Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Меркурий» (страница 11)

– А в прошлом, значит, была плохая?

– Не то чтобы плохая, – Вероника прищурилась. – Просто в прошлом году в ней было слишком много малышей.

– Ах вот оно что, – Мишка вернулся к окуляру.

– Ваш капитан, кстати, за лето прямо-таки похорошел, – продолжила Вероника. От ее слов Мишку слегка передернуло. Во-первых, он все еще злился из-за того, что Оскара снова сделали капитаном. И тут уж обидно было не только за себя, но и за ребят-шестиклассников. Во-вторых, Мишке не понравилось, что Вероника вообще заговорила про Оскара. Какое ей до него дело? А в-третьих, и это самое неприятное, она была права: за лето Оскар изменился. Похоже, он много тренировался и теперь играл не хуже остальных. Да и внешне стал больше похож на футболиста: вытянулся, подкачался и даже загорел. К тому же перед самым началом учебного года он остриг свои ужасные волосы и теперь ходил с модным ежиком и «молниями» на висках.

– Все готово, – Мишка сердито пнул табуретку, на которую опирался ногой. Вероника соскочила с кресла и подошла к телескопу.

– Ой, как интересно. А поближе посмотреть можно?

– Нет, – буркнул Мишка. Настроение у него испортилось, и теперь ему стало все равно, какое впечатление увиденное произведет на подругу.

– Похоже на декоративную штукатурку, – выдала наконец она. – У нас на балконе недавно делали ремонт – украсили так одну стену.

– А ты чего ожидала? – Мишка совсем ощетинился. Вероника, напротив, держалась весело и непринужденно, как, впрочем, и всегда.

– Я думала, она будет большая, с хорошенькими такими кратерами. Как на картинках.

– Ну извини, это тебе не «Хаббл»[8].

– Да ладно, не дуйся, – Вероника заглянула в окуляр еще раз, правда, скорее из вежливости, чем из любопытства.

– А кратеры все-таки где?

– Что значит где? – Мишка отодвинул ее в сторону, посмотрел в телескоп. – Справа по краю чем тебе не кратеры? А в середине, между прочим, Море Спокойствия. – Вообще-то, он сам не был уверен, что в середине именно это море, но сейчас такая мелочь, как номенклатура, значения не имела.

– Ну-ка, ну-ка, – Вероника снова прильнула к окуляру. Посмотрела. Напоследок даже пошевелила трубой, потом предложила: – Может, покажешь еще что-нибудь?

– Могу поискать Сатурн, – без особого энтузиазма отозвался Мишка. Вообще-то как раз сегодня он планировал наблюдать именно Сатурн (судя по онлайн-карте, он должен был оказаться недалеко от Луны, так что найти его было бы несложно). Но из-за Вероники планы пришлось менять.

– Сатурн? Это который с кольцами?

– Кольца, чтобы ты знала, есть и у других планет, – не сдержался Мишка, – но да, у Сатурна они самые яркие.

– Здо́рово. Давай сюда свой Сатурн.

Мишка снова прильнул к телескопу. Вероника зачем-то вернулась к футбольной теме:

– А еще в этом году у вас какая-то многолюдная команда. Или мне показалось?

– Нет, не показалось, – ответил Мишка, а сам подумал: «Дался ей этот футбол. Лучше бы о погоде поговорили».

– И как вы пойдете на соревнования в таком составе?

– Будем чаще меняться.

– А зачем столько набрали?

– Не знаю. Петрович взял всех, кто пришел. Может, думает, что к концу сезона кто-нибудь сам отвалится. В старших классах такое случается: родители забирают парней, если они забивают на учебу.

– Понятно. Но вы-то не в старших классах.

К счастью, Сатурн обнаружился быстро. Мишка отошел в сторону.

– Уже можно? – удивилась Вероника.

Мишка кивнул.

Она наклонилась к окуляру, долго щурила левый глаз, а потом спросила:

– Это тот штрих-пунктир?

Сатурн в Мишкином телескопе действительно походил на короткую косую черту, навроде значка для обозначения ударения, только с жирной точкой посередине, но сравнение Мишке не понравилось.

– Какой еще штрих-пунктир?

