента можно забыть про всю эту чушь вроде пропускания вперед женщин и детей. Тоусон огляделся в поисках хоть чего-нибудь, способного держаться на воде, и обратил внимание на мужчин, суетившихся на крыше офицерских кают.
Прищурившись, он разглядел, что они тащат хрупкую парусиновую лодчонку – последнюю из складных шлюпок. Они не стали тратить время на то, чтобы поднять ее на шлюпбалку, а решили просто установить на наклонной палубе, превратившейся в своеобразный эллинг, с которого суденышко соскользнуло бы в ледяную воду, уже готовую его встретить. Тоусон отцепился от поручня и бросился вперед, врезавшись в группу мужчин. От удара двое из них отлетели в сторону, а Тоусон ухватился за веревки, натянутые вдоль борта шлюпки. Он принялся толкать ее в унисон с оставшимися мужчинами, которые еще верили в возможность спастись.
Еще чуть-чуть, и лодка окажется в воде. Они будут спасены. В этот момент корабль издал протяжный стон. Тоусон поднял голову и увидел, как одна из массивных дымовых труб накренилась и сорвалась со своего места. Обрывая остатки удерживавших ее растяжек, труба рухнула на доски настила, подняв облако искр. От удара по носовой части прокатилась мощная волна, сорвавшая лодку с палубы и повалившая всех с ног.
Вода оказалась настолько холодной, что у Тоусона перехватило дыхание. Море сомкнулось над его головой и потащило вниз в водовороте брыкающихся ног и цепляющихся рук. Но спасательный жилет через минуту вытолкнул его на поверхность. Тоусон заморгал, чтобы избавиться от воды в глазах. Он все еще был рядом с лодкой. Утлое суденышко перевернулось и теперь качалось на волнах кверху килем, подставив похожее на горб дно свету безразличных звезд. Веревки вдоль борта все еще на месте. Ему еще есть за что уцепиться. Тоусон схватился за веревку и вместе со шлюпкой, под перевернутым корпусом которой оставался воздух, начал дрейфовать прочь от тонущего корабля.
Он не знал, как долго так плыл, совершенно ослепнув и оглохнув от паники и сосредоточившись лишь на том, чтобы не выпустить веревку из рук. Постепенно рассудок стал к нему возвращаться, и он понял, что не один. На гибнущем судне еще горели огни, и в их отсветах было заметно, что море вокруг кипит сотнями бьющих рук и ног. Несколько полузамерзших людей пытались забраться на перевернутый корпус, за который Тоусон цеплялся, парализованный страхом. Другие тянулись из воды, словно потусторонние твари из болота, извиваясь, хрипя и стараясь ухватиться за веревки.
Он обернулся. Корма «Титаника» поднялась почти вертикально и была переполнена людьми, старавшимися заползти по товарищам по несчастью еще выше, чтобы выиграть еще несколько секунд, прежде чем они сорвутся и полетят в воду.
Перевернутая лодка отплывала все дальше, и Тоусон понял: если он хочет выжить, то придется выпустить веревку и вступить в бой за место на перевернутом корпусе. Он заставил себя разжать пальцы. На мгновение ему показалось, что его сейчас унесет в сторону, но он отчаянно задрыгал ногами и рванулся вверх по плечам соседей, безжалостно сталкивая их в воду. Медленно и мучительно он подтягивался, лягая каждого, кто пытался забраться наверх рядом с ним. Сейчас не время для сантиментов. Если он хочет сохранить себе жизнь, то остальным придется умереть.
Наконец он выбрался из воды и, весь дрожа и тяжело дыша, уцепился за торчащий киль. Чья-то рука схватила его за щиколотку. Он брыкнулся и почувствовал, как нога попала во что-то мягкое. Он пинал снова и снова, пока рука не отцепилась от него. Теперь он оказался плечом к плечу с другими мужчинами, так же как и он, настроенными выжить. Все стонали от боли в сведенных судорогой пальцах, яростно бранились друг на друга, но крепко держались за спасительный киль.