Екатерина Алферов – Кинноте. Золотая Бабочка. Пробуждение (страница 25)

[День 2: Второй бой — ничья]

[День 5: Победа над слабым противником]

[День 6: Тактическое поражение от фаворита]

Постепенно я становилась частью этого мира. Училась говорить на жаргоне арены, перенимала характерные жесты военных киборгов, позволяла своей легенде обрастать достоверными деталями. Рин позже призналась, что первую неделю за мной внимательно наблюдали — проверяли, не коп ли я. Уж она-то знала, на что похожи полицейские под прикрытием.

К концу второй недели Рин начала оттаивать. Сначала это были короткие разговоры о технике боя, потом — обмен историями о службе. К концу второй недели наши разговоры стали длиннее. Я тщательно вплетала детали легенды в реальные события, о которых рассказывал Минато. Я тщательно вплетала детали своей легенды в реальные события, о которых рассказывал Минато.

После очередного боя, когда в раздевалке было непривычно пусто, Рин неожиданно спросила:

— … Ты ведь из седьмого десантного? У меня там служил брат. Погиб при штурме базы Ганимеда.

Я кивнула, вспоминая детали из легенды, которую составил Минато:

— Операция «Красный шторм»?

— Да… — её голос дрогнул. — Ты там была?

— Была, — я позволила горечи проскользнуть в голосе, опустив его высоту на два тона. — После того боя многих списали.

Рин помолчала, потом тихо произнесла:

— Значит, ты одна из наших. Тогда должна кое-что знать…

Разговор прервал шум в коридоре. Двое охранников тащили бессознательного киборга. Мои сенсоры зафиксировали странности:

[Обнаружено: нестандартное состояние объекта]

[Показатели жизнедеятельности: критические]

[Зафиксированы следы хирургического вмешательства]

— Ещё один «списанный», — пробормотала Рин. — Третий за неделю.

— Что с ним? — я сделала вид, что регулирую сервопривод в плече.

— Официально? Критические повреждения в бою. Неофициально… — она понизила голос. — Ходят слухи, что некоторые бойцы исчезают. Особенно те, у кого редкие компоненты или… органические части.

Система отметила изменение её голоса:

[Обнаружен повышенный уровень стресса]

[Признаки страха в голосовых модуляциях]

[Рекомендуется: продолжить разговор]

— Органические части? — я позволила удивлению проскользнуть в голосе. — Думаешь, торговля органами?

— Тише, — Рин огляделась. — Здесь стены имеют уши. