Екатерина Аверина – Любовь со вкусом карамели (страница 2)

В мою ладонь ложится высокая ножка бокала с рубиновым вином. Уютная атмосфера, слишком родная и знакомая кружит голову. Свят улыбается, делает пару глотков из своего бокала.

– Эй! Ты же за рулём, – напоминаю ему. – Как ты домой теперь поедешь?

– Ну точно не в трусах… – заразительно улыбается эта сволочь.

– Блин! – бью себя по лбу своим же бокалом. – Ладно, не гнать же тебя под ливень. Постелю в гостиной, но чтобы утром даже запаха твоего в моей квартире не было!

– Это будет сложно.

Свят подходит слишком близко. Его прохладные губы оставляют на моих безумно нежный поцелуй со вкусом любимого вина.

Глава 3. Святослав

Она поддается. Всего каких-то несколько мгновений я могу прикасаться к ней и это кружит голову лучше любого вина. Губы тоже холодные, как и мои. Хочется согреть обнимая поцелуем каждую.

Маша растерялась, я чувствую и да, немножко пользуюсь, потому что знаю эту женщину, помню даже интонации ее дыхания, когда ей хорошо.

Я приехал поговорить, ведь тогда, чуть больше трех лет назад, все вышло по-идиотски, совсем неправильно. Ошибся, поверил не тому человеку и потерял любимую женщину.

Всю дорогу подбирал слова, волновался как мальчишка перед первым свиданием, но даже не надеялся на поцелуй.

– Ай! – жмурюсь от резкой боли.

Маша залепила мне пощечину, сложила руки на груди и недовольно сопит, нервно жуя нижнюю губу.

– Ты чего творишь, Чернов?! – сверкает своими красивыми серыми глазками.

– Греюсь, – немного дразня копирую ее позу.

– Знаешь что? – быстро проскальзывает мимо меня, встает у окна.

Подхожу сзади, закрываю форточку, чтобы ее не продуло. Наклоняюсь к аккуратному ушку с маленькой сережкой в мочке и выдыхаю:

– Что, Машенька?

– Иди в задницу, Чернов! Какого черта ты себе позволяешь? – разворачивается, утыкается носом мне в грудь. Щечки краснеют от смущения и возмущения.

– Машка, ты же педагог. Что за выражения? – убираю с ее лица темные пряди волос, намеренно касаюсь подушечками щеки. – Кстати, ты все так же офигенно пахнешь и, – глажу большим пальцем нижнюю губку. – офигенно целуешься.

Замахивается, чтобы врезать мне снова. Ловлю за запястье, целую в него. Отхожу, хотя очень не хочется, но ругаться с ней желания нет совсем. Уступаю бывшей жене этот раунд. Я возьму свое позже. Это уже без вариантов.

– Ты домой звонил, Свят? – проходит к плите, ставит на нее прозрачный чайник с оранжевой неоновой подсветкой.

– Домой? – удивленно моргаю не сразу понимая, куда она клонит.

– Да, Свят, домой. У тебя там жена и дочка, а ты ночевать не явишься. Они волнуются, наверное.

В каждом слове столько обиды. Хочется подойти, обнять, прижать к себе крепко и не отпустить больше никогда.

– Соня спит уже, – глянул на часы. – Она с няней проводит большую часть времени. Я хоть и стараюсь быть с ней чаще, все равно не выходит. Ты же помнишь, – улыбаюсь. – семейный бизнес, разъезды, встречи. С тех пор ничего не изменилось.

– Сочувствую, – бурчит моя женщина, разливая по кружкам чай.

Про жену говорить не стал. Сам не знаю, почему. Вроде специально для этого ехал, но мне кажется, момент совершенно неподходящий. Маша не готова услышать правду. Она просто не поверит, не примет ее сейчас. Да и не на этой уютной кухне делать такие признания.

Здесь хочется обнимать эту хрупкую женщину, целовать ее. Усадить на стол и напомнить, как нам было хорошо вместе и моя она. Всегда была только моей. До меня никого, я был первым. После меня скорее всего тоже. Эгоистично хочется верить в то, что я так и остался единственным в ее жизни и постели.

