Екатерина Антонова – Посвящение (страница 5)
Всех щедро одарил Бог, никого не обделил своим благословением. Только вот народ наш цыганский пока добрели до места, все уж, поблагодарив Бога за дары, разошлись обратно по своим домам. Никого не осталось.
И спрашивает строго Бог:
– Где же вы были? Почему не пришли пока звал?
Тут вышел вперёд уважаемый цыган, поклонился Богу, и говорит:
– Прости, Боже, нас. Пока добрались, опоздали… Мы люди кочевые, не сразу смогли явиться на зов.
И сказал тогда Бог всем цыганам:
– Ладно. Сам сказал «И последние будут первыми». И вас не обделю подарком. Чтобы впредь быстрее добирались на мой зов – будете неразлучны с лошадьми. Чтобы не терялись среди степей – жгите костры, как маяки, и носите яркую одежду. Чтобы не тосковали среди дорог – вам самые звонкие гитары и особая пляска. И если кто умрёт из вашего племени – провожать не плачем горьким, а песней. А женщинам вашим будет дано умение как открытую книгу читать линии у людей на руке. Наделяю даром целительства. И ещё… Не будете жить в одном месте, потому что вся земля – ваша! Живите где хотите!
Баро снова поклонился Дэвлэскэ:
– Спасибо, Дэвла! Век не забудем твоей милости!
Вот так всё и случилось. Только никто не верит, что и цыган Господь не оставил без подарка, ведь свидетелей не было тому, и стали считать изгоями, раз не видно было среди всех пришедших.
С тех пор народ наш цыганский рассеялся ао всему свету, а слава музыкантов, танцоров, знатоков лошадей и гаданий, всё же, слава Дэвлэскэ, осталась.
Жил на свете цыган Петря. Удалой был, горячий. Во всём ему счастье было. Никто не мог сказать, что бесталанный. А всё жена его тому причина. Большую силу шувани имела, хоть и молодая ещё. Наворожит мужу удачи, и тот никогда не вовзращался домой с пустыми руками. Всё ему благополучно выходило.
Одно было плохо. Очень уж упрямым уродился Петря. Хоть забей кнутом насмерть, а от задуманного не отступится.
У одного гадже была кобылица. Ох, и красавица была! Не сойти мне с места! Белая, как чистый снег ъимой, шкура лоснится, грива и хвост густыми волнами по ветру развеваются. Шея крепкая, дугой. А бег какой! Будто не по земле скачет, а по воздуху летит! Но и очень уж строптивая была та лошадь! Сколько охочих было в таборе выкрасть! Никому не удавалось. Ни с каким угощением и близко не подпускала к себе. Даже подойти боязно. И лягается со всей дури, и куснуть норовит.
Задумал Петря непременно выкрасть ту лошадь. Пристал к жене, чтобы наколдовала ему удачу. Не отстал, пока не согласилась. Как ни просила мужа отступиться от задуманного – не послушал.
Тёмной ночью прокрался, и увёл кобылицу. Только вот его гнедая не стала терпеть, ускакала прочь, лишь копыта по земле простучали дробью. А в гриве и удачу Петри унесла с собой. Так то, морэ… Не простила ему гнедая предательства. А Петря знай себе хвалится в таборе, что смог укротить строптивую кобылицу.
Собрался Петря ехать по своим делам, а жена его плачет, умоляет, упала на землю, за мужевы сапоги схватилась.
– Не езди на ней, Петря! Не к добру это!
Разозлился Петря, кричит на жену:
– Ты что болтаешь, женщина! Что в таборе скажут? «-Ай да Петря! Такую кобылицу на что променял! Не потерял ли ты ум, Петря?!» Вот что скажут люди! – и ускакал.
Первый раз поехал – всё у Петри получилось благополучно. Во второй раз едва живой вернулся. Только упрямым был Петря, снова собрался ехать на той кобылице. Жена ещё сильнее причитает, слезами умывается:
– Не езди на этой кобылице, Петря»! Не принесёт она добра! Беду чую от неё!
