Екатерина Бакулина – Боевой маг в провинциальном училище (страница 13)

Отворачиваюсь, собираюсь уйти.

– Ива! – Морейра неожиданно догоняет и касается плеча. – Подождите. Простите. Я не хотел, иногда я не думаю, что говорю…

– Ничего, – я стараюсь говорить ровно. – Дело не в вас. У меня что-то… голова кружится.

Удивительно, я вижу, как у него щеки бледнеют, и глаза… зрачки расширяются. Панику вижу. Он ведь некромантов боится, а у меня сейчас явно какой-то всплеск, и он ощущает тоже. Но удивительно, даже не отдергивает руку.

– Ива, если нужно… у меня есть знакомые, есть связи, родственники… Я не люблю этим пользоваться, у меня с отцом сложные отношения, но если нужно – никто не откажет помочь. Хорошие специалисты… Так ведь нельзя, вы же понимаете?

Понимаю. Поэтому киваю просто. Нет сил спорить.

– Благодарю. Не сейчас, хорошо?

– Вы к Валери сейчас? Давайте я провожу.

* * *

– Так! Ну-ка иди сюда! Сядь, – велела Валери.

Она сначала заулыбалась, увидев нас вместе, но потом глянула на меня внимательнее и улыбаться перестала.

Я послушно зашла и села.

– Ну что, красавчик? Довел девушку до нервного срыва? – это она Морейре уже.

– Я… не хотел… – он шепотом, почти испуганно.

– Еще бы! Если бы ты хотел, я бы с тобой сейчас иначе разговаривала. Так. Сядь тоже. Чего бледный такой?

– Ничего. У меня хорошо все.

– Хорошо у него! – возмутилась Валери. – Я сейчас Михо позову! Он расскажет, чего тут у вас обоих хорошо, а чего нет.

Удивительно, как при всей внешней мягкости и женственности, легкомысленности даже, Валери может быть такой. Вот как до дела – так Валери не нежная барышня, а суровая тетка.

– Ты, что с Ивой, скажи, – буркнул Морейра.

Да у меня тоже уже вроде ничего, отпустило.

Валери подошла, вглядываясь, покачала головой. Потом положила руки на плечи.

– Закрой глаза и расслабься, – сказала она. – А то помехи мешают.

Я постаралась. На самом деле, пока шла, уже и так успокоилась немного. Ничего, это просто переживания и недосып, все наладится. У меня бывали такие всплески, но, правда, слабее.

– Так, ну, что я могу сказать, – Валери сделала шаг назад, задумчиво глядя на меня. – Сейчас все более-менее пришло в норму. То есть в обычное состояние. Но явно выброс силы был, он ударил изнутри по щитам, и поскольку дальше вовне сразу было не уйти, он ударил по тебе. Сила твоя собственная, поэтому особого вреда не нанесла, у тебя к ней иммунитет. Но в голове, думаю, ощутимо зазвенело. С одного раза вреда не будет, но если долбить так регулярно – последствия неизбежны.

– А из-за чего выброс? – спросила я, хотя и сама понимала. Но, наверно, мне нужно было услышать это.

– Тебе виднее, из-за чего, – фыркнула Валери.

– То есть стоит избегать волнений и сильных эмоций?

Валери вздохнула тяжело.

– Ив… что ты хочешь тут услышать от меня? Конечно, куда безопаснее лечь, перестать дергаться и перестать жить. Ни эмоций, ни желаний, ни переживаний, как у поднятого покойника. Так безопаснее. Только не выйдет ничего. Нужно работать с причиной, а не со следствием. Восстанавливаться нормально надо. Вон, на Леса посмотри. Бодр, весел, никаких эмоций не боится. Да, потерял пару лет жизни на восстановление, зато теперь вернулся к нормальной жизни. А ты в итоге теряешь больше. Я понимаю, после войны сложно было, хотелось не упустить, и деда поддержать, и училищу нашему дать шанс. Но теперь все успокоилось, и пора.

Я все понимаю, но сделать этот шаг невероятно сложно. Оставить их надолго, может быть вообще на несколько лет. Я не могу… Решиться не могу. Пока не припрет, видимо.

– А для окружающих эти выбросы опасны?

– Пока нет, – сказала Валери, но ей это точно не нравилось. – Щиты хорошо держат и гасят. Это хорошие щиты.

– Но… какой-то прорыв был? – осторожно сказал Морейра. – Я ведь почувствовал.

