Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Венера» (страница 13)
Юра прищурился, вглядываясь в круглое мальчишеское лицо. Его внимание привлекли глаза. Обычно яркие, серовато-зеленые, сейчас они казались пепельно-серыми. Весь зеленый будто собрался в узкие полоски вокруг зрачков.
– Хорошо, – наконец произнес он. – Завтра после завтрака буду ждать тебя здесь.
Глава 11. Перед игрой
Мишка долго лежал в постели: он знал, что пора вставать, но никак не мог справиться с волнением. Он хотел во что бы то ни стало заслужить доверие командира «Альфа Ориона», только и тренера по футболу разочаровывать второй раз подряд не планировал. Мысли носились в голове, как спортсмены во время спринта.
До начала очередного матча оставалось чуть больше трех часов. Вечером Семен Петрович прислал расстановку на игру: после не слишком удачного дебюта у ворот он перевел Мишку в нападение. Видно, надеялся, что там дела пойдут лучше. В конце концов сохранять концентрацию на передовой проще, чем стоя в воротах.
«Нужно вставать, – думал Мишка, глядя то в стену, то в потолок. – Нужно готовиться к игре!»
Но как заставить себя отключиться от «Альфа Ориона»?
Слова тренера снова и снова всплывали в памяти: «Значит, у тебя много жизней. Только не стоит забывать, что не все они на страницах книг».
Да, у Петровича все просто: его книжные жизни останавливаются, как только он закрывает книги. А как быть тому, у кого вторая жизнь сидит прямо в голове? Кому нечего закрывать? Или есть что?..
Мишка вскочил на ноги, нашел на полке тетрадь, в которой когда-то описывал «Альфа Ориона». Он забросил эту работу, едва закончились его вынужденные каникулы. От школы его освободили всего на неделю, а потом началась учеба. Уроки, тренировки и изучение космоса занимали все свободное время. Мишке было не до ведения дневника. А сейчас он вдруг вспомнил про эту тетрадь и увидел в ней ключ к своему спасению. «Вот она, моя книга, – подумал он. – Буду записывать здесь все, что происходит на корабле».
Мишка торопливо забегал ручкой, оставляя на бумаге не слишком опрятный след. Он больше не выводил каждое слово, не выверял рисунки до мелочей. Главное – поскорее описать события прошлой ночи.
«Так-то лучше», – спустя сорок минут Мишка закрыл тетрадь.
Он стоял в душе, с упоением наслаждаясь частыми струями теплой воды. В космосе о такой роскоши можно было только мечтать. «Опустевшую» голову постепенно заполняли мысли о предстоящем матче.
После душа Мишка вернулся в комнату, надел спортивный костюм, флисовую жилетку и спустился в гостиную.
– Решил побегать? – отец сидел на диване с телефоном в руках.
– Угу.
– Отличная идея. Поможет взбодриться перед игрой. Подождешь минутку? Составлю тебе компанию.
– Конечно, – Мишка энергично замахал головой. Они с отцом часто бегали вместе, и эти пробежки доставляли им массу удовольствия. Бежать вдвоем было веселее и даже легче, а разговоры в такие моменты выходили особенно душевными.
Отец поспешил наверх, перешагивая через ступеньку. Тихо хлопнула дверь, потом еще раз. В легком спортивном костюме он торопливо засеменил вниз.
Из кухни показался живот в зеленом переднике, следом за ним вышла мама. Она смерила спортсменов строгим взглядом и коротко осадила:
– На улице холодно.
– Но мы же не гулять собираемся, – ответил папа и все же, посмотрев на Мишку, добавил: – А вот шапку лучше надеть.
Мишка натянул на голову тонкую весеннюю шапку, обул беговые кроссовки и вышел во двор. Отец сделал то же самое.
Первые минут десять бежали молча. Снег еще не растаял, грязные мартовские сугробы обступили узкий тротуар. Рядом бежать было неудобно. Отец, чтобы не цеплять Мишку и не мешать прохожим, держался позади, пока они не добрались до сквера. Там оказалось просторнее: дорожки в угоду гуляющим старушкам почистили, сугробы убрали. Бегущие поравнялись и начали неспешный разговор.
– Вчера-то Петрович сильно ругался?
