Екатерина Балан – Поплавок. Который утонул (страница 2)
Антон нашел себе работу, чтобы Марта была спокойна. Однако обеспечивать этой работой ни ее, ни ребенка он не планировал.
Из роддома Марта сразу отправилась в офис, где постоянно ломался кондиционер, зато исправно работал кофейный автомат. Литры кофе и офисная рутина помогали заглушить новое чувство материнства.
Антон решил проблему с их сыном: он привел домой женщину-таджичку и представил ее няней.
Каждый вечер Марта возвращалась домой в состоянии, близком к смерти: она представляла, что эта женщина уже украла ее ребенка и продала на органы. Ноги становились тяжёлыми как мешок с песком, когда она видела, что в сумерках окна их квартиры оставались темными.
Через два месяца такой жизни Марта не выдержала: няня была уволена одним днём. Ее место заняла свекровь, которая не сильно считалась с Мартой в вопросах воспитания детей. Она считала неоспоримым свое педагогическое образование.
В их крохотной хрущевке с видом на детский парк, которую уже готовили к реновации, от смога безупречной педагогики становилось невыносимо душно.
Никогда не бывавшая по-настоящему замужем и не ставшая по-настоящему матерью, Марта однажды очнулась: она увидела себя в 8:30 утра в центре Москвы, среди тысячи безликих людей. Город в это время наполнял лишь один звук: дружный марш дорогой брендированной обуви, отбивающий такт о брусчатку, словно армия солдат шла на войну.
Каждому из этих тысяч безликих людей предстоял сегодня свой бой – за место под солнцем, за деньги, за признание. В этом сражении не было места любви, солнцу, детям, кофе из турки, вкусной домашней еде.
На войне как на войне: обед в дешёвом кафе, из пластиковой посуды и «по-быстрому» в кафешке за углом, растворимый кофе, сигарета на бегу и все – дальше в бой.
«Я не хочу больше так жить», – сказала себе Марта.
«Я теперь абсолютно точно точно знаю, почему люди заболевают и умирают от рака», – убеждала Марта подругу, пытаясь перекричать шум московской стройки.
Она стояла в центре огромного, раскаленного от июньского солнца и задыхающегося от строительной пыли мегаполиса, и пыталась в телефон докричаться до той, которая была ближе всех на свете, но в то же время очень далеко. Она кричала, что ее прежнюю жизнь прямо сейчас выкорчевывают московские перфораторы, а новую придется начинать строить, как только самолёт унесет ее всего за несколько часов от столицы, но в другой, пока ещё не известный мир.
«Знаешь, – изо всех сил кричала Марта в телефон (звуки московской стройки убивали любую попытку быть услышанным), – я наконец-то поняла. Люди просто консервируют свои желания, не дают им исполниться, а они там внутри бродят-бродят и превращаются в рак. И я тоже заболею, если не уеду, понимаешь?!»
«Ну да», – ответила участливо подруга на другом конце провода.
Для Марты это «да» прозвучало как благословение.
Как только она вернулась домой, купила билеты на самолёт для жизни у моря.
Все происходит однажды. Как в сказках. Раз – и тебе уже 40. Ты лежишь на поверхности моря в позе звезды, раскинув руки и ноги в стороны, и смотришь на небо. Слышишь крик чаек и гул туристов, который доносится с пляжа. Июнь. Очень жарко, так, что солнце тебя греет прямо в море. И тебе 40. И это очень странный возраст, который никак не понять. До старости ещё далеко, но и молодость прошла. Что-то уже точно не успеть в этой жизни. Что-то достигнуто, но хвастаться нечем. Ты застрял где-то между. Волны раскачивают тебя, болтаешься в море без особых целей и амбиций. Жизнь ещё продолжается, но она идёт как идёт. Бессмысленно ею управлять. Остаётся только послушно висеть на волнах и наблюдать. Словно поплавок.
Однажды ты замечаешь, что твой милый хрупкий мальчик, о свадьбе с которым ты так мечтала, превратился в борова. Он «завел» себе огромный живот. Его лицо разползлось от пьянства, глаза стали пустыми. Все, что ему теперь нужно, – бутылка вина вечером, кусок мяса и иногда секс. Антон настолько привык и перестал ценить мое присутствие, что просто не задумывается над словами, которые говорит и больно ранит.
«Какой красивый загар!» – услышала она голос за спиной. Обернулась: Мальчик, 16 – 17 лет. Нет, он не будет звать ее на кофе или что покрепче, можно поболтать.
«Мне просто повезло, такая кожа», – ответила она заученными фразами для всех завидующих.
«А я вот день на солнце провел, и весь красный», – расстроенно говорит он.
«Такая кожа», – повторила она.
