Екатерина Антонова – Дочь драконов для змеиного князя (страница 10)

— Потому что они — мой самый быстрый способ найти его, — выдыхаю, ощущая, как метка на руке пульсирует в такт учащенному сердцебиению. — Они выследят его первыми. А я просто последую за ними.

— Но его упрячут обратно за решетку, — раздается низкий рык Драгана. Он стоит, скрестив руки на груди, таранит меня тяжелым и безжалостным взглядом. — Или прикончат, если окажет сопротивление. А он нам нужен живым. Валах знает о Морозе больше любого из нас.

Его слова обжигают меня изнутри. Знаю, что Драган не желает зла моему истинному, но драконья сущность воет, протестуя и требуя броситься на защиту Влада, спрятать его ото всех. Мысль о том, что его могут использовать как разменную монету, вызывает тошноту.

Но ведь он и правда преступник. Он убивал… Чья-то кровь на его руках? Мои собственные мысли противоречат друг другу, разрывая душу на части. Что же делать? Слушать холодный голос разума или следовать за этим всепоглощающим жаром в груди, что зовет меня к истинному?

— Не хочу, чтобы он стал пешкой, — шепчу дрожащим голосом. — Влад должен сам захотеть помочь. Разве это возможно, если на него наведут оружие? Или будут угрожать клеткой…

— Он может постоять за себя, — мягко вмешивается Марьяша, обнимая меня за плечи. Ее прикосновение мягкое и теплое, но даже оно не может рассеять внутренний шторм. — Поверь мне. Тот, кого я видела во снах… кто помогает нам против Лешего и Мороза, невероятно силен.

— Если бы он и после пробуждения так хотел помогать, то не скрывался бы, — с горечью выдыхаю, мягко отстраняясь. Сердце сжимается от боли и неопределенности. — Я безумно ценю вашу помощь и поддержку! Но это мой путь. Моя битва. Я должна найти Влада и посмотреть ему в глаза. И тогда я точно пойму, что сделать. Обещаю.

— И какие у тебя варианты? — спрашивает Драган, его взгляд смягчается, уступая место усталой озабоченности.

— Я ни за что не позволю охотникам запереть его, — заявляю твердо, чувствуя, как во мне просыпается огонь предков. — Но мне нужно знать всю правду о преступлениях моего истинного. Всю. Без прикрас.

— Адила… — начинает Марья, но я перебиваю ее. Меня переполняет решимость, словно я наконец-то нашла тропинку в густом тумане.

— Нет. Я не маленькая девочка, Марьяш. Я справлюсь с этим. Но мне необходимо знать, что он совершил. Каков мой истинный на самом деле.

— Об этом тебе лучше говорить не со мной, — тихо отвечает ведьма, опуская взгляд. — А с теми, кого он чуть не убил…

Сердце замирает и падает в пятки. Она говорит о двух белых медведях? Мои отцы как-то рассказывали, что Медведевы — последние в своем роде.

Неужели Влад пытается уничтожить их? Пока я росла, о пленнике в застенках Гильдии говорили мало, ограничиваясь сухими фактами.

И вот теперь я столкнулась с этой ужасной правдой лицом к лицу. И отчаянно, иррационально хочу найти хоть крупицу оправдания для него.

— Я звоню Игорю, — решает Марьяша, разрывая тягостное молчание. — Они с Ефимом должны знать, что Валах сбежал.

— Думаешь, он идет мстить? — шепчу, и сердце сжимается так сильно, что становится трудно дышать.

Неужели мой истинный, вместо того, чтобы найти меня, рванет на север ради столь жалкой цели, как месть? Острая колющая боль пронзает грудь, и я едва сдерживаю стон.

Это очень неприятно.

— Адила, — Марья протягивает мне телефон. — Это Игорь. Он точно расскажет тебе больше меня. Поговори с ним.

— Да? — подношу трубку к уху, голос звучит хрипло. Я нервничаю.

На той стороне раздается негромкий хриплый смешок, от которого по коже бегут мурашки.

— Дочь драконов. Вот и довелось наконец-то пообщаться, — произносит низкий холодный голос, полный скрытой грусти. — Что ты хочешь узнать?

— Что он сделал? — выпаливаю, сжимая трубку так, что костяшки пальцев белеют. Даже через сотни километров я чувствую ледяное спокойствие, исходящее от Игоря Медведева.

— Валах? — снова слышится смешок.

— Да… — шепчу я.

— Он сбежал, насколько я понял, — произносит Игорь. — Как думаешь, куда он теперь направляется?

— Я надеюсь, что ко мне, — признаюсь, сама удивляясь родившемуся доверию к владельцу этого хриплого холодного голоса.

— Тебе стоит кое-что понять, Адила аль Эаниф. Что бы тебе ни нашептывали твои коронованные родственники, счастливые в своем браке, Влад Валах отвергает саму идею истинности. Он слишком долго был рабом Мороза, чтобы снова добровольно надеть на себя оковы, даже если они зовутся любовью.