Петря разозлился, жену плетью ударил.
– Ты что болтаешь! На мужа накликиваешь!
Ускакал Петря, не послушал, гордец, предостережение жены. Едва живой вернулся. А тут новость: пропали их дети. И снова Петря сел на ту кобылицу, ехать искать ребят.
Сильней прежнего жена с плачем просит, в ногах валяется:
– Не езди на этой лошади, Петря! Послушай меня! Пропадёшь, как и дети наши!
Заругался Петря, ударил жену плетью.
– Опять накликиваешь на меня беду?! Вот вернусь, так ещё больше плети получишь, глупая!
И поскакал Петря на поиски своих детей, да и пропал. Будто и не жил на свете. Будто никогда и не было такого цыгана. А виной тому – упрямство его. Кто ж виноват, если сам со своей судьбой как в рулетку вздумал играть, не послушал слова жены…
Жили на свете три брата из цыганского племени. Старший был умным, средний – так себе. А младший – дурак дураком уродился.
Вот однажды говорит старший брат младшему:
– Нам по делам нужно ехать, а тебе придётся остаться. Знаешь, где старая мельница?
– Знаю, – отвечает.
– Вот и хорошо. Возьмёшь барана, и отведёшь мельнику. Он купить его хотел. Отдашь барана, и возьмёшь с него деньги. Вот и всё дело.
– Хорошо, брат!
Вскоре собрались старший и средний, и уехали, а младший, как и наказано было, взял барана, и повёл мельнику. Дорога длиная, через лес. Устал идти, присел на пенёк отдохнуть, а барана неподалёку привязал. Только стало дураку страшновато одному в лесу. Показалось, будто рядом кто-то бродит. Не то зверь какой, не то разбойники лесные рядом ходят.
С испугу дурак спрашивает:
– Кто здесь? Хочешь купить барана?
Эхо вторит:
– …барана-а…
– А деньги когда отдашь? Сегодня, или завтра?
Эхо повторяет:
– …завтра-а…
– Ну, ладно. Завтра. А то прокляну!
Эхо повторяет:
– …кляну-у…
А дураку слышится: «-Кляну-усь!». Успокоился, и оставил барана в лесу, а сам, довольный, домой вернулся.
Приехали братья. Спрашивают его:
– Ну. что? Отвёл барана мельнику, получил с него деньги?
Дурак хвалится:
– До мельника я не дошёл. Нашёлся покупатель поближе. Сказал мне, что завтра деньги отдаст.
Схватились за голову братья, заругались. Старший брат говорит:
– Веди сейчас же, барана обратно! Завтра сам пойду с ним к мельнику!
Пошёл дурак в лес на то место. Видит, что от барана остались одни рога да копыта. Волки съели. Заплакал дурак, и начал с горя биться головой о старый дуб. Думает: «-Всё равно, приду пустой – братья убьют за барана!»
Тут кора на старом дереве посыпалась, а в щели – клад. Дурак обрадовался, и, не долго думая, снял с себя рубаху, завязал рукава узлом, и сгрёб богатство. Довольный отправился домой.
Идёт он, поёт себе. Тут встретился ему гадже. Спрашивает:
– Это что ты несёшь? Уж не ограбил ли мой дом! Дай посмотрю, что там у тебя!
Испугался дурак, что тот отнимет у него богатство, размахнулся, и сшиб гадже в реку. Акэ со скэрдя! А гадже тот плавать не умел, и утонул. А дурак быстрей домой побежал.
Прибежал, братьям рассказал всё, как было. И осталось бы тайной, если бы дурак не стал хвалиться кругом, что богатства получил. Скоро и до стражников слух дошёл. Тот гадже важным человеком оказался. Вот и пришли к братьям арестовывать. А братья говорят:
– Да кому вы верите! Он же дурак у нас! Вот послушайте, что рассказывает!
И стражникам дурак повторил свою историю:
– Братья послали меня продать барана мельнику. По дороге я продал барана старому дубу. Тот меня не обманул, и отдал деньги…