Екатерина Аверина – Марат. Любить вопреки (страница 3)

Стараясь выкинуть из головы все, иду в душ. Долго стою под горячей водой. Никак не получается согреться. После покатушек в одной футболке меня знатно трясет.

После душа ковыряюсь в аптечке, закидываюсь парой таблеток парацетамола и ложусь спать, плотно завернувшись в одеяло. Кое-как согревшись, вроде как даже засыпаю.

Просыпаюсь от будильника и запаха свежих оладьев. Рот тут же наполняется слюной и возвращает меня в детство. Я когда в началке учился, мать часто готовила на завтрак оладьи со сливовым джемом. С чего вдруг сейчас? Я давно уже вырос.

Нахожу свои штаны. Одеваюсь и сонно топаю на кухню. Мать крутится у плиты и не сразу замечает меня.

– Доброе утро, – подхожу, целую ее в макушку.

Вздрагивает. Разворачивается ко мне и взгляд такой виноватый, треш просто! По глазам вижу, голова болит. Не удивительно, столько выпить.

– Маратик, ты злишься?

– Я? Я в бешенстве, мам! Просил же, не пить больше всякое дерьмо!

Она морщится от моего вопля.

– Я твои любимые оладушки приготовила, – старается улыбаться.

– Подкуп? – усмехаюсь.

– Можно и так сказать. Садись, мой мальчик. Чай будешь? Или кофе? Ой, а кофе закончился, – вспоминает она.

– Тогда чай. Я заеду после универа в магазин. Напиши список, что еще надо купить. Мам?

– Что? – Она ставит передо мной большую кружку горячего чая.

– Может тебе выйти на работу? От того, что ты тут сидишь в четырех стенах, не будет легче. Надо двигаться дальше. Надо жить, общаться с людьми.

– Маратик, я выйду. Обязательно, – подходит и целует меня в макушку. – Дай мне еще немного времени, – гладит по плечу. – Кушай. Ты такой хороший у меня. Не представляю, чтобы я без тебя делала.

Все, что приходит мне на ум, не озвучиваю, чтобы ее не обидеть. Ближе и роднее матери у меня никого нет, так что я балую и берегу ее, как могу.

После завтрака забираю у нее рукописный список продуктов. Улыбаюсь. Могла бы написать сообщением, но ей больше нравится так. Засовываю сложенные в плотный квадратик листок во внутренний карман куртки, от которой пахнет духами Авроры. Мама, обнимая меня в прихожей, тоже чувствует. Загадочно улыбается.

– У тебя появилась девочка?

– Не знаю пока. Сейчас вот поеду и выясню.

Глава 3. Это диагноз

Марат

Иду по универу и все время оглядываюсь. Нет ее нигде, моей сероглазой мечты. Подружки ее из клуба есть, а Авроры нет. Первая пара уже закончилась. Не пришла она, значит. Неудивительно, я ведь домой ее вернул пьяную и только под утро. Глупо было надеяться, что за несколько часов моя мечта протрезвеет и отправится на занятия. Просто увидеть хотел, убедиться, что с ней все в порядке.

Ее подружки смотрят оценивающе. Мне плевать. Прохожу мимо, едва не задохнувшись от облака из двух кардинально разных ароматов духов.

– Он реально на что-то надеялся? – доносится до меня громкий шепот одной из девчонок.

– А я бы с ним замутила, – вздыхает вторая.

– Фу, да он же нищий! Хотя… задница ничего такая. И байк классный. Все равно вариант не для Авроры. Кто Стоцкая, и кто он, – фыркает явная стерва этой компании.

Дальше не слушаю. Не трогает.

Уже сворачиваю в сторону выхода из корпуса, как меня догоняет стук каблучков. Локтя касается прохладная ладонь. Оглядываюсь. Стоит одна из тех самых подружек.

– Привет, – улыбается она.

Понимаю, что это не стерва. Стерва стоит чуть в отдалении, наблюдает.

– Привет. Чего хотела? – делаю шаг от нее, чтобы вернуть нормальную дистанцию, и прячу руки в карманы.

– Меня Лера зовут, – протягивает мне ладошку.

– Марат. Дальше, – тороплю ее, не прикасаясь к руке.

– Очень приятно, – взмахивает ресничками. – Марат, а ты не подвезешь меня до торгового центра сегодня? Водитель задерживается, а мне очень туда надо, – облизывает подкаченные губы.

