Екатерина Алферов – Легенда о Белом Тигре 5 (страница 4)

— Пока я, Лин Шуйи, кровь от крови моего отца Лин Шэна, жива, — произнесла она, — живо и слово моей семьи.

Тигр открыл пасть и широко зевнул, показывая огромные клыки, каждый размером с меч, потом закрыл пасть и заурчал. Низкая и глубокая вибрация шла от него волнами, проходя через землю, через звёзды, через саму ткань этого сна и через тело девушки.

Мэй Сюэ улыбнулась.

— Тебе нравится, — сказала она. — Большой и грозный, а всё равно любишь, когда чешут за ушами.

Урчание усилилось.

Тигр пошевелился. Огромная голова наклонилась ниже, и он ткнулся носом ей в лицо, как кот, который хочет внимания. Мэй Сюэ тихо засмеялась. Она обхватила его морду руками — насколько могла обхватить что-то настолько большое — и прижалась лбом к его лбу.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что охраняешь его. За то, что дал ему силу.

Тигр урчал, а потом выдохнул.

Звёздное дыхание было холодное и горячее одновременно, плотное как ртуть и лёгкое как туман. Оно окутало Мэй Сюэ, проникло в кожу, в меридианы и опустилось в даньтянь.

Четвёртая звезда внутри неё вспыхнула, откликаясь и становясь сильнее. Мэй Сюэ закрыла глаза, принимая силу. Это был драгоценный подарок.

Тигр продолжал урчать, прижимаясь к ней носом, и она гладила его пока сон не начал таять. Звёзды медленно погасли. Тигр стал прозрачным. Последнее, что она услышала перед тем, как проснуться, было его урчание: низкое, довольное и счастливое.

Мэй Сюэ открыла глаза.

Рассвет только начинался. Небо над гротом было серым с розовыми краями. Лотосы на воде закрылись.

Она всё так же лежала на плаще, прижавшись к Ли Инфэну, а его рука всё ещё обнимала её за талию. Мэй Сюэ осторожно приподнялась на локте и посмотрела на него. Он спокойно спал. Лицо было расслабленным, ему явно снилось что-то хорошее.

Она улыбнулась. Девушка опустилась обратно, прижимаясь к Ли Инфэну. Положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как его сердце бьётся ровно и спокойно. И где-то глубоко внутри него, в самом сердце, свернувшись, лежал Тигр и тихо урчал.

Мэй Сюэ поправила одежду, под которой они оба спали, провела пальцами по коже юноши и смутилась. Она вспомнила о том, что произошло ночью

Она была очень испугана. Как целитель она прекрасно знала, что бывает, когда мужчины и женщины сходятся вместе, но она очень часто видела последствия когда мужчина, обладая немалой силой, не сдерживался или не хотел сдержаться.

Мир наёмников был очень жесток, и сила значила в нём всё. Её три звезды против его шести, она бы не смогла противостоять, но он Его руки и губы он был таким ласковым и нежным. Всё-таки она решила довериться и сама не ожидала, что даже в первый раз может быть с кем-то хорошо.

Мэй Сюэ провела ладонью по своему животу. Внизу всё ещё немного саднило и болело от непривычных движений и оттого, что она приняла в себя что-то… новое. Она вздохнула, вытягивая из воздуха утреннюю энергию, и заставила её пробежаться по телу, исцеляя и питая. Стало немного легче и основная боль ушла.

Рассвет разгорался, заливая небо золотом и алым. Птицы начинали петь. Зашумели деревья. Мэй Сюэ устроилась поуютнее, закрыла глаза и позволила себе ещё немного поспать.

Интерлюдия. Шахматная партия (Чжэнь Вэй)

Чжэнь Вэй шёл по тропе, держась в трёх шагах позади Сяо Лань.

Разведчица двигалась бесшумно, он уже привык к этому за время их совместной работы. Она шла так, что казалось, будто её шаги не касаются земли: ветки не хрустели, и листья не шелестели. Ни единый камушек не двигался под её ногой. Таинственный призрак с дурным характером.

Он довольно быстро понял, куда они направляются, в деревню Юйлин.

Это было небольшое поселение в предгорьях, где жили в основном травники, охотники и те, кто не хотел быть слишком близко к большим дорогам. Чжэнь Вэй бывал здесь несколько раз: они покупали лекарственные травы для Мэй Сюэ и иногда останавливались на ночлег на скромном постоялом дворе, когда возвращались с заданий.

Тихое и хорошее место для тех, кто хочет, чтобы их не замечали. Хотя в последнее время тут всё изменилось. В главную часть деревни пришла империя: рядом с поселением открылся рудник. За какие-то полгода деревня разрослась, стала больше напоминать небольшой городок, но на окраины ещё не пришли большие изменения, особенно в отдалённый домик, стоящий рядом с лесом.

Сяо Лань обернулась, её лицо было спокойным, как всегда. По крайней мере, когда рядом не было Тао Цзя.

— Мы уже близко, — сказала она.

Чжэнь Вэй кивнул. Он не спрашивал, кто этот господин, который хотел с ним встретиться. Записка, которую Сяо Лань передала ему в гильдии, была краткой: «Мой господин желает с вами побеседовать. Я провожу. Идите один».

