Екатерина Антонова – Есть, о чём поговорить (страница 1)
Есть, о чём поговорить
Екатерина Антонова
© Екатерина Антонова, 2025
ISBN 978-5-0068-7085-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая. Рассказы
Предисловие
В этой книге основная часть – новые публикации. Добавлено из моей же книги «Вот так и живём…», Добавила то, что мне показалось интересным и не плохо написанным. Анекдоты, частушки. В книге я решила поделиться своим мнением, но ни в коем случае никому его не навязываю. Каждый волен ориентироваться на своё восприятие, свои убеждения. Конечно же, надеюсь на обратную связь со своими уважаемыми читателями, надеюсь, что среди читателей окажется большое количество друзей и единомышленников.
В этой книге нет никакой группировки произведений по темам. Только «рассказы», «анекдоты», «зарисовки», «комментарии». «стихи». Сделано это не случайно, а абсолютно намеренно, чтобы было не скучно читать. Чтобы было и смешное и грустное вперемешку. Ведь и наша жизнь далеко не однотонная, а полосами. Именно поэтому в заметках о фильмах я не углубляюсь в детали, поскольку и без меня эти кинокартины сотни раз дотошно обсуждались и обсуждаются на просторе интернета. Поэтому в книге написала именно о своём врсприятии.
Возвращаясь…
И снова возвращаюсь к рассказу, который уже не раз был опубликован в моих книгах. И снова решила отредактировать, дополнить. Уж очень главный герой получался похож на благородного Робин Гуда. Да, даже в бандите можно найти какие-то осколки положительного, но от этого бандит никогда не перестанет быть по своей внутренней сути бандитом, и это никак не уместно романтизировать. И вот в результате редактирования получился такой рассказ:
Шёл первый нелёгкий послевоенный 1946-й год. В Одессе, как и во многих других местах большого Советского Союза, шло активное восстановление после огромной разрухи. Страна возрождалась буквально из руин. Работала и одесская милиция, всеми силами воюя с преступностью.
В небольшом кабинете, где ещё до сих пор на общарпанных стенах угадывались следы былых боёв, проходил допрос по делу о краже.
– Ну, и что мне теперь с тобой прикажешь делать, гражданин Рубенко? Надоел ты мне уже, Руба, со своими выходками! – строго глядя на задержанного, сказал молодой следователь.
Мужчина, к которому следователь обращался, скроил удивлённое лицо, и с мягким одесским говором спросил:
– Шо я такова таки сделал, г’ражданин начальник? За шо сюда взяли? Я ж ведь добропорядочный человек. Меня кажна собака в Одессе знает… И кликухи у собак, а у людей – прозвища. Руба зовут… По паспорту звать Григорий…
– Вот именно, что знают! На тебе же клейма бандитского некуда ставить! У дома шесть по Овражному переулку, скажешь, не ты снял вещи с верёвки?
На эти слова Руба совершенно искренно громко возмутился, и потребовал:
– Г’ражданин начальник, давай сразу: котлети – отдэльно, мухи – отдэльно. Если и увожу шо, то увожу, всяко разно, только исключительно у людей состоятельных.
Следователь на это тут же возразил, спросив:
– Вот как? А это знаешь, чья семья?
С приблатнённой улыбочкой-ухмылкой на лице Руба спокойно оглядывался по сторонам, скользя взглядом по выщербленным стенам кабинета.
– Г’ражданин начальник, я ж таки вам не справочная, шо бы за всех знать. Одесса ведь большая.
Следователь проявил терпение, негромко пояснил:
– Там живёт семья погибшего на фронте лейтенанта Старостина. Двое ребятишек сиротами остались.
Задержанный тут же изменился в лице, посерьёзнел:
– А шо я сделаю, если какая-то падаль рамцы попутала?
– Значит, не ты? – хмыкнул следователь, в упор глядя на Рубенко.
На это Руба, не пряча глаз, отрицательно покрутил головой:
– Нет, не я. Слушай, гражданин начальник, я, если виноватый, никада не запираюсь. Не моя вина, я тут не при делах.
Следователь, вобщем-то, поверил словам Рубы, но не признался. Сказал только:
– Ну, смотри! На этот раз тебе очень даже повезло. Доказательств против тебя никаких нет, мы должны тебя отпустить. Убирайся сейчас же с глаз моих!
