Екатерина Аверина – Эмиль. Теперь ты принадлежишь мне! (страница 8)

– Нет, – отвечаю охрипшим голосом. Понимаю, что это просто нервы и от ужасного сна ещё не отпустило, но в глубине души так хочется, чтобы она увидела, как мне плохо, обняла, пожалела.

– Сначала ты ослушалась Эмиля и сбежала, хотя он запретил выходить! Потом ты не спустилась на завтрак. А знаешь почему, Александра? Потому что, неблагодарная девчонка, ты о нём не знала! Вчера Дениз просил всех собраться за столом с утра, чтобы ещё раз обсудить завтрашнее событие. Но тебе плевать на моё счастье! На проявление уважения к человеку, что впустил нас в этот дом! Ты проспала и не явилась. Что будет завтра? Ты испортишь свадьбу, опозоришь меня? Саша, ты специально это делаешь?

– Мне просто надо было на работу, – приподнимаюсь на локтях и вытирают со лба капельки пота. – Ты сказала, что они современные. Что мы не будем жить, как в клетке! А что в итоге? Этот напыщенный индюк запретил мне покидать территорию особняка в первый же день и закрыл бар, в котором я работала.

– Сама виновата. Тебе было сказано сидеть дома, пока не дадут охрану…

Дальше я слушаю. Падаю обратно на подушку, накрываясь с головой одеялом. Человек, который никогда не работал, не сможет понять степень ответственности перед другими людьми. Удобно жить, когда за тебя платят. У меня такой возможности не было и нет, да и не надо мне такого! Бабушка с дедом приучили и учиться, и работать, надеяться только на свои силы.

– Александра!!! – мать переходит на ультразвук. Я вздрагиваю и вылезаю из своего укрытия. – Поднимай свою задницу с кровати и марш помогать Малике. У меня тоже нет времени будить тебя целый день. Я завтра замуж выхожу!

– Эмиль дома? – спрашиваю я, глотая её бредни. Привыкла. Мне иногда кажется, что мы с ней ровесницы. У нас в колледже некоторые девочки ведут себя так же, как моя мама.

– Мужчин нет. Они уехали сразу после завтрака. Здесь только охрана, так что не надейся снова сбежать. Эмиль приказал Шамилю не спускать с тебя глаз, – заявляет она то, что я и так знаю.

Мать уходит, демонстративно хлопнув дверью. Грохот больно ударяет по вискам, и я снова прячусь под одеяло, сворачиваясь калачиком. Озноб постепенно отпускает, мышцы расслабляются, веки такие тяжёлые, что открыть их становится просто невозможно. Уснуть, впрочем, тоже не выходит. Так что приходится оторвать свою тушку от кровати и тащить её в ванную.

После душа мне становится значительно легче. Заплетаю в косу влажные волосы, а вот с одеждой сложнее. Чтобы не нарваться на ещё большие неприятности, нужно стать максимально незаметной. Что для этого может подойти?

Вытряхиваю все шмотки из пакетов на пол, разбираю и сразу складываю в шкаф. Выбираю в итоге мягкие тёмно-синие спортивные штаны с широкой резинкой и шнурком-утяжкой, свободную голубую футболку поло и чёрные носки. Физкультурная форма для колледжа пригодилась и здесь.

По всему дому снуют какие-то люди. Украшают, поправляют, убирают. В саду установили стильную арку для регистрации, поставили стулья для гостей, столы для предсвадебного банкета. Церемония предстоит в европейском стиле. Ну хоть где-то я нашла современность.

Вижу во дворе Малику, иду к ней.

– Привет, – отвлекаю девушку от выбора живых цветов для мероприятия. – Чем помочь?

– Ты очень долго спишь, – жена Эмиля недовольно поджимает губы. – Здесь такое не любят. В цветах разбираешься? – кивает на высокие вазоны с образцами.

– Немного, – жму плечами.

– Понятно, тогда займись посудой, пожалуйста. Надо лично проверить на целостность. Ни на кого нельзя надеяться! – заметно, что Малика уже устала. Видимо, и правда они крутятся здесь с раннего утра.

– Хорошо, – иду к длинному столу с фужерами и горами тарелок разного размера.

– Саша, – она догоняет и дёргает меня за локоть. На пару секунд задерживает взгляд на моём лице. – Мой муж… – подбирает слова. – Не важно, – отпускает и идёт обратно к цветам. – Займись делами. Мы должны всё успеть до вечера. Завтра здесь будет очень много важных людей.

Глава 4. 2

Саша

Суматошный день закончился поздно. Дениз и Эмиль к ужину не вернулись, так что мы быстро поели и разошлись по комнатам. Рухнув поперёк кровати, не чувствуя ног и рук, так и засыпаю. А открыв рано утром глаза, обнаруживаю длинное атласное платье цвета красного вина, висящее на вешалке на дверце шкафа, на стуле пирамидкой возвышается несколько коробок разного размера и фактуры.

Делаю глубокий вдох, прекрасно понимая, кто принёс всё это. Эмиль успел побывать в моей спальне совсем недавно, шлейф его одеколона ещё не развеялся.

Подхожу, рассматриваю. Провожу ладонью по приятной, гладкой ткани скромного, но очевидно дорогого наряда. В коробках туфли, чулки, чёрное нижнее бельё и украшения.

