Екатерина Аверина – Покровитель (страница 6)
Кто посмел обидеть это произведение искусства?
Протягиваю ей руку раскрытой ладонью вверх. Она вкладывает в неё свои пальчики. Сжимаю, тяну на себя чуть резче, чем положено по этикету, и Рина, теряя равновесие, сама падает на меня.
– Ччч, – улыбаюсь, не упуская момента и прижимая её к себе, – держу.
По телу идёт приятная вибрация от соприкосновения с ней. Мой взгляд падает на её губы и мысленно трахает языком рот.
Чёрт! Надо пока завязывать. Мы поиграем в это немного позже.
Она плавно толкает меня в грудь. Послушно убираю руки, отпуская свою добычу, но лишь для того, чтобы устроить её руку у себя на локте. Сдержанно. Соответствует ситуации.
Карина цокает каблучками рядом, а я дышу запахом её духов, за половину рабочего дня смешавшимся с естественным запахом женского тела. И это очень вкусно. Моя жена в свои почти тридцать девять пахнет совсем иначе. Её парфюм тяжелее, слаще, а тело…
Я почти её не трахаю. Приелось, устал, насытился с избытком. Уважаю как человека, прожившего со мной двадцать лет, воспитавшего нашего старшего сына, Кристоса, ровесника нашего брака. Как мать ещё одного будущего наследника, который получился случайно. Мы и не думали, что у нас ещё будут дети. Но Вероника носит моего младшего сына, а я оберегаю её как могу. В том числе, от лишней информации.
Сделав ещё один глубокий вдох, вхожу в ресторан. Нас встречают, провожают к накрытому столику, где меня уже ждёт настоящий владелец «МеталлПрома», Джонас Бауэр, успешный немецкий бизнесмен, неплохо владеющий русским, так как именно с этих проектов он имеет свой основной доход и вынужден общаться с разными структурами на неродном для себя языке.
Рядом с Бауэром хорошенькая блондинка с подкачанными губами и ясными голубыми глазами. Она похожа на куклу Барби, а моя Карина – это нечто более изысканное, дорогое. И Джонас, привыкший обходится эскортом, а значит не считаться хотя бы с тем, что девушка присутствует рядом с ним, открыто рассматривает моё сопровождение. Но я обещал Рине, что её не будут сравнивать с теми, кого мы обычно покупаем для подобных мероприятий.
– Приветствую, – жмём руки друг другу, – Моя незаменимая помощница, Карина Степановна Белова.
– Очень, – улыбается Бауэр, – очень приятно, Карина. Джонас, – представляется ей и, чуть склонившись над столом, тянет к ней руку.
Рина вежливо подаёт и даже не морщится, когда его губы касаются её костяшек. Недовольно морщится «Барби», а я глотаю очередной внезапный приступ ревности.
Мы обедаем, пьём кофе и обсуждаем новую стратегию нашей совместной работы. Озвучиваю всё, что может предложить ему мой банк. Не все схемы полностью легальны, но некоторые связи помогают проворачивать их так, чтобы и мне, и клиенту, и связям было выгодно.
Бауэр заинтересованно слушает, но ещё интереснее ему разглядывать Карину. Её уместные и очень правильные реплики он готов есть ложками с закрытыми глазами. Это ещё одна причина, по которой именно её я стал брать с собой. Рина умеет расположить к себе, и встречи в её компании не опошляются надутыми губками эскортниц. С этой девочкой очень комфортно, и я всё больше хочу её себе.
На все договорённости уходит порядка трёх часов времени. Пожимаем друг другу руки. Следующая встреча будет уже между нашими юристами, а потом в банке.
По этому поводу Бауэр заказывает нам по порции хорошего виски со льдом, а девушкам шампанского.
– Я не пью, – тихо шепчет Рина.
– Один бокал, – касаюсь под столом её бедра.
Вздрагивает, бросает на меня возмущённый взгляд, а я киваю ей на пузырящийся сладковатый Асти.
Пока Джонас мурлычет что-то своей блондинке, я едва ли не облизываюсь, глядя, как Рина обнимает губами край бокала, делает крохотный глоток, морщит носик от пузырьков газа. Кончиком языка слизывает каплю алкоголя с нижней пухлой губки, а мне вдруг хочется её напоить. Мне кажется, это будет красиво. Но Карина отставляет бокал в сторону и просит официанта принести ей воды.
Ещё часа полтора мы общаемся в более неформальной обстановке. Мой стакан из-под виски пуст. Джонас заказывает нам ещё. Приобнимает за талию «Барби», шепчет ей на ухо что-то такое, что её не удивляет, но она неплохо это отыгрывает и согласно кивает своему немецкому клиенту.
Рина положила свой телефон на край стола. Всё заметнее и чаще смотрит на часы и входящие сообщения.
– Торопишься? – наклонившись, шепчу ей на ухо.
Она поворачивает ко мне голову, и мы едва не сталкиваемся носами. Делает глубокий вдох, а я как кот облизываюсь от почти нестерпимого желания её поцеловать. Она так близко сейчас. Влажные губы прямо передо мной. Надо просто взять.
