Екатерина Антонова – Рожденная заново (страница 28)

— Это был Сварог? — спросила я.

— Никто не знает. Говорят, морок. Но ведьма после этого приняла предложение Сварога и стала его невестой. Она надела кандалы ведьмы, выкованные им лично в огненной кузне и больше никогда не выходила замуж. Но поговаривали, что частенько она стояла напротив сгоревшей избы и глаза Гориславы были полны страданий.

— Но ведь виноват ее муж, — воскликнула я, — может, он вообще не мог иметь детей.

— Ох, Катерина, — сказал Чуку, — ее муж был слаб душой, очень страдал от того, кем она была. Он знал, что ему никогда не превзойти Сварога. Но он совершил страшное преступление: убил божественное дитя. И Сварог не смог этого простить, как бы ведьма не молила его об этом. Я к тому говорю, что, выбрав Александра, ты обрекаешь его на неизвестность. Мы не знаем, чья на тебе метка, потому что она еще не проявилась. Поверь мне, боги не так добры, как кажутся. Порой они очень ревнивы, особенно, если девка им приглянется. Например, Перун просто убил всю семью своей ведьмы.

— Но ведь их уже тысячу лет никто не видел, — сказала я, — может быть, моя метка вообще не проявится. Может я и не нужна уже никому.

— Нет, это не так, — сказал Чуку, — я не хочу тебя отговаривать, ты хорошая девушка. Алексу ты пришлась по душе и я надеюсь, что ваша близость не разрушит то хрупкое равновесие, которое устоялось между людьми и богами. Но когда они проснутся, ты должна будешь сделать выбор.

Идя к машине, в которой меня ждал мой спаситель, размышляла над словами шамана. Неужели все эти невероятные истории — правда? Знает ли о них Александр? И что теперь делать? Алекс вышел из машины и тепло улыбнулся, затем обошел вымытый Туарег, открыл пассажирскую дверь. Но откуда ни возьмись между нами вырос Гром. Пес оскалился, не давая мне подойти к машине. Что это с ним? Глаза собаки налились кровью.

— Ты чего? — не понял Алекс, — Гром, иди к Чуку.

Волхв попытался схватить его за загривок, но пес вывернулся и чуть не цапнул мужчину за руку. Тот вовремя увернулся и крепкие челюсти сомкнулись в паре сантиметров от запястья. Гром взглянул на меня, затем лег и заскулил.

— Ты чего? Эй, я же вернусь к вечеру, — с улыбкой подошла и попыталась его погладить.

Животное снова жалобно заскулило, еще пуще прежнего. Коснулась его ладонью и потрепала мохнатую голову. Внезапно Гром вскочил и скрылся за воротами. Алекс подошел и обнял меня сзади. В его руках я начала таять, чувствуя полную защищенность. Рядом с ним со мной ничего не случится. Алекс усадил меня в машину, и мы выехали к храму, в котором должна была состояться церемония прощания.

— Что нашло на этого пса? — в задумчивости спросил волхв.

Я коснулась его руки, он тихонько сжал ее длинными пальцами.

— Алекс… это правда, что рассказывал Чуку? — спросила, рассматривая в окно мелькающие деревья, дома, — про Сварога и его ведьму?

— Та история? Да, она реальна. Это тебя беспокоит? — он краем глаза взглянул на меня.

— Да нет, я в такое не верила никогда. Правда, что смертные мужчины конкурировали с богами за сердца ведьм? В современном мире отношение к женщинам поменялось.

— Ведьмы были олицетворением женского начала: духовной силы, мудрости, жертвенности, плодородия. Их почитали, уважали. Они были избраны богами, чтобы помогать людям, нести в мир доброту и любовь. Их в принципе за всю историю было немного, но вклад в людскую жизнь ведьмы вносили большой.

— Сейчас же женщин стараются всячески порочить, — сказала я, — то, что они могут дать, мало кому нужно.

— Мир вообще изменился, — сказал он, — но пока есть мы, волхвы, наследие славянских богов не погибнет. Теперь появилась ты и это очень хороший знак.

— То есть, ты не боишься, что придет прекрасный накачанный бог и уведет меня? — я хихикнула.

Александр улыбнулся, но в его глазах появилась плохо скрываемая печаль.

— Твой бог придет к тебе — это лишь вопрос времени, — сказал он, — но выбор целиком за тобой. Полюбишь его — будешь рядом, а нет — имеешь право отказаться. Помни об этом.

— Но что значит быть рядом с богом, Алекс? Я не до конца понимаю.

— Это значит, что кроме него, у ведьмы не должно быть других мужчин. Этот выбор она делает осознанно. Порой он обращается в человека и навещает свою невесту, а когда ведьма погибает — то попадает в Правь, занимая место рядом с ним.

— И как часто они навещали ведьм?

Алекс не мог сдержать улыбки.

— Кажется, я понимаю к чему ты клонишь, — сказал он, — ответ: редко. Например, Стрибог лишь однажды показался своей ведьме. Это было очень давно, еще до моего рождения.