Как и сказал Шамиль, его шеф – человек слова! Обещал начать одевать меня с нижнего белья? Сделал! Только пусть не надеется, что я его надену. Да и для кого? Для Эмиля? Проверять будет? Уверена, что нет.

Закрываю все подарки. Иду принимать душ.

К нижнему белью я даже не прикасаюсь, пусть жене своей трусы дарит. А вот платье приятно заструилось по телу, играя на солнце разными оттенками красного: от совсем тёмного до более светлого. Рукава закрывают руки до локтя, целомудренно открытые плечи подчёркивает тонкое кружево, а талию – широкий атласный пояс в тон платья, завязывающийся сзади.

Только вот Эмиль учёл всё, кроме роста. Платье мне очевидно длинное! По-хорошему здесь сантиметров пятнадцать надо отрезать. Даже туфли на удобном квадратном каблучке не помогают исправить ситуацию. Да я в нём убьюсь, пока спускаться буду со второго этажа. Вот за такое мать точно меня не простит! Это гарантированно сорванная свадьба. Но не подчиниться ещё страшнее, потому что она орёт только, а Эмиль… Он жестоко наказывает.

Ладно, ходить буду медленно.

Наношу едва заметный макияж. Дорогие украшения тоже игнорирую. Такие вещи нужно уметь носить, а мне не хочется даже начинать, если честно.

Долго думаю, что сделать с волосами. Собираю прядки с висков, закручиваю в жгуты, закрепляя маленькой заколкой на затылке. Остальное распускаю по спине, чуть прикрывая плечи.

– Тебе идёт, – опять этот обладатель невыносимого голоса притащил свою задницу в мою спальню. – Я не понял, – возмущается Эмиль, бесстыдно поддев пальцем чёрные стринги из коробки.

– Малика знает, что вы купили мне нижнее белье? – поворачиваюсь к нему, послушно уставившись в центр широкой мужской груди.

Эмиль скрипит зубами и бросает трусы обратно.

– Пойдём, я помогу тебе спуститься, – протягивает руку раскрытой ладонью вверх.

– Сама справлюсь, спасибо, – обхожу мужчину, путаясь туфлями в подоле, выхожу из спальни. Осталось пережить лестницу и можно выдохнуть.

Радуюсь, что все гости собираются на улице. В случае фееричного полета меня никто не увидит. Ну если только ОН. Не хочу доставлять ему такого удовольствия. Беру себя в руки, расправляю плечи, затылком чувствуя его насмешливый взгляд, осторожно приподнимаю подол платья и спускаюсь вниз.

В саду у дома собрались все высокие чины нашего города. Некоторых я знаю по новостям и журналам, с другими меня знакомит Шамиль, пока все пьют шампанское в ожидании церемонии. Мне тоже очень хочется выпить пару глотков, чтобы успокоиться. Приближается точка невозврата. Ещё несколько минут, две подписи, два «да», и моя жизнь окончательно изменится.

В этом царстве пафоса, роскоши и дорогих сигар мне не место. Не умею я вот так, как присутствующие здесь женщины в дорогих платьях, искусственно улыбаться. Делать язвительные комплименты тоже не могу. Всё это мерзко, наиграно и чересчур показательно. Хорошо, что нет прессы. Тогда я бы точно сбежала с этого маскарада.

Эмиль красив сегодня, впрочем, как и в другие два дня нашего знакомства. На нём, несмотря на праздник, чёрная рубашка и брюки. Малика тоже выглядит шикарно. В ней идеально сочетаются женственность, красота, нежность, уверенность в себе, лёгкая стервозность. Молодая женщина с любовью и искренним восхищением смотрит на своего мужа, а заодно чётко дает понять остальным, что место рядом с ним уже занято. Эмиль и Малика вообще отлично смотрятся вместе, как на картинке. Идеальная пара, показательно образцовая семья.

Я пытаюсь не смотреть на Эмиля, но хищная привлекательность так и притягивает взгляд. Он прекрасно знает себе цену, знает, что нравится женщинам. А женщины с трепетом и уважением стараются соблюдать правила приличия и открыто не капать слюной на младшего Альзаро.

Всего на секунду мы встречаемся с Эмилем взглядами. Малика видит это, а мне становится стыдно перед ней, ведь в моей комнате лежит очень откровенный комплект нижнего белья, которое для меня принёс её муж.

Мой сводный с напряжённым лицом беседует с мужчиной в сером пиджаке. В чертах лица этого гостя узнаю знакомые. Отец Малики. Похоже, они не очень-то ладят с моим сводным братом. Но это не моё дело. Отворачиваюсь и украдкой всё же стаскиваю с подноса бокал с шампанским, делаю пару глоточков, и руки перестают дрожать.

– Не стоит, – Шамиль оказывается рядом, забирает у меня бокал. – Ты ведь не пьёшь. Не стоит и начинать, – подмигивает мне охранник и идёт дальше, унося с собой моё успокоительное.

На саму церемонию я даже не смотрю. Как мать выходит замуж, я уже видела. Ни один её брак не продержался долго. Надеюсь, этот тоже быстро развалится, и меня выпустят отсюда и вернут мою жизнь. Больше не будет ужасных чёрных глаз Эмиля, смотрящих прямо на меня, вот как сейчас, поверх головы Малики. Заметив это, снова вспыхиваю под его взглядом, сгораю заживо. Мне даже спрятаться некуда, а он всё смотрит, наслаждаясь моим смущением.