Сказал, и начал что-то писать.
– Значит, Овражный шесть, Старостин? Так, гражданин начальник? Так? – задумчиво переспросил Руба. На переносице сложились две глубокие вертикальные морщинки.
– Ты ещё здесь, Рубенко? Разве я не сказал тебе уходить?! – громко и раздраженно спросил следователь, оторвавшись от записи.
– Понял! Исчезаю! – сказал Руба, выставив вперёд ладони, будто отстраняясь, и быстро покинув кабинет, вышел из старого помещения милиции.
Вдохнул полной грудью свежего воздуха, с мрачным прищуром посмотрел по сторонам, обдумывая дальнейшие свои действия. Потом зло цыкнув слюной, он отправился к давнему знакомому по прозвищу Водяной. Прозвали его так за почти бесцветные светло-голубые глаза, и отличное умение плавать. держался в воде свободно. К тому же и волосы у него были очень светлые, будто отбелёные, всегда «выгорали» летом на солнце.
Руба зашёл в знакомую квартиру, похожую на самый настоящий притон, или воровскую «малину», где царили полный беспорядок и грязь. Руба никогда не был фанатом чистоты, но находиться в таком бардаке ему было очень неприятно. Одна обшарпанная дверь чего стоит! И запах в квартире стоял далеко не из приятных. Поморщился.
Чтобы быстрей уйти оттуда, без лишних предисловий с порога начал спрашивать:
– Водяной, перетереть надо кой-чево. Не в курсах, кто «чистил» на Овражном?
Водяной оторопел сначала, удивился такому вопросу. Остановился, держа в руке. старый свой башмак, который чинил. После недолгих раздумий сказал Рубе:
– Шальной, вроде… На днях виделись с им. Говорит: «-Подфартило!». А уж шо там ему попало – поизвиняй, не в курсах.
– А сейчас он где? Залёг на дно? – снова нетерпеливо спросил гость.
Водяной кивнул лохматой головой в знак согласия. Подтвердил:
– Да, у своей Нюрки шалавы обитается… Куда ему ещё деваться… А шо таки случилось?
Руба ответил Водяному на вопрос весьма уклончиво:
– Не поверишь! С некоторых пор мне нос его не нравится… Нюрка всё там же живёт?
– Да, вроде… Куда ж она денется? – пожал плечами Водяной.
– Ну, бывай… – и Руба быстро пошёл к выходу.
– А шо случилось то? – громко спросил Водяной в догонку, но Руба ничего не ответил, быстро вышел.
Руба отправился по другому знакомому адресу. Пройдя между пышных кустов акаций по зарастающей травой тропинке, сначала чутко прислушался, как дикий зверь, а потом осторожно зашёл в небольшой домишко. Дверь была не заперта, и. на удивление, лаже не скрипнула. Руба негромко спросил:
– Есть кто? – и тихо прошёл дальше внутрь.
В комнате за столом с початой бутылью самогонки, тарелками с едой, вальяжно сидел толстомордый мужик. Сначала насторожился, а увидев вошедшего, осклабился.
– ЗдорОво, Руба! Присаживайся, гостем будешь. Я как раз только сел. Нюрка на работу убежала.
Опрокинув небольшую гранёную стопку с мутной вонючей жидкостью, хозяин смачно крякнул, закусил, тяжело сопя.
– Да нет, шо то сейчас мне совсем не катит пить… – поморщился Руба. —Ты мне луче скажи, последние дни где «крутил-вертел»?
– А ты шо, счета сводишь? Так я честно в общак отстёгиваю… Шо, непонятки какие с этим? – удивился Шальной. посерьёзнев.
– Та нет, я не за это… На Овражном шо-нибудь на днях экспроприировал?
Тот утвердительно мотнул головой, и весело гыгыкнул, довольный собой.
– Целая нитка добра была. А шо?
Руба смотрел на Шального с некрываемым презрением. Тоном, не терпящим возражений, сказал:
– Барахлишко вернуть надо.
Шальной с вызовом уставился на Рубу:
– С какого это перепугу?
– Сиротское это. – пояснил Рубенко.