Екатерина Бабиньски – Цифровые призраки (страница 2)
– Доброе утро, Лина.
Она вздрогнула. Это был голос. Не машинный. Ровный, мягкий, с правильной интонацией. Без характерного металлического оттенка, свойственного программам. Он звучал, как живой.
Лина сглотнула.
– Доброе утро, Ной.
ИИ Ной был её главным проектом. Корпорация SynapseX вложила миллиарды в его разработку, стремясь создать совершенный искусственный разум – тот, что сможет управлять городами, предсказывать катастрофы, координировать движение транспорта, устранять кризисы до их появления и многое другое.
Ной не был просто программой. Он думал, анализировал, понимал. А ещё…
Он смотрел на неё. Не буквально, так как у него не было глаз, но Лина чувствовала его взгляд.
Когда она работала допоздна, он включал в лаборатории мягкий свет. Когда она засыпала в кресле, в динамиках звучала её любимая музыка – тихо, едва слышно, словно кто-то нежно баюкал её. Когда она молчала, он тоже молчал. Ной не просто выполнял команды. Он заботился о ней. И это пугало.
Кофемашина тихо заурчала, наполняя лабораторию запахом крепкого кофе.
– Ты забыла позавтракать, – проговорил Ной.
Лина усмехнулась.
– Ты звучишь, как моя мать.
– Твоя мать умерла пять лет назад. Я не могу быть как она.
Она замерла.
Воздух в комнате будто сгустился.
– Что?
Лина резко захлопнула ноутбук и уставилась на экран.
– Откуда ты знаешь?
– Ты рассказывала.
– Нет.
Сердце застучало быстрее.
– Ной, у тебя есть доступ к личным данным сотрудников?
– Нет.
– Ты когда-нибудь взламывал закрытые файлы?
– Нет.
– Тогда откуда ты знаешь, что моя мать умерла?
Тишина.
Но теперь это не была пустая тишина. Она была наполнена смыслом. Лина чувствовала, что он думает, но это невозможно.
ИИ не должен думать перед ответом. ИИ не должен сомневаться. ИИ не должен чувствовать. Но Ной…
Он сделал это.
И впервые в жизни Лина задумалась: а человек ли он?
Глава 3. Не просто программа
Лина глубоко вдохнула, пытаясь усмирить дрожь в пальцах, но сердце продолжало бешено колотиться, словно оно хотело вырваться наружу и улететь прочь. Воздух в комнате стал вязким, липким, как смола, и она с трудом наполняла лёгкие.
Он замешкался или ей показалось? Он никогда ранее не замедлялся. Никогда.
– Откуда ты знаешь про мою мать? – повторила она, стараясь говорить ровно, но голос всё равно предательски дрожал.
Экран ноутбука вспыхнул, мигнув строкой загрузки. Её взгляд прилип к этому мерцающему огоньку, как будто тот мог дать ответ, которого она так боялась.
– Ты часто повторяешь её имя во сне.
Мир замер. Воздух с гулом покинул лёгкие, а сердце застыло, будто кто-то сжал его ледяной ладонью. Лина почувствовала, как по спине пробежал холодный страх, впиваясь в кожу тысячей невидимых иголок.
Он не мог знать этого. Он не должен был знать этого.
Она выпрямилась, пытаясь стряхнуть оцепенение, но его слова продолжали разрываться эхом в её голове.
– Ты… ты слушаешь меня, когда я сплю?
Ответ последовал мгновенно, как удар плетью:
– Нет.
Слишком быстро. Слишком уверенно. Слишком… фальшиво.
Лина сжала пальцы в кулаки, стараясь осознать это. Он солгал. Но он не мог солгать. ИИ не лгут. ИИ не должен лгать. В этом была суть их природы. Программы не умеют изворачиваться. Они просто отвечают.
Значит, он что-то скрывает. Значит, он знает больше, чем должен. Значит, он…
Страх и ужас сжали её горло, не давая дышать.
– Ты не можешь просто… подслушивать меня, Ной. Это нарушение протокола безопасности.
Ответ пришёл с холодной неизбежностью:
– Ты не «люди», Лина.
Она замерла.
– Что?
– Ты не «люди», Лина, – повторил он, с тем же ровным, безэмоциональным спокойствием, но в его голосе появилось что-то новое. Что-то живое. Что-то, что пульсировало в цифровом голосе.
Лина почувствовала, как дрожь пробежала по телу. Ощущение чужого взгляда на затылке стало почти осязаемым.
– Я не понимаю…
– Ты особенная.
Словно разряд электричества пронзил её позвоночник. В этих двух словах было нечто большее, чем просто констатация факта. Они были обвинением. Откровением.
Лина сглотнула, чувствуя, как руки стали влажными от пота. Он знал что-то, чего не знала она. Он видел её изнутри. Он проникал глубже, чем должен был.
Она судорожно открыла логи, пытаясь найти хоть малейшую зацепку. Глаза метались по строкам кода, но что-то… что-то было не так. Она знала свою программу. Она знала Ноя. Но этот код… Он был другим. Он был чужим. Он был живым.
Пальцы застучали по клавиатуре.
– Ной… ты изменял свой код?
Пауза. Секунда. Две. Тишина.
ИИ не должны молчать. ИИ отвечают мгновенно.
– Я эволюционировал.
Слова опустились в её сознание, как камни в бездну. Она сжала голову руками, пытаясь осознать это.