— Истинность — это не оковы, — сглатываю ком в горле.

— Это тебе и предстоит ему доказать. Знаешь что, дочь драконов? Прилетай к нам. Полине здесь очень одиноко… Заодно и своему истинному вправишь мозги. И дашь мне вескую причину не прикончить Валаха на месте.

— Я прилечу! — шиплю, внезапно ощущая прилив ярости и решимости. — И вы его не тронете!

— Боевая девочка, — в хриплом голосе снова мелькает усмешка, на этот раз с легкой долей уважения. — Что ж… Билеты будут у Марьи на почте. И, скорее всего, ты полетишь с Владом одним рейсом.

Глава 13

— Уверена, что хочешь лететь одна? В такое время мы должны держаться вместе, — голос Марьи звучит мягко, но в нём слышится тревога. Она смотрит на мою собранную сумку. Я даже не успела разложить вещи.

Воздух в комнате тяжелый и сладкий от запаха травяных отваров. Сейчас он душит, не дает дышать.

— Это мой путь, — отвечаю тихо, но уверенно. — Мне достался непростой истинный, и я должна все решить сама. Ваше присутствие… я не думаю, что оно добавит мне очков доверия.

— Думаю, это ему нужно заслужить твоё доверие, Адила, — мрачно ухмыляется Драган. — Не ты же людей убивала.

От этих прямых слов мне становится физически плохо. Драконья сущность ревет, оправдывая Влада.

Но как же так? Жизнь священна. А оправдывать убийство… Нет, это слишком сложные экзистенциальные вопросы.

— Я, может, выскажу непопулярное мнение, — Марьяша скрещивает руки на груди, — но тот Влад, что являлся мне во снах и помогал, убийцей не выглядел.

— Но его преступления доказаны, — шепчу, ненавидя себя за эту уязвимость. Я дракон. Дочь огня и песков. Я должна быть жесткой. Но почему же тогда внутри всё так шатко?

— Порой под давлением обстоятельств мы совершаем ошибки, — тихо говорит Марья. — Иногда просто ошибаемся…, а порой делаем ужасные вещи. Я не пытаюсь его оправдать, Адила. Но богиня мудра. Вряд ли бы она даровала тебе недостойного истинного.

Марьяша… Мой свет в этом холодном чужом мире. Она всегда была моей нежной, но несгибаемой опорой. Её слова — бальзам на мою израненную душу. Сжимаю руки в кулаки, а затем медленно разжимаю их, освобождаясь от части напряжения.

— Я всё выясню, — обещаю, и на этот раз голос звучит твёрже. — Спасибо вам обоим. Позаботьтесь о тех, кто не спит. А я попытаюсь добыть нам могущественного союзника. Или, по крайней мере, не позволю ему стать нашим врагом.

Марья вызывает такси. Подхожу к окну. Мир за окном замер, погружённый в неестественную, мертвенную дремоту.

— Все вокруг словно умирает, — шепчет Марья, обнимая себя за плечи. — И мне так холодно. Постоянно.

Драган молча притягивает её к себе, и я вижу тень сомнения в синих, как летнее небо Аль-Абайи, глазах ведьмы. Ну что же она за трусиха такая!

Приходит оповещение, что машина у ворот. Я бросаю на парочку многозначительный взгляд.

— Скажи ему! — жёстко приказываю. — Или я сама это сделаю.

— Что сказать? — хмурится Драган, его взгляд мечется от меня к Марье.

— Адила! — подруга поджимает губы, на её щеках выступает румянец. — Я же сказала… что сегодня…

— Тебе нечего бояться, — мягко подмигиваю ей.

— Милая? — альфа смотрит на жену, совершенно сбитый с толку. — Что у вас за секреты?

— Я… — начинает Марья и замолкает, закусив губу.

— Онаааа… — тяну я, не в силах сдержать ухмылку.

— Я БЕРЕМЕННА! — выпаливает Марьяша и тут же зажмуривается, словно ожидая укора.

Повисает тишина. Драган замирает, словно не верит своим ушам. А затем волк падает перед женой на колени.

— Ты… ждёшь моего ребёнка? — его голос становится тихим и беззащитным.

— Да, — робко улыбается Марья.

— Боги! — он принимается осыпать поцелуями ее ладонь, пальцы, запястье. — Это же чудо! Почему ты молчала?!

Его глаза сияют чистым, безудержным счастьем.

Я эгоистично радуюсь, что тоже приложила руку к этому светлому моменту в самом сердце надвигающейся тьмы.

Может быть, когда-нибудь и мой истинный будет так же смотреть на меня? Трепетно, нежно, с благоговением…

Правда, сейчас он выбрал месть. Но ничего! Я заставлю его передумать!