Екатерина Антонова – Рожденная заново (страница 32)
Вокруг плясали жуткие образы, хватая то за руку, то за ногу, проникая в самую душу, пытаясь поглотить мысли и воспоминания. Чувствовала, как они копались в голове то по одному, то набрасываясь всем скопом. Их холодные неприятные касания пугали, вызывали дрожь. Алчущих теней становилось все больше. Неужели это конец? Но внезапно появилось что-то большое, напоминающее огромное черное облако. Оно окутало меня с ног до головы, закрывая от голодных теней. Они бились, пытаясь прорваться сквозь существо, издавая при этом страшные могильные звуки. Все пространство вокруг пронзал жуткий алчный вой, но облако не позволяло им коснуться меня.
Я знаю этот голос! Но откуда? Морок стал рассеиваться, меня словно закружило в воздушном вихре, а затем все пропало. Я лежала, спиной прислонившись к старому дубу, рядом аккуратно примостился небольшой пушистый кролик, а чуть поодаль стоял Велес. В его глазах читалось одобрение.
— Ты вернулась, ведьма, — сказал он, — обычно из сна Мары никто не возвращается. Особенно сейчас, когда она спит. Тени Чернобога отныне населяют серую Навь, поглотив без остатка. Без хозяина они скитаются и порабощают все души, которые им встречаются.
Лес выглядел таким мирным, спокойным и полным жизни, что с трудом могла поверить, что еще секунду назад была в месте, полном отчаяния и боли. После возвращения я вспомнила все: взрыв, страшную боль в ногах и животе и чей-то властный голос, который знала и к которому должна вернуться.
— Велес, — почтительно начала я, — мне нужно вернуться. Я должна быть в другом месте.
— Иди, девица, — сказал старец, — возвращайся к нему, но будь осторожна. Страшное зло охотится на тебя, потому что страшно боится, и оно готово на все ради победы. С умом выбирай себе друзей, доверяй лишь тем, на кого сердце укажет. Развивай силу, тогда получишь метку и вернется твой бог, коли позовешь.
— Но кто он? — я задала этот вопрос в надежде, что старец знает хоть что-то.
— Всему свое время, ведьма, — снисходительно сказал Велес.
Значит, он всё знает. Ну конечно! Глупо было думать, что он не в курсе. Собираясь задать еще один вопрос, я заметила, что прекрасный лес пропадает. Теперь он больше напоминал написанный акварелью рисунок, а мудрый старец испарился, будто его и не было. Закрыв глаза, больше не смогла их открыть. Холод полз по телу, цепляясь ледяными пальцами, стремительно распространяясь, проникая под кожу. Боль в ногах и животе вернулась с новой силой, я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой, как бы отчаянно не пыталась. Кто-то мягко держал меня за руку и его касание было теплым, живым и таким необходимым. Я не одна! Но боль нарастала, хотелось кричать, но губы лишь дрожали. В голове крутилась лишь одна мысль: я вернулась, и я жива!
Глава 22
Муратов редко видел сны. Несмотря на ужасы, с которыми приходилось сталкиваться в процессе работы, его психика научилась отключаться и не принимать все близко к сердцу. Но в эту ночь они вернулись: больные, тревожные сновидения. Ему снилась Катя, словно он бежит за ней по вязкой сельской дороге. Вокруг шумели деревья, избушки смотрели пустыми глазницами окон, а небо затянули темно-серые тучи. На девушке было светлое длинное платье. Муратов с трудом узнавал ее: длинные, практически достающие до ягодиц белые волосы грубо трепал ветер, походка была гордой и свободной.
Она спокойно шла вперед, а он бежал следом, не в силах догнать и прикоснуться.
Эта фраза клеймом впечатывалась в сознание. Он тянул руки, но не мог достать до девушки. Кричал, звал, но она не оборачивалась. Впереди стояла разрушенная деревенская церквушка, к ней и приближалась Катя. Она аккуратно открыла скрипящую ржавую калитку, затем потопала босыми ногами по мощеной дорожке. Муратов запыхался, сердце бешено колотилось, едва не выскакивая из груди. Руками он грубо схватился за калитку, но она не поддавалась. Девушка тем временем поднималась по скрипучей лестнице на почти полностью прогнившее крыльцо, затем рукой приоткрыла дверь.
— Катя, стой! — кричал Алексей, не в силах сдвинуть с места чертову ржавую железяку, — остановись!
Когда удалось кое-как отодвинуть калитку, он протиснулся в получившуюся щель и рванул к церкви. Аккуратный камень, по которому только что прошла Катя, превращался в вязкую субстанцию, напоминающую жидкий цемент. Ноги мужчины тонули в ней, не позволяя даже немного приблизиться к зданию.