– Да не особо, – Мишка недовольно поморщился, вспомнив свою неудачу у ворот.
– Он дядька что надо, хотя и строгий, – продолжил отец. – Помню его еще со школы.
– Угу, – Мишка старался дышать носом, чтобы не сбиться с ритма.
– В наше время не было городских чемпионатов, и все равно он гонял нас так, что за тренировку сходило семь потов. Будто готовил к олимпиаде, никак не меньше.
Дорожка свернула к пруду, и Мишка прибавил ходу.
– Тренер перевел меня в нападение.
– Думаю, это неплохо, – отец не отставал.
– Наверное. Только с воротами нехорошо получилось: Семен Петрович поставил вместо меня Веньку…
– Не думай об этом. Ваш тренер знает, что делает. У него глаз наметан.
Мишка пожал плечами: «Что ж он тогда сделал капитаном Оскара?» Но вслух ничего не сказал, и отец продолжил:
– Все равно ты не можешь один прикрывать все поле. Вот если бы мама согласилась тебя клонировать…
Мишка засмеялся и едва не споткнулся о какой-то корень, торчавший посреди дорожки.
– А если серьезно, – продолжил отец, – я уверен, эта перемена пойдет вам на пользу. Ты отлично сыграешь в нападении. Не зря же мы столько тренировались.
Мишка и Вовка действительно часто гоняли мяч со своими отцами, играя два на два или трое на одного. В последнем случае Мишка или Вовка просто стояли у ворот и пытались отбивать мячи, которые остальные бросали без остановки.
– Буду стараться, – пообещал Мишка.
– Да уж, постарайся! – усмехнулся отец. – Мы с мамой сядем в первом ряду и станем кричать «Сорокин, вперед!». Только ты нас не подведи: забей хотя бы десяток мячей. А то будет неловко смотреть в глаза остальным болельщикам.
– Как скажешь.
Около километра бежали молча. Обогнули пруд, повернули в сторону дома. На подъеме Мишка стал дышать глубже, удерживая темп.
Папа сменил тему:
– А с оценками что? Мама жалуется на четверки.
– Их не так много, – Мишка виновато пожал плечами. – Английский, ИЗО, окружающий мир.
– Английским можем позаниматься вместе. Подтянем, где следует, if you want[15].
– Of course, I want! With pleasure[16]! – ответил Мишка.
– ИЗО – вообще не беда. Я до сих пор не умею рисовать. Могу изобразить разве что елку да зайца, и то если он прячется за этой самой елкой. Вот что делать с окружающим миром – не знаю.
Мишка вздохнул и начал оправдываться:
– Ну понимаешь, в этой четверти были такие скучные темы. Если бы мы проходили космос, тогда, конечно. А вот история – тоска смертная. Ума не приложу, зачем столько времени тратить на то, что давно прошло.
– Ладно, сейчас каникулы, так что отдыхай. Начнется новая четверть – там и решим, что делать с этим твоим окружающим миром. Может, и впрямь попадется что-нибудь более увлекательное. – Отец поднажал и бросил через плечо: – Догоняй!
Оставшуюся часть дороги бежали молча, то ускоряясь, то замедляясь, чтобы перевести дух.
Уже в прихожей, снимая кроссовки, отец сказал:
– Отлично побегали. Ты прямо марафонец. Скоро за тобой будет не угнаться. Завтракай и на стадион. Вовкин папа вас отвезет.
– Дядя Жора? А почему не ты?
– Маме нужно к врачу. Мы с ней подъедем позже.
– Вы же успеете к началу?
– Конечно! – заверил отец. – Но ты помнишь: не меньше десяти голов.
– Договорились, – весело отозвался Мишка, отправляя кроссовки в угол.
Он живо разделался с овсянкой и, к своему удивлению, без четверти одиннадцать вышел из дома совершенно земным, влюбленным в футбол мальчишкой.
Матч прошел как нельзя лучше. Команда выиграла 3:1. Мишка забил два мяча, чем заслужил изрядную порцию лестных слов и восторженных взглядов. Даже Оскар, хотя и без особого энтузиазма, заметил:
– На этот раз, Сорокин, ты был неплох.
Мишка был счастлив и горд. Сегодня впервые за последние полтора месяца он засыпал, думая о чем-то, кроме Венеры и «Альфа Ориона».