И одна небольшая отметка внизу. Небрежно нарисованный герб одного разрушенного храма. Чжэнь Вэй в который раз поджал губы. Он был уверен, что они хорошо спрятались, но, оказывается, его всё равно можно было найти.

И вот ему прислали письмо, не приказ, но приглашение. Впрочем Чжэнь Вэй понимал разницу между приглашением и вызовом. Это был вызов, хотя очень вежливо оформленный.

Он мог не ходить, мог развернуться, уйти в другую сторону, раствориться где-нибудь на севере или западе, где его никто не знал, но он всё равно пошёл. Потому что любопытство было сильнее осторожности. Потому что человек, который знал про тот храм и про то, как связаться именно с ним, это не считая того, что Сяо Лань его слушалась Такой человек знал слишком много, чтобы его игнорировать.

Они обошли тихую деревню по большому кругу. Люди работали в полях или по хозяйству, а на улицах почти никого не было, лишь несколько кур копались в пыли. Старая собака лежала под навесом и даже не подняла голову, когда они прошли мимо.

Сяо Лань свернула на узкую тропинку, ведущую к краю деревни.

Дом был небольшим, одноэтажным, с маленькими окнами. В ухоженном саду росла большая груша уже отцветшая, с густой кроной.

Чжэнь Вэй остановился. Он знал этот дом. Это было жилище Лао Вэня. Старик-травник, который давно жил здесь с внучкой, собирал травы в горах и продавал их приезжим. Чжэнь Вэй и Мэй Сюэ покупали у него корни женьшеня и сушёные грибы линчжи. Старик был замкнутым и спокойным, всегда говорил мало, но когда говорил — по делу. В своё время он дал молодой целительнице несколько хороших советов.

— Лао Вэнь здесь? — спросил Чжэнь Вэй.

— Старший Вэнь теперь староста деревни, — ответила Сяо Лань. — Этот дом он предоставил моему господину для встречи.

Она подошла к двери, постучала дважды: короткий стук, пауза, ещё один. Дверь открылась сама. Сяо Лань вошла первой, и Чжэнь Вэй последовал за ней.

Внутри было прохладно и полутемно. Посреди комнаты стоял низкий столик, на нём расположилась шахматная доска сянци. Кто-то уже расставил фигуры и красные, и синие. Партия была начата, остановлена на очень напряжённом моменте, но не закончена. Свечи на столе горели ровным пламенем. Запах воска, трав и старого дерева был приятным и успокаивающим.

За столиком сидел высокий, худощавый мужчина средних лет. Он носил дорогие одежды из шёлка чёрного цвета, и отличался особой осанкой, которая появляется у людей, которые знают себе цену. Увидев гостя, выражение его лица не изменилось, но острые, как у ястреба, тёмные глаза внимательно оббежали фигуру наёмника.

— Чжэнь Вэй, — произнёс он.

— Так меня называют, — ответил Чжэнь Вэй.

— Вань Шуй, — представился мужчина. — Особый императорский советник. Инспектор шахт и рудников западных провинций.

Он сделал жест рукой, приглашая сесть напротив.

Чжэнь Вэй сел.

Сяо Лань отступила в угол комнаты, где тень была гуще. Её силуэт растворился в полумраке, а дыхание сделалось неслышным, что казалось, будто её и не было вовсе.

Вань Шуй посмотрел на доску.

— Люблю эту игру, — сказал он.

Он взял одну из фигур, синюю пешку, которая стояла почти у противоположного края доски, уже перейдя реку.

— Видишь эту пешку? — Вань Шуй покрутил её между пальцами. — Она прошла почти всю доску, перешла реку и набралась силы. Теперь она может бить не только вперёд, но и в стороны. Теперь это сильная фигура, почти как Ладья.

Чжэнь Вэй молчал, наблюдая.

— Но вот беда, — продолжил Вань Шуй. — Эта пешка забыла, откуда вышла. Забыла, что когда-то стояла рядом со своим Генералом и защищала его во дворце. Теперь, когда она так далеко зашла, она не думает о Генерале. Она думает только о том, как бы урвать кусок пожирнее, забыв свой долг. Говорят, среди высших чиновников есть такие пешки, точат зубы на трон, прикрывают демоническую секту, получают золото и власть, а на то, что секта убивает и отравляет народ, им плевать.

Он поставил пешку обратно на доску и указал на другую фигуру — красную ладью на противоположной стороне.

— А вон та ладья на юге ей противостоит. Стоит на своём месте и помнит свою задачу.

Чжэнь Вэй посмотрел на доску внимательнее.

— Пешка всегда остаётся пешкой, — сказал Чжэнь Вэй медленно. — Нельзя изменить дерево, из которого её вырезали.

Вань Шуй кивнул:

— Верно, но если пешка забыла кто она есть, она начинает гнить, а гниль перекинется на другие фигуры.

Он передвинул одну из красных фигур, Коня, ближе к Генералу, словно защищая его от возможной угрозы.

— Заговор, — произнёс он тихо. — В самом сердце империи. Цель — убить императора и посадить на трон марионетку.