— Один раз за всю ее жизнь? Вот это точно жертвенность, — воскликнула я, — так стоп, а сколько тебе лет?

— Я уже и не помню, — сказал он уклончиво, — мы скоро приедем. Подожду тебя до конца церемонии, потом сам отвезу на кладбище. Хотя я бы предпочел, чтобы после прощания в храме мы сразу вернулись обратно.

Я посмотрела на своего защитника и, не сдержав эмоций, страстно поцеловала. Он обнял меня за плечи, затем его руки опустились к пояснице, затем ниже. Так, стоп! Отстранилась, смущенно поправляя макияж. Рядом с ним было тепло и уютно, но впереди ждала пугающая реальность.

***

Кто бы знал, как мне не хотелось выходить и покидать так быстро ставшие родными объятия Александра. Нехотя выпрыгнув из машины, я направилась в храм. Внутри снова начала появляться тревога и навязчивый, липкий страх. Неужели, упыри могут быть где-то тут, совсем рядом? Но это же церковь, нежить не может туда зайти, да? Увидев знакомые лица, стало полегче. Подошла к трем сотрудницам моего отдела, которые тихонько что-то обсуждали. Показалось, что они меня даже не узнали.

— Катя? Что с тобой произошло? — спросила самая говорливая Настя, — несмотря на грустный повод выглядишь ты совершенно обновленной. Волосы, глаза. Это линзы такие?

Девушки стали осыпать меня вопросами, на которые отвечала уклончиво и сдержанно. Нужно было поддержать разговор, приходилось кивать и периодически угукать.

— Говорят, что их тела были изуродованы, — сказала Настя, — что полиция нам все врет.

— Ну конечно, никакое это не ДТП. И гробы будут закрыты. Может, конкуренты? Говорят, Елена Игоревна отхватила неплохой контракт на той неделе.

Откуда они столько всего знают? Вот болтушки. Но в груди неприятно заныло, а вдруг их и правда убили? Убили из-за меня? Я попыталась унять подступающую панику. Так, успокойся, посреди бела дня никто тебя не тронет. Стала искать глазами знакомый белый внедорожник, но вспомнила, что волхв должен был поехать по каким-то делам шамана и обещал вернуться минут через сорок. Эх, за эти дни у Чуку так привыкла к ощущению безопасности.

На подъезде к храму образовалась пробка. Я увидела машины с погребальными лентами и венками на капоте. Неужели гробы и правда будут закрыты? Захотелось убежать, спрятаться, забиться куда-нибудь, где никто не сможет меня найти. Неужели их смерть — моя вина? Народу было достаточно много, я даже не ожидала такого ажиотажа. Все вели себя сдержанно, на гроб никто не бросался, машины проехали без проблем. Знакомых лиц было немного, я нигде не могла найти нашего директора. Были девушки из секретариата, часть дирекции и мы. Видимо, основная масса людей приехала со стороны Михаила.

Странно, но тогда я ничего не чувствовала. Да, грустно и неприятно, но раздирающей душу тоски больше нет. Неужели настолько черствая? И почему, находясь среди собственных коллег, чувствую себя чужой? Когда гробы пронесли в храм, прощающиеся расположились чуть поодаль. Родственникам вручили свечи. Девушки все надели черные платки. Во дела, а я и забыла об этом! У одной из коллег был еще один, она протянула его мне.

Внутри храма было довольно богатое убранство, иконы и золотые подсвечники слепили глаза. Я осталась стоять у самого входа. Служба началась, люди опустили головы и периодически крестились. Я лишь смотрела. Женщины в этом месте считались порочными, должны были прятать головы платками и каяться за то, что они могут воспроизвести на свет новую жизнь. Но ведь раньше их почитали. Почему же так вышло, когда мы свернули не туда? Спустя минут двадцать меня начало тошнить, воздуха не хватало несмотря на приоткрытую дверь. Пахло ладаном, в голове эхом отзывались слова молитвы. Я слабо понимала, что происходит, нужно выйти на воздух.

Как только ступила за дверь, осень тут же укутала живительной прохладой, позволяя вдохнуть полной грудью. Наверное, Алекс был прав, лучше уехать отсюда, как появится возможность. Я оглянулась и осмотрела большой величественный храм. Золотые купола отражали яркое, но холодное осеннее солнце, белые стены выглядели, словно обитель доброты и спокойствия. Рядом на зеленых лужайках прогуливались священники, на скамеечках сидели бабушки, молодые женщины, дети. Много было мам с колясками, а вот мужчин почти не наблюдалось. Очень красивое место, в котором мне душно. Ладно, отдышалась, пойду достою, почту память своих друзей и поеду с Александром обратно.

Внезапно на моем пути вырос Гром. Что? Откуда здесь пес Чуку? Он, не мигая, глядел на меня. Не заметила, как ко мне подбежал один из служителей храма.

— Ваша собака?

Гром оскалился и зарычал. Я положила ладонь на его голову, но пес продолжал проявлять агрессию.

— Уберите его, сюда с животными нельзя, — испуганно сказал мужчина.