– Ну, смотри: палочка, такая косая и толстенькая.

– Палочка – это и есть кольца, а толстенькое посередине – сама планета.

– Понятно. А почему она так дрожит?

– Обиделась на твой «штрих-пунктир», – фыркнул Мишка.

Вероника посмотрела на него через плечо:

– А Луна почему дрожала? Тоже обиделась?

– Конечно, ты же назвала ее «штукатуркой».

– Да я серьезно, – Вероника демонстративно надула губы.

– А если серьезно, дрожит не Сатурн и не Луна, дрожит телескоп, когда ты его трогаешь. И сама атмосфера тоже дрожит: мы смотрим низко над горизонтом, а чем ближе к земле, тем воздух плотнее. Он вроде бы и прозрачный, но не совсем. Пыль, дым, туман, даже разница температур – все мешает. Лучи света рассеиваются неравномерно, вот нам и кажется, будто планеты в телескопе дрожат. Если бы Сатурн был сегодня повыше, картинка оказалась бы лучше.

– Ой, – выдохнула Вероника. – Все это как-то сложно и непонятно. Пойдем лучше в комнату. Я покажу тебе новые пейзажи. Сегодня в художке рисовали позднюю осень.

Мишка с тоской посмотрел на телескоп. Лично для него Сатурн был куда интереснее, чем «шедевры» его неугомонной подруги.

– Пойдем, – обреченно простонал он.

Посидели еще немного. Пили остывший чай, болтали о школе, листали Вероникины работы.

Потом она ушла. Мишка проводил ее до калитки. На прощание Вероника привычным движением чмокнула его в щеку:

– Увидимся.

– Увидимся, – тихо повторил он.

Глава 10

Подход к тестированию

После завтрака Мишка, как обычно, спустился на пост управления. С бортовым журналом он разделался быстро и уже собирался уходить, но голос командира, донесшийся с лестницы, заставил его передумать:

– Значит, разгонно-тормозной блок готов к тестированию?

– Готов сам двигатель и система управления, – отозвался Леша. – Остался модуль дозаправки. Браться за него смысла нет, пока мы не уверены в надежности самого двигателя.

Юра прошел между креслами, сел напротив панели управления. Леша устроился рядом. В проходе стояли еще трое – Эдик, Саша и Валик. Мишка видел их боковым зрением. Садиться они не стали, только подошли ближе.

Мишка старательно делал вид, что работает. Он хотя и знал, как продвигаются дела в мастерской, послушать, чем закончится разговор, был не прочь.

– Хорошо, давайте попробуем, – протянул Юра.

– Погодите, – вмешался Валик. – А как вы собираетесь его тестировать?

– Что значит «как»? – удивился Леша. – Выведем наружу, запустим, остановим, запустим еще разок, дадим пару секунд поработать… Все как обычно, как на Земле.

– Как на Земле? – усмехнулся Валик. – На Земле вы пользовались лабораториями Академии наук. У вас был десяток стендов для испытаний, не говоря уж про целую армию академиков и профессоров, участвовавших в тестировании.

– Ну, академик у нас и сейчас имеется, – Саша хлопнул Валика по плечу.

– А насчет лабораторий и стендов: я в них необходимости не вижу, – Леша пожал плечами. – Это на Земле нам приходилось создавать условия для испытаний, а здесь они и так со всех сторон.

– Проводить первые тесты в космосе слишком рискованно, – Валик покачал головой.

– Наша экспедиция – в принципе дело рискованное, – улыбнулся Юра. – Я понимаю: сейчас все выглядит так, будто мы собираемся отправить в космос корабль, собранный на коленке. Но ведь «Оса» по большому счету – всего лишь отреставрированная «Венера». Она доказала свою надежность. К тому же, если что-то пойдет не так, мы всегда можем остановить испытания и вернуть аппарат в ангар. Все-таки у него не только разгонно-тормозной блок на борту. Есть еще аварийный двигатель и маневровые… Меня больше интересует другой вопрос: кто его поведет?

– Я, – встрепенулся Эдик. Похоже, он постарался придать своему голосу всю твердость, на которую был способен. – Никто другой не сможет наладить работу двигателя.