Екатерина Антоненко – Солдат императора (страница 87)

Архангел меня обжег, вот что. Иконка белого металла. Архангел сиял. Архангел вибрировал так, что цепь дергалась. В чем дело? Срочный вызов? Но какого дьявола?! Да и какой к бесу вызов с такими эффектами?! Мелькнула нехорошая мысль о встроенной системе самоликвидации, а заодно и меня ликвидации. Мысль была отвергнута за явным идиотизмом.

Я нелепо прыгал, стараясь отодвинуть жжение насколько позволяла недлинная цепочка. Зара сидела, подобрав ножки и вовсю меня глазастила. Смешно, наверное, но сверкающий архангел в испанской ночи XVI века располагал к серьезности. Да что от меня хотят!?

Иконка полыхнула дрожащим конусом света. Излучение постоянно меняло интенсивность, прыгало и шло рябью. Как будто коммуникатор пытается передать сигнал неизвестной кодировки. Чудовищной силы сигнал.

Конус приобрел известную стабильность и поплыл картинкой, постоянно искажаемой помехами.

Я увидел громаду космического крейсера, парящую в звездной выси. Именно крейсера. Не наш это был корабль, я ничего подобного даже на картинках не встречал. В каждой черточке корабля сквозило чужое, но судно военное, никаких сомнений. От кормовых дюз до носовой оконечности тяжёлой бронёй и сталью было написано обещание скорости, манёвра и быстрой смерти. И смотреть не нужно на орудийные башни и люки пусковых шахт – стремительные лаконичные очертания могли принадлежать только грозной боевой машине.

Так вот кто нас беспокоит! Любекская звезда! Хаельгмунд, порази его проказа, как водится, оказался прав. Чужаки меня выследили и теперь шли на контакт. Сумели даже передачу организовать.

Что же, значит, техника на уровне и развивается в одном с нами ключе, иначе, как бы коммуникатор разобрал сигналы? Это во-первых, во-вторых, намерения мирные. Что им стоило при желании меня просто прихлопнуть? Правда, никто и теперь не мешает. Посмотрим, как пойдёт. Я же тут вроде часового, который нужен единственное чтобы упасть под ножом неприятеля достаточно громко, чтобы переполошить товарищей.

Часть обшивки чужака отодвинулась. Из отверстия показалось подобие челнока, отвалившего от борта и ухнувшего вниз в пламени дюз. Картинка сменилась. Подо мной плыли очертания Пиренейского полуострова, который стремительно увеличивался. Полет замедлился, изображения шло теперь параллельно близкой земле и понижалось. Мелькнули очертания знакомого города. Барселона! Мы ползли теперь, притираясь к земле, и тут я увидел… да-да, наш сеновал! Картинка сместилась на запад метров на пятьсот-шестьсот и встала. С небес упал красный луч, высветивший точку между холмом и рощей. Изображение продержалось с полминуты, дрогнуло в последний раз и исчезло.

Пантомима более чем прозрачная. Я бросился судорожно одеваться.

– Твои родичи пришли за тобой? – спросила Зара очень спокойно.

– Что? Какие родичи? Ах, нет, нет. – Я бросил застегивать вамс и крепко взял Зару за локоть. – Милая, слушай меня внимательно. Это не мои родичи. Это… словом, чужие, я не имею представления кто это, и что им нужно. Они могут быть смертельно опасны. Смертельно. Ты сейчас очень быстро садишься на коня и уезжаешь. Сейчас, немедленно. И скачешь не оборачиваясь. И никому ни слова, все равно не поверят. Все. Уходи.

– Я… помочь…

– И думать не смей. Беги!

В черном небе нарастала рокочущая вибрация. В рокоте родилось сияние огня. На горизонте показался болид, приближавшийся неописуемо быстро. Плазменная подушка полностью скрывала корабль. Болид шел тихо, значительно обгоняя звук.

Челнок успешно вошел в атмосферу и теперь уверенно снижался. Никаких сомнений, это был именно челнок, или как там его, в общем – аэрокосмический аппарат. Он шел к поверхности в аккуратной, образцовой манере, которая могла бы сделать честь любому гвардейскому экипажу моей далёкой родины.

Огненная точка приближалась, превратившись постепенно в сияющий тюльпанчик, подмигивавший огнями габаритный огней. Когда он заложил вираж, явно прицеливаясь на посадочный круг, я даже залюбовался.

Ну? И кого это нам принесло?

На поляну заходил конвертоплан. Вполне себе приемлемая аппаратина с архитектурой летающего крыла. Два двигателя в подвижных обтекателях по краям кормы, плюс выставившиеся с кормы лепестковые дюзы, которые дружно исторгали синеватое пламя.

Никаких внешних признаков вооружения, хотя… два наплыва спереди крыльев… я не я, если за ними не скрывается нечто смертоносное: или энергетические орудия, или обычные ТТПшки (твердотельные пушки). Не любят, судя по всему, внешних подвесок. Следовательно, внутри планера запросто может скрываться все что угодно, вплоть до ракет тактиков, машина-то не маленькая.