– Ты меня с такси перепутала, Лера. Я частным извозом не занимаюсь, но могу пару номеров подкинуть, если надо. Нет? Тогда я пошел, у меня пара, – не дожидаясь ответа, выхожу на улицу.

Вижу, как прямо у входа останавливается представительская иномарка. Выходит водитель в черном классическом костюме, обходит тачку, открывает дверь и подает руку пассажирке. Элегантно поставив маленькую ножку в туфельке на тротуар, затем вторую и, оперевшись на его ладонь, из салона появляется Ро. Бледная, но все равно чертовски красивая.

Русые волосы распущены, только на висках собраны маленькими блестящими заколками. Снова в платье. Коротенькое, до середины бедра, с легкой юбкой в несколько слоев, с ремешком на талии. Умница в этот раз сверху накинула короткую курточку.

Увидев меня, Аврора вздрагивает и спотыкается.

Не такой реакции я ожидал.

Водитель уезжает. Она поднимается по ступенькам мимо меня.

– Ро, – зову сероглазку.

Снова вздрагивает и не оглядывается, только шаг прибавляет.

Не, так не пойдет!

Догоняю, осторожно ловлю ее за руку и тяну за собой.

– Что ты делаешь? – возмущенно сопит.

Я сильнее и ей приходится перебирать ногами, чтобы банально не упасть.

– Марат!

Увожу ее за корпус, разворачиваю к стене, выставляю ладони по обе стороны от ее лица и смотрю в глаза. А она взгляд от меня прячет и щеки розовеют. Я не помогаю. Выжидательно смотрю на нее, требуя объяснений.

– Я пьяная была. – А вот и оно. – Впервые в жизни так напилась и вот, натворила… – рвано вздыхает. – Извини.

– За что? – Молчит. – За то, что воспользовалась моим интересом к тебе? Или за то, что мы целовались и тебе понравилось? Ро, – прикасаюсь костяшками пальцев к ее скуле. – Маленькая, за что ты извиняешься?

Я понимаю, что совсем не злюсь. Она выглядит такой растерянной и смущенной. Вот там из машины выходила такая надменная аристократия, а сейчас передо мной снова моя настоящая Аврора. Живая, немножко замученная, невыспавшаяся.

– У нас ничего не получится, Марат. – Она решается посмотреть мне в глаза. – Это была безрассудная глупость с моей стороны.

– Перестань, – глажу ее по щеке. Ро не отталкивает, но и не поощряет. – Все же было хорошо. Я видел в твоих глазах, тебе нравилось. И ты хотела еще.

– Это текила. Я больше никогда не буду столько пить. Спасибо, что не воспользовался мной и не… ну ты понял.

– Ты обалдела?! – Вот сейчас начинает подбешивать. – Ро, я не святой, конечно, но я бы не тронул тебя в таком состоянии! Ты этого испугалась?

– Я не испугалась, – неубедительная ложь. – Отпусти, и давай просто забудем вчерашнюю ночь. У тебя в нашем универе наверняка есть другие девочки для… – ее голос снова рвется. – Не важно. Я пойду. И так сильно опоздала. Извини, Мар.

Отпускаю. Она цокает каблучками, все удаляясь от меня. Жалеет, значит. Только не вяжется у меня то, что она сказала, и то, что показала мне в своих красивых серых глазках. Выбор между тем, что правильно, и тем, чего ей хочется. И Ро склоняется к тому, что для нее кажется правильным.

– Блядь! – всаживаю кулак в кирпичную стену и сгибаюсь от боли, прижав руку к себе.

Боль немного отрезвляет. Никто ведь сдаваться не собирается. Не могу я ее взять и отпустить. Она застряла у меня в голове, эта чертова Стоцкая!

Стоять тут бессмысленно. Иду в наш корпус, заворачиваю в сортир, смываю кровь с руки и долго держу под холодной водой, чтобы не было отека.

В аудиторию вваливаюсь и буквально врезаюсь в Ромку. Он отскакивает от меня, удивленно смотрит на раненую руку.

– Ну что, чпокнул папину дочку? – бесит меня своим вопросом.

– Я тебе сейчас ебало вскрою, Макаров! Отвали! – рявкаю на него, схватив за грудки.

– Воу, воу! – Он поднимает ладони вверх. Отпускаю его. – Остынь. Ну не дала и не дала. Бывает. Мы не теряем надежды. Ставки растут.