Екатерина Аверина – Между нами (любовь) война (страница 2)
По дороге беру бутылку пива. Большими глотками высасываю, держась за руль одной рукой.
В городе практически пусто. Я бесцельно нарезаю круги, увеличивая градус в крови джин-тоником в ледяной алюминиевой банке. Она аж липнет к пальцам.
– Ну и дрянь, – допиваю и, скривившись, вышвыриваю в окно.
В голове шумит наконец. Отец опять звонит.
– Да еду я! – рычу в мобильник и кидаю его на пассажирское.
Снова беру в руки. Открываю мессенджер. Смотрю на её фотку. Васильковые глаза смотрят на меня в ответ. С детства люблю синий…
Красивая блондинка улыбается мне с этого фото. Мы её сделали года три назад. Лизе тогда было семнадцать.
Ответ приходит, когда я уже паркуюсь во дворе отцовского дома.
«Ты!» – хочется мне закричать, но я просто сглатываю эту эмоцию.
Откинувшись затылком на подголовник сиденья, представляю её растрёпанную, тёплую, в смешной пижаме с заячьими ушами на капюшоне. Я знаю, у неё есть такая. Она с детства обожает всякие милые штуки.
Выхожу из машины. Отец курит на крыльце, а мой телефон начинает звонить.
– Ты чего, Лиз? – удивлённо отвечаю.
– Хотела услышать тебя и убедиться, что ты действительно в порядке.
От её сонного, хриплого голоса снова встаёт и мотор в груди начинает барахлить, сипеть, задыхаться. В моей кровати сегодня была какая-то дешёвая подделка. От настоящей Лизы у меня течёт крыша.
– Всё хорошо, – стараюсь удержать трезвые интонации, зная, как она искренне переживает, когда я бухой за рулём. – Я до своих доехал уже. Пойду мать успокаивать. Завтра увидимся с тобой.
– Удачи, – вздыхает Лиза.
– К чёрту, – сбрасываю звонок и, рвано дыша, как после пробежки, иду к родителю здороваться.
Глава 2
Трек к главе – Иван Рейс, Xolidayboy —Тупая
Несу всякую зазубренную наизусть ересь, успокаивая мать. Я люблю её, но иногда не понимаю, на кой хер они с отцом всё ещё вместе. У неё стресс на стрессе из-за постоянной ревности к каждой юбке. А у него… Отец думает, я не знаю, что у него есть женщина на стороне. Недавно появилась. Он просто устал от скандалов дома. Я тоже устал. Потому что меня дёргают вот так среди ночи и тоже ревнуют.
Мамин психоаналитик выкачивает из отца деньги, а эффекта ноль. Только вот я не хочу ни вникать, ни разбираться в отношениях своих родителей. Это не моё дело, но я пока завишу от бабок и связей отца, а он знает, куда надавить, чтобы я приехал, как сегодня с тачкой, потому что дело не столько в ней самой, хотя она охуенна, сколько в цвете. Мне принципиален именно такой синий.
– От тебя пахнет женскими духами, – ворчит мама.
– Спи, – поправляю ей одеяло, словно это она мой ребёнок, а не наоборот.
– Дима, это дешёвый запах, – открывает глаза, внимательно меня рассматривая. – Я знаю. Не обманывайся. Эта девушка тебе не подходит.
Заебись, она делает выводы. Не знает, не видела. По её мнению, мне не подходит никто.
– Мам, спи, я сам разберусь, – цежу сквозь зубы.
Допинга в виде трёхсекундного разговора с Лизой надолго не хватило. Внутри снова ноет, и задница просит приключений. Таких, чтобы дух захватывало и весь город стонал.
– Мой хороший, – высунув руки из-под одеяла, гладит меня по ладони. – Если твой отец уйдёт от нас, ты же останешься со мной?
Вот эту песню я совсем ненавижу. Она далеко за гранью моего понимания.
– Вы вместе уже целую вечность, мам. Ну куда он уйдёт? Просто прекращай уже это всё. Хватит выносить ему мозг. Ни один нормальный мужик такого не вывезет. Я бы свихнулся давно.
– То есть это я виновата, что у него любовница! – дрожат её губы.
– Блядь, мама, хватит! – срывает меня.
Ну не лучшая сегодня ночь для этого. Я не способен выдать нужное количество терпения и сопереживания. Мне тошно и без родительских склок.
– Дима, не смей так со мной говорить! – у мамы округляются глаза.
– Я лучше пойду, – наклоняюсь, целую её в лоб, уперев ладонь в край кровати. – Твоё снотворное скоро подействует.
– Неблагодарный ребёнок, – всхлипывает она, укладываясь обратно на кровать.
– Да я вообще мудак, мам. Что выросло, – развожу руками и, взъерошивая волосы пальцами, выхожу из комнаты.
Спускаюсь на первый этаж. Отец в гостиной говорит с кем-то по телефону. Ловит меня за рукав, взглядом требуя задержаться. Заканчивает.
– Всё, что смог, – отчитываюсь ему. – Мать сейчас будет спать. Я двойную дозу накапал. Минут пять ещё, – прикидываю в голове, – и срубит. Объясни мне, нахер вы живёте вместе, а?! – психую, выдернув у него свой рукав.
– Тон сбавь.
– Да задолбало меня это всё! Ты либо не пались, либо окружи себя мужиками, чтобы мать не истерила.
– Мы живём вместе, потому что семья, – терпеливо отвечает отец.
– Нет, папа. Это иллюзия. Бутафория! Кому она нужна?
Я видел, как выглядит нормальная. Это не про нашу.
– Тебе! – рявкает в ответ родитель. – Тебе нужна семья. Опора, пример. Ты же скатываешься чёрт-те куда, Дима.
– И как пример, пап? – холодно смотрю ему в глаза. – Работает? А с чертями мы дружим, ты же знаешь, – дьявольски улыбаюсь. Отца передёргивает.
Достаю сигареты из кармана. Демонстративно вытаскиваю одну губами и прикуриваю. Склонив голову к правому плечу, выпускаю ему в лицо дым кольцами. Родитель закрывает глаза, медленно вдыхает и выдыхает, чтобы не врезать мне за это прямо сейчас.
– Утром вернусь за тачкой. Спокойной ночи, – затягиваясь, накидываю на голову капюшон и сваливаю из дома, напевая себе под нос:
Заело!
По дороге снова пью дрянной джин-тоник.
Бросаю тачку у подъезда и поднимаюсь к себе. В квартире тишина и бардак. В моей голове всё ещё крутится заевший трек.
Мне тоже хочется целоваться. И танцев. А ещё отключиться от осточертевших семейных разборок, но проклятый алкоголь кружит мне башню. Закрываю глаза, притормаживая вертолёты.
«Спать!» – командую своим демонам. Они у меня ручные, если кормить вовремя.
Отключаюсь до противного писка будильника, стоящего на барной стойке моей студии. Он там специально, чтобы я точно встал.
Накрываю голову подушкой, но эта электронная хрень добивает даже туда.