«Там, где я родился, нет моря, – отвечает мальчик, – я не привык».
«Где ты родился?»
«В Банья Луке, это большой город в Боснии».
«Да, знаю, – отозвалась она эхом, – там нет моря».
«А вы откуда?» – спрашивает он.
«Я родилась в России», – отвечает.
После этого мальчик начал петь песню на таком чистейшем яснейшем русском, от которого просто дрожь по телу:
«Круто!» – оценила она, но подумала: «Неужели нельзя было выучить какую-то другую песню, более мирную и жизнерадостную?»
«Я неплохо плохо знаю русский, – говорит мой собеседник. – Кстати, в августе я еду в Россию».
«Отдыхать?» – обрадовалась она.
«Нет, учиться».
«На кого ты будешь учиться?»
«Я буду делать оружие», – вдохновенно ответил мальчик.
«Зачем?»
«Оружие», – повторил он, как бы смакуя это слово. А потом добавил: «Россия – самая красивая в мире страна».
«Я не спорю, – ответила она, – но зачем в самой прекрасной стране делать оружие?! Я не люблю войну».
Он посмотрел ей в глаза и на мгновение стал очень взрослым.
«Россия всегда сама по себе была. И Босния. Всегда мы с кем-то сражались за свою свободу. Мы многих ненавидим. Таковы мы, славяне-братья. Нам нужна война, чтобы бороться за свою свободу, мы всегда в ней».
И он ушел, этот мальчик. В свою взрослую жизнь.
***
Невозможно забыть двух женщин: ту, которую любил и ту, которую предал. В жизни Марата были обе.
Когда-то рядом с ним была хрупкая брюнетка-интеллектуалка, с которой он провел четыре, возможно, самых счастивых года своей жизни. Этот период жизни Марата грубо зарубцевался на его сердце, но иногда, особенно в дождь, слегка ныл. Прошло уже 13 лет, но он всё ещё помнил запах той женщины. Она пахла мимозой и весенним дождем.
Ее ироничная улыбка с тонкой сигаретой между влажными губами; ее расширенные зрачки в тот момент, когда он входил в нее; сумасшедший секс на бетонном фонтане в два часа ночи в глухом районе города, пока все спят; ее голос, глубокий, нутряной, – все эти воспоминания полароидным снимком отпечатались в его мозге. Она была предана ему до конца.
Что, что заставляет мужчин предавать таких женщин?
«Огромные сиськи», – ответил сам себе Марат, с обидой пнув попавшийся ему под ноги камень.
Он шел по центральной улице города, жизнь в котором для миллионов жителей бывшей Югославии была символом успеха и достатка.
Субботние сумерки приглушали уличные кафе, трамваи, деревья. Белград растворялся в смоге, который был привычным в это время года: в ноябре здесь жгли уголь и дрова, чтобы обогреть свои маленькие квартирки-муравейники.
Ради них жители этого города спали каждую ночь без постельного белья. Оно было слишком дорого и неуместно для жизни, в которой принято зарабатывать деньги на что-то, что действительно «важно» – машина или дорогое ТВ, или ужин в элитном ресторане. Нужно было быть значимым. Зачем для этого постельное белье? В нем не было потребности: на сон хватало нескольких часов, все остальное время, словно смог, этот сумасшедший город, съедала работа.
Марат огляделся растерянно по сторонам, потом поднял голову вверх.
«Есть ли в этом городе любовь?» – задал он вопрос в пустоту.
В небе с противными криками кружились вороны. Слегка накпапывал дождь.
Такое же небо Марат однажды видел в Копенгагене. Там он снимал квартиру с пожилыми женщинами из Болгарии. Они по-матерински кормили его домашними пирогами и супами. С состраданием слушали рассказы Марата о его несложившейся семейной жизни.
«Мы найдем тебе хорошую девушку», – говорили они.
Марат серьезно смотрел на них и говорил: «Нет, спасибо, не надо. Я хочу, чтобы это само пришло».
В Белград Марата вернул телефонный звонок. Жена приказала купить хлеб. Спина Марата скрючилась от ее голоса, и он сиротливо вздохнул.
Когда он встретил 13 лет назад в баре большегрудую блондинку, он был уверен, что это и есть та самая любовь. Именно эти груди затмили образ брюнетки-интеллектуалки, и Марат решился на Предательство.
Тогда его мало занимало, что думала и чувствовала та, которую он оставил. Марат активно и весело строил жизнь с большими грудями, обладательницу которых звали Эля. Он привел ее в дом, познакомил с сестрой, братом, матерью (отец его давно умер от рака), попросил любить и жаловать. Сестра попыталась объяснить Марату, что он совершает огромную ошибку в своей жизни, но тот был глух.