Екатерина Антонова – Говорящая с драконом (страница 22)
В замке было тихо. Неужели маги спят после обеда? Не удивлена!
Фыркнув себе под нос, бодро шагала вдоль высоких каменных стен. Дневное солнце нещадно палило. Свежая трава хрустела под подошвами.
Все эти замки, балы, платья и этикет — не моё. Вот! Запах цветов, свежий воздух и свобода. Это то, что мне по-настоящему близко.
— Явилась? — фыркнул Квут, когда я с сияющей улыбкой появилась на пороге стойл.
— Прибыла по указу архимага! — сложила руки на груди.
Дед фыркнул, затем бодренько так подорвался вглубь каменного помещения. Солнечные лучи обильно освещали внутреннюю часть стойл. Дархан самозабвенно грелся, подставив спину тёплому золотистому свету.
— Привет, Були! — я погладила свою ящерку.
Она глубоко вздохнула, открыла один глаз. Мне кажется, или моя драконица выросла? Я коснулась массивной спины. Алая чешуя завибрировала, передавая мне под кожу тёплые импульсы.
Она мне рада.
— Боумен! — гаркнул Квут откуда-то с противоположной стороны.
И как он так быстро туда дошёл? Я направилась к смотрителю. В его руках появилось металлическое кольцо, увешанное десятком массивных ключей.
Он выбрал один, затем сунул в замок. Раздался громкий щелчок и дверь со скрипом открылась.
— Вот здесь лежит всё, что нужно, — прокряхтел Рауч Квут, затем сгорбился и полез внутрь.
Оттуда прямо в меня полетели грабли. Ловко поймав инструмент, я с трудом увернулась от летящей следом лопаты. Он прибить меня хочет?
— Сначала убери стойла. Потом займешься зубами своего дракона. Меня она не подпускает, но нужно обязательно обработать эфирной пастой. Иначе начнут крошиться.
— А я думала, у драконов зубы сами по себе в порядке, — протянула я, закидывая инструмент на плечо.
— Тебе не думать нужно, Боумен, а слушать то, что я говорю, — проскрипел Квут, — вот, возьми.
К моим ногам упала пара вёдер.
— Здесь разведешь порошок, чтобы сделать пасту.
Вздохнув, я направилась в самый угол стойл и начала уборку. Рауч Квут тем временем открыл большие ворота и по одному начал выпускать драконов.
— Каждый день им нужно летать не менее двух часов. Тебе хватит времени, чтобы прибраться здесь. Не забудь про навоз. Листья я уже натаскал, разбросаешь у гнезд.
Боги-драконы! Да тут работы на целый день!
И я начала трудиться. Упорно и терпеливо махала граблями, собирала пожухлое сено и бросала в тачку на деревянных колёсах. Пот стекал по лбу, мышцы сильно ныли. Но я работала.
И спустя два часа не чувствовала ни рук, ни ног, ни спины.
— Хорошо смотришься, выскочка, — на пороге стойл появился Рино, — Эфир не помешал бы, да?
— Угу, — у меня не было сил с ним спорить.
— Почему меня не позвала? Быстро бы всё почистили, — ухмыльнулся Высочество.
И правда, почему?
— А что ты тут делаешь? Маги же ведут праздный образ жизни… — фыркнула, затем плюхнулась на гнездо Були.
— Ньяр посоветовал мне прогуляться до стойл. Я не пожалел. Забавно наблюдать, как ты пыжишься, рыжик. Но помощи не попросишь.
— Кто бы говорил! — огрызнулась я, — ты вообще три дня меня не замечал. Думал. Вместо того, чтобы обсудить свои страхи со мной. Так что не тебе меня учить, Рино…
Принц поначалу насупился, свёл свои белые брови у переносицы. Но потом ухмыльнулся.
— Люблю, когда ты зовешь меня по имени, Лина, — подошел и навис надо мной.
Мои несчастные грабли взлетели в воздух и аккуратно прижались к стене. Тележка с остатками сена и навоза сама поехала к выходу, а те листья, что нужно было разместить в гнездах, быстро разлетелись по кучкам.
— Вот это да! — выдохнула я, затем вздохнула, — спасибо.
— Надо же, — принц уселся рядом, — а я думал, ты такого слова не знаешь.
— АХ ТЫ… — зарычала на Рино, но со стороны выхода послышался драконий рёв.
Ящеры начали потихонечку возвращаться. А Рауч Квут лишь цокнул языком, обведя взглядом крошечных глаз чистые стойла.
— Долго, — проскрипел, затем плюхнул передо мной ведро с водой.
— Я сам покажу ей, как разводить эфирную пасту, — улыбнулся принц, — отдохни, Квут.
— Благодарю, ваше Высочество, — смотритель бросил на меня странный взгляд и поковылял к выходу.
Були и Дархан вернулись последними. Моя ящерка выглядела взбудораженной.
Её голос звучал тревожно.
— Что с ним? — спросила, когда драконица подлетела к нам.
— Тебя к нему не пускают? — я погладила раскалившуюся на солнце чешую моей девочки.
— Рррааар! — она не спускала с меня своих янтарных глаз.
— Рино! — обратилась к принцу, — она хочет побыть с малышом.
— Пока нельзя, — осторожно произнёс принц, но Були зарычала на него, — простите, леди!
— Сделай что-нибудь! — потребовала я, — она мать! Почему яйцо отняли?
— Оно в инкубаторе, там есть все…
— РРРАААААРРР! — взревела Були.
— Ладно! — Рино сделал шаг назад, — я поговорю с Ньяром. Что-нибудь придумаем.
— Спасибо, — широко улыбнулась я, затем подмигнула своей ящерке, — а теперь показывайте свой порошок. Були, мы сейчас будем обрабатывать твои зубы!
— РРРР! — она осклабилась.
— Порычи мне! — зашипела, — у тебя изо рта отвратно пахнет.
Она обнажила ряд острых зубов. И я уже было собралась ответить на сей наглый жест, но внезапно почувствовала сильную тошноту. И головокружение…, а затем всё вокруг погрузилось в темноту.