Громко жужжа, смартфон Алексея полз по прикроватной тумбочке, стремительно приближаясь к краю. Бум! Громкий звук падающего на ламинат телефона разбудил следователя. В окно вовсю пробивалось солнце, часы показывали одиннадцать утра. Что это было? Муратов с трудом поднялся с кровати и протер глаза. Он и раньше видел подобные кошмары: вязкие, серые и до безумия реальные. С самого детства после смерти отца не мог избавиться от навязчивых сновидений, не помогали на таблетки, ни разговоры с психологом. Каждый раз, когда голова касалась подушки, он видел тощее, похожее на скелет лицо человека, когда-то родного и близкого.
Взяв с пола телефон, следователь увидел пять пропущенных вызовов от напарника.
— Вот дотошный, — пробурчал Алексей, заглядывая в холодильник.
Но там было пусто. Муратов вспомнил, как Катя ругала его за привычку постоянно перекусывать. В холостяцком холодильнике редко появлялась нормальная еда. Иногда она сама что-то привозила, иногда они закупали продукты вместе. Все жилище было пропитано ее энергетикой. В какой момент он стал обесценивать все то, что девушка давала ему? Сев на стул, Алексей закрыл лицо руками, не в силах справиться с нахлынувшей тоской. Да, он страшно скучал по Кате, хотел коснуться и обнять. Этот сон тому прямое доказательство. Он должен помириться с ней, никогда больше не отпускать от себя. Может быть, пора уже жениться?
Сделав кофе, он вяло листал новостную ленту, но один заголовок заставил его сердце упасть в пятки:
Церковь Троицы? Не там ли сегодня должно было состояться прощание с Ильиными? Муратов набрал Быстрова.
— Ну слава яйцам, Лех, ты чего не отвечаешь?
— Я спал. Слушай, я тут прочитал новости…
На другом конце провода послышался усталый вздох.
— Да, это та самая церковь.
Муратов чувствовал, как кровь отливает от лица и рук, а спустя пару секунд он уже не чувствовал пальцев. Глухим, будто чужим голосом, он спросил:
— На какое время было назначено прощание с Ильными?
— В девять… — тихо сказал Быстров, — взрывы произошли в девять сорок семь.
— Выжившие?
— Все погибли, — сказал Никита, — сейчас наши разбирают завалы, говорят, пока вытащили сорок шесть тел, включая родственников, прощающихся и служителей храма.
— Катя среди них? — Муратову показалось, что собственный голос удаляется от него.
— Пока не знаю, — неуверенно произнес напарник, — многие трупы сильно обгорели. Я сейчас собираюсь туда. Приезжай.
Алексей на автопилоте оделся, сел в машину и поехал в центр. Вокруг рухнувшего храма все оцепили, повсюду работали спасатели, стояли пожарные машины, скорая помощь. Около красных флажков толпились зеваки, кто-то снимал происходящее на телефон.
— Стервятники, — процедил Муратов и вышел из машины.
Быстров уже ждал его на месте, разговаривая с медиком и просматривая какие-то документы. Увидев напарника, помахал ему рукой.
— Быстро ты, — сказал он сосредоточенно, — впервые такое вижу. Зачем кому-то взрывать храм?
Из-под завалов вытаскивали еще одно тело, полностью обгоревшее и лишь отдаленно напоминающее человека. Все трупы поместили в черные пакеты, пронумеровали и были готовы грузить в машины для отправки в морг. Рядом со входом собралась стайка пожилых дам, упавших на колени и неистово крестящихся.
— Граждане, смотреть тут нечего, — сказал Быстров, подходя к ним, — выйдите за оцепление.
Они вскочили на ноги и, нашептывая что-то про козни дьявола, скрылись за припаркованными машинами. Муратов осмотрел место: храм был почти полностью уничтожен. На территории не осталось ни одного целого здания, рядом растущие деревья и кустарники вырвало с корнем взрывной волной. Следователю не хотелось заходить внутрь помещения, там все было завалено камнями. Он решил обойти здание по периметру, чтобы настроиться на работу и унять растущую панику. Справа тоже все было завалено, а вот левая часть пострадала куда меньше.
Пройдя метров двадцать, Муратов остановился, как вкопанный. Спиной к нему стоял человек, явно не относящийся ни к полиции, ни к спасателям. Высокий мужчина сосредоточенно оглядывал груду камней и рухнувшую левую часть стены, затем присел и коснулся куска витража, который выбило взрывом.
— Гражданским тут нельзя находиться, — строго сказал Алексей, подходя к нему, — покиньте территорию.
Мужчина развернулся и пристально взглянул на следователя. Тот поёжился, было в глазах незнакомца что-то необычное. И тут он вспомнил:
Муратов будто прирос к земле. Это описание дала соседка Кати. Этот человек… мужчина развернулся и быстро направился к выходу.
— Эй! Стой!
Незнакомец остановился напротив белого внедорожника, сунул руку в карман и достал ключи. Он словно не обращал на следователя внимания. Муратова это вывело из себя, он угрожающе приблизился и достал удостоверение.