– Разложишь диван или тебе так постелить? – спрашивает Маша, грея ладони об кружку.

Протягиваю руки через стол, накрываю ее ладони своими.

– Свят! Я тебя сейчас в мокрой одежде на такси домой отправлю, если ты не прекратишь распускать руки! – снова злится и снова забавно краснеет. Дергает головой. Волосы каскадом падают на лицо.

– Какая же ты красивая…

– Так, Чернов! Иди ка ты… спать! Спокойной ночи.

Машка сбегает из кухни, а я, посмеиваясь, закуриваю у окна.

Нет. Точно у нее никого нет. На комплименты реагировать так и не научилась. Прячется, краснеет, сбегает. Мне всегда это казалось забавным. Маша безумно сексуальна в своем смущении и искренних эмоциях. Такие не найдешь сейчас среди современных женщин. У большинства глаза загораются лишь при виде дорогой тачки или платиновой карточки в бумажнике.

Быстро засыпаю на ее диване уткнувшись носом в подушку, которая пахнет ею и сны остаток ночи тоже приходят лишь о ней, о моей Машке.

Просыпаюсь от звонка.

– Ты время видел? – рявкает в трубку отец.

– Свят, – с огромными глазами в гостиную вбегает растрепанная Маша. – я на работу проспала. Это все из-за тебя, – хнычет она.

– Ты с кем? – подозрительно интересуется отец.

– С женой, пап, – подмигиваю оторопевшей Маше. – Все, пока. Скоро буду в офисе.

Она разворачивается и уходит.

– Маш… Маша, стой! – кричу ей вслед и тут до меня доходит, как для нее выглядела эта ситуация.

Идиот!

Глава 4. Маша

– Маш, давай подвезу, – предлагает Святослав, но я сажусь в свою любимую машинку.

– Счёт пришли мне за покраску. Я переведу тебе деньги, – бросаю ему, нечаянно слишком громко хлопнув дверью.

– Маш, ты обалдела?! – злится Чернов.

– Жене привет, – завожу двигатель и сдаю немного назад, чтобы ещё больше не поцарапать его «танк». Хотя, очень хочется, если уж честно признаться самой себе.

Хорошо, что у новеньких малышей сегодня нет занятий по танцам. Мы с ним точно не увидимся, а там я придумаю что-нибудь.

Кружась от одного дела к другому, только в конце дня замечаю несколько пропущенных от единственной подруги.

– Привет, Том, – начинаю улыбаться сразу же, как она снимает трубку. На заднем фоне визжат её близнецы.

– Ну наконец то! – возмущается подруга. – Я уже думала, у тебя там случилось что-то.

– Прости, дорогая. Бегаю весь день, а телефон оставила в кабинете.

– Ты не забыла, что суббота наша? Костик отменил все свои дела, берет на себя детей, а мы идём гулять! – счастливо вещает Томка.

– Урааа!!! – поддерживаю её настроение. – Тома, а можно я сейчас к тебе приеду?

– Значит все-таки что-то случилось, – напрягается она.

– Святослав объявился. Мне надо с кем-то поговорить, – признаюсь, разглядывая собственное отражение в оконном стекле.

– Жду. Бросай все и ко мне, я пока малых угомоню.

– Вам прихватить что-нибудь из магазина? – у неё всегда лучше уточнять этот вопрос.

– Только себя, Маша. Я прямо жажду услышать, какого лешего объявился придурок Чернов!

Время семь почти. В центре кипит жизнь аж до девяти вечера. Старшим группам мы разрешаем заниматься и дольше. Сейчас вот как раз ребята готовятся к соревнованиям. Это будет наш первый серьёзный выезд и очень важно заявить о себе правильно, чтобы люди шли потом именно к нашим педагогам.

Перед уходом задерживаюсь в большом зале, чтобы пару минут посмотреть репетицию.

– Мария Витальевна, – ко мне тихонечко подходит руководитель группы. – Ну как вам? Думаете, мы готовы? – она очень волнуется. У нее тоже дебют.