– Нет, жду важного сообщения, – чуть отклонившись и наконец выдохнув отвечает она.
– От кого? – ревниво.
– От сестры. Это имеет какое-то значение на деловой встрече? – опять пытается отгородится, но мы слишком близко сидим. Я в любом случае уже нарушил ту дистанцию, что она обозначила в машине.
– Ещё какое, – улыбаюсь ей, продолжая открыто разглядывать красивое лицо и шикарные чувственные губы.
После третьего стакана виски Джонас начинает собираться. Короткие рукопожатия, ещё пара слов по делу, и в ресторане остаёмся только мы с Риной и обслуживающий персонал.
– Нам тоже пора, мы ведь закончили, – поднимается она. Я с ней.
Ловлю за запястье, не давая отойти дальше и всё мне испортить. Провожу пальцем по её нежной, мягкой коже. Чувствую, как напрягает руку, чтобы выдернуть в любой момент.
Тяну на себя.
– Давид! – возмущённо сопит, но тут же удивлённо застывает, услышав музыку.
«Put It on Me» заполняет стильный зал заведения.
– Просто потанцуй со мной минуту. Тебе ведь несложно. Я не делал этого целую вечность, – обнимаю Рину за талию и веду по кругу.
– Это тоже будет вписано в мои должностные инструкции, если я откажусь? – снова кусается она, устроив ладошки на моих плечах, чтобы было удобнее.
– Нет, – медленно поднимаюсь ладонью по спине к лопаткам, раздражаясь на мешающую тонкую ткань платья. – Это простая просьба.
На припеве, удерживая её за руку, чуть отталкиваю от себя, вынуждая сделать шаг назад. Снова притягиваю, плавно кружу в такт трека.
– У меня есть…
Прикладываю палец к её губам.
– Ничего сейчас знать не хочу. Мы просто танцуем.
Смотрю в блестящие глаза, из которых уходит неловкость. Она расслабляется и снова напрягается лишь тогда, когда я позволяю себе коснуться её щеки костяшками пальцев.
– Расскажи мне, кто тебя так сильно обидел, Рина, – прошу, когда заканчивается трек и начинает играть другой, совсем неуместный в нашей ситуации.
– Это личное, Давид Исайевич, – переходит на официоз. Меня аж передёргивает от того, как она называет меня по отчеству.
Для неё мне нравится быть Давидом.
Улыбаюсь, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Скоро Рина будет моей. Я сниму с неё эти чёртовы глянцевые шмотки, распластаю на кровати и буду трахать до хрипов.
Сглотнув, дёргаюсь на её вибрирующий телефон. Когда только включить успела?
Она выскальзывает из моих рук и идёт отвечать. Так тихо, что я не могу разобрать ни слова.
Возвращается уже снова собранная, с прямой спиной и непроницаемой маской на красивом лице. Вот и всё. Наша сказка на сегодня закончилась.
– Поехали. Мы с водителем доставим тебя домой, – киваю ей на выход.
– За мной сейчас приедут, – спокойно отвечает она.
– Да? И кто же? – поправляю пиджак, чтобы скрыть ещё один резкий приступ ревности за сегодня.
– Ты сказал, что ничего не хочешь знать и мы просто танцуем, – вдруг улыбается Карина.
– Пожалуй, ты права, – смеюсь в ответ. – Не хочу. Значит, ждём, когда за тобой приедут. Не оставлять же тебя здесь одну.
Глава 7
Я чувствую на себе его взгляд. Стою у окна, уперев подушечки пальцев в прохладное стекло, и жду Дарьяла, а Давид сидит за одним из пустых столиков в полумраке заведения, открыто наблюдает за мной.
Сзади на платье молния до самой талии, и мне кажется, она начинает сползать вниз. Я даже проверяю рукой. Всё на месте.
Боже, скорее бы приехал Дар. Меня будто возвращает в другую реальность, где мне шестнадцать и после фотосессии в гримёрку без стука входит один из спонсоров. Жадно смотрит, буквально облизывает взглядом меня, девочку-подростка и ещё двоих из тех, кто снимался со мной в один день. Выбирает, кого бы забрать с собой на ночь, ведь он платит, вкладывает в нас, значит, имеет право использовать.
Это был самый первый раз, когда я почувствовала на себе сексуальное внимание взрослого мужчины.
Давид смотрит иначе. Его взгляд не такой липкий, да и я уже не девственница, но отсылки в такое прошлое мне неприятны. Я машинально обнимаю себя руками и пристальнее смотрю в окно.
Восхищаться Кофманом издалека мне нравится больше. Но как сохранить дистанцию, не потеряв такую необходимую сейчас работу? Сесть на шею Дару я не готова, даже если буду работать в сети его семьи.
Ну это как? Мой парень будет платить мне зарплату? Это всё равно что спать с ним за деньги. Я не хочу.
Вздрагиваю, почувствовав движение сзади. Дыхание, жар, касающийся места, куда в данную секунду смотрит Давид – шея, спрятанная под волосами. Он касается их пальцами, приподнимает, роняет мне на спину.