Мой основательно заржавленный технически отсталым окружением мозг со скрипом вспомнил умное определение: малый десантно-штурмовой бот. То есть, и отделение десантировать и огнем поддержать – запросто. Ни отделения, ни, тем более, огня мне не хотелось.

Кто же это?

Корабль последний раз качнулся на столбах пламени и замер, выдвинув посадочные салазки. От него веяло жаром и, одновременно, холодом космических просторов. Черный корпус слегка потрескивал, остывая. Наплывы на крыльях с тихим шелестом подались назад, обнажив хищного вида стволы. Внизу что-то лязгнуло, и наружу показался шестиствольный агрегат самого прозрачного назначения – скорострельная пушка калибром миллиметров на тридцать. Военная машинерия слитно качнулась, нарисовав воображаемый треугольник с моей персоной в качестве вершины.

Теперь одно неверное движение и возможны варианты: бесшумный стрекот под корпусом – окровавленные ошметки разлетятся в десятиметровом радиусе; бесшумная вспышка излучателей на крыльях – хорошо, если горстка пепла останется.

Бежать и прятаться было бессмысленно, поэтому я просто побрел вперед, стараясь не делать ничего резкого и подозрительного. Руки на виду. Ребята, видимо, серьезные и предусмотрительные.

Оказавшись вблизи, я немало изумился. Поверх камуфлированного борта вились на ветру термопереводной картинки два флага. Вполне знакомых, то есть, совсем не чужих.

Один нёс серебро косого Андреевского креста на лазоревом поле, а второй, ой мама, черного двуглавого орла на золоте! Снизу белая непонятная надпись почти понятными буквами, среди которых бросалась в глаза чёткая арабская цифирь. Надпись гласила: ВОСХОД 092.

«Боксод 092»[95], это что за дьявольщина?

Я ошалело таращился на пришельца, забыв от изумления даже о пушках, вперенных в мое хрупкое тело. Пока я силился сообразить, что это всё, чёрт дери, значит, занудели сервоприводы и брюхо корабля отворилось широкой десантной аппарелью.

Створ выпустил наружу десяток фигур, споро окруживших челнок.

Все они были затянуты в боевые скафандры, неуловимо менявшие цвет в зависимости от фона. У каждого в руках имелась устройство с коробкой позади рукояти, невзирая на незнакомый внешний вид, я тут же опознал автоматические винтовки. Пара бойцов помимо личного оружия была снабжена мрачными трубами, покачивавшимися над плечами на поршневых опорах – явно какой-то аналог ПРК (переносного ракетного комплекса).

Пришельцы имели две руки, две ноги, одну голову и ходили прямо. Родные, стало быть, гуманоиды.

Два гуманоида остались у пандуса, нацелив на меня стрелялки, как будто мало было штатного вооружения челнока. Забрала глухих шлемов угрожающе посверкивали однопрозрачным пластиком, за которым я почти физически ощущал красные точки прицелов.

Проделано все было стремительно, тихо и слажено. Никакой возни и суеты, видно, что люди просто делают свою работу.

Прошли томительные секунды и с аппарели сошли еще трое. Эти были облачены попроще – обычные комбинезоны и высокие ботинки. На головах виднелись странные двускатные шапочки, лихо заломленные на затылок. Возле уха каждого виднелась плоская коробочка, переговорное устройство, что ли?

Да, это были гуманоиды, ничем от меня не отличавшиеся. Вполне человеческие лица, стандартной, так сказать, комплектации: нос, уши, подбородок, короткие ежики волос и внимательные глаза. Один из пришельцев, что стоял посередине, разразился очень музыкальной повелительной тирадой, изобилующей гласными. Главный здесь, надо понимать. Речь, кстати, очень знакомая, хоть и не ясно ни слова.

Ну что же, пора вступать и мне, а то еще пристрелят ненароком. Что бы такого сказать?

– Уважаемые, я ни слова не понимаю! Что вам угодно?

Старший помотал головой, приложил руку к коробочке и вдруг над полянкой разлилась знакомая германская речь! Универсальный переводчик это был, а не просто коммуникатор, вот что!

– Ваше имя! Государственная принадлежность! На кого работаете?

Я опешил и призадумался. В самом деле, втирать этим про то, что я простой ландскнехт бесполезно. Они же смогли мой передатчик запеленговать, а откуда у простого ландскнехта средства межзвездной связи?

Пришлось выкладывать всё как на духу:

– Меня зовут Этиль Аллинар. Наблюдатель первого класса, планета Асгор. Исполняю научную миссию по заданию Академии. С кем я говорю?

В ответ послышалось:

– Военный флот России, Содружество Наций, планета Земля, капитан первого ранга Алексинский. И вопросы здесь задаю я! Советую отвечать честно, если хотите жить! Ещё раз, кто вы и что здесь делаете?

– Господин капитан, я уже всё рассказал. Я работаю под прикрытием легенды, исполняю научную миссию. Виза выписана Академией планеты Асгор… – тут до меня дошли слова моего невежливого собеседника: «Военный флот России, Содружество Наций, планета Земля»… Что, заберите их черти, здесь твориться?! Какой военный флот на планете Земля в шестнадцатом веке!? Они же не на галере приплыли, они же с орбиты у меня на глазах упали! Какого …?!