– Потому что щиты гибкие, – сказала Валери. – Орвин ставил, он действительно мастер. Для длительного ношения и высокого уровня собственной силы простые жесткие щиты не подойдут. При действительно сильном выбросе их разорвет давлением, да и внутренняя отдача куда жестче будет. Эти щиты гасят волну, распределяют по всей поверхности и тихо, постепенно испаряют силу вовне. Это не опасно для окружающих, фон небольшой. Тем более в нашей среде магов, где у всех есть личная защита. Конечно, если жить среди обычных людей, особенно где маленькие дети, то им навредить может, да и то при длительном воздействии. Тебе точно не навредит.

– Да я не о себе, – он даже немного смутился. – Мне вообще сложно навредить.

– Это ты зря, – Валери скептически ухмыльнулась. – Навредить можно всем, просто надо знать, как.

Он кивнул, но тут же… я прямо увидела, как глаза вспыхнули.

– Испаряют слабым ровным фоном? – сказал он, глядя то на Валери, то на меня. – Это вот так же, как в овраге. Слабый фон по всей поверхности. Если там – то же самое?

– Что-то, накрытое сильными щитами? – сказала я. – Но тогда бы все равно источник прослеживался. Что бы ни было накрыто щитом, оно все равно имеет границы.

– Все подземелья полностью? – Морейра едва руки не потирал. – Объект очень большой сам по себе, да еще и под землей, значит, грунтовыми водами размывает.

– Разве возможно держать щит такой площади? – не поверила я. – Мои щиты держатся, по сути, на моей собственной силе, запитаны на меня. А там?

– Мощный артефакт?

– Настолько мощный? Чтобы на пятьсот лет хватило, при таком расходе.

– Возможно, сам артефакт тянет некротическую энергию из могильников. На месте сражения это возможно.

Я задумалась. Интересная теория, на самом деле.

– А почему таких выбросов не было раньше?

– А, может, были? – пожал плечами Морейра. – Просто никто внимания не обращал. Они же слабые, без выраженного источника, расходятся туманом. Вероятно, выветриваются относительно быстро. Если бы студенты не решили в овраге заночевать… и, вероятно, почти сразу после такого выброса, а то и во время, никто бы даже не узнал. Может быть, это происходит давно. Замеры раз в три месяца просто не попадали на периоды активности, которые, вероятно, не слишком частые. К тому же местные в овраг не ходят, боятся. Так что, вероятно, у них есть основания.

– И никто не знал?

– Ну, почему? – Морейра вдруг заулыбался. – Ваш дед, думаю, что-то знал. Иначе зачем ему вызывать специалистов? Ну, и те специалисты, соответственно, знали тоже. Надо посмотреть, кто этим занимался, может быть, удастся поговорить.

– Джон Фланаган, – сказала я.

Морейра чуть нахмурился, вспоминая.

– Он умер, кажется. Но точно не скажу. Вообще стоит, думаю, поискать в этом направлении. Потому что рекомендации не трогать завалы есть, а вот четких указаний на природу угрозы – нет. Почему запрет – неизвестно. Может быть, эти указания шли свыше, и находку… что бы там ни обнаружили, в этих подземельях, решили засекретить. А, может быть, секретность есть уже давно. Может быть, у вашего деда, мастер Вранич, есть еще какие-то записи по этому поводу? Что-то более старое, возможно, сделанное еще до вашего рождения. Наверняка что-то было.

– Но если все действительно серьезно, то лучше не лезть? – осторожно предположила Валери.

Наивная. Морейра, вон, руки уже потирает.

– Но ведь запрета нет, – удивился он. – А рекомендации могут быть нарушены, если есть повод.

– А он есть?

– Найдем! – оптимистично заверил Морейра. – Разве вам не хочется знать, что там скрывается?

– Зачем мне лишние неприятности, мастер Морейра?

– Если вы не хотите лишних неприятностей, мастер Вранич, сейчас самое время отправиться на реабилитацию. Как раз тоже есть повод. Никто не придерется, вы будете на лечении. Только надо своего надежного человека временно на место директора назначить, чтобы не прислали со стороны.

Вот сукин сын! Тебе лишь бы нос сунуть.

– Сукин сын! – озвучила Валери мои мысли. – Если Ива не хочет неприятностей, то ей стоит написать на тебя докладную в Дорнох!

– Да пусть пишет, – согласился Морейра, хотя губы все же чуть виновато поджал. – Пока докладная дойдет в Дорнох, пока будет какая-то реакция, я успею изучить подземелья.

– И что потом?

– Откуда я знаю, – пожал плечами Морейра. – Потом будет видно. Смотря, что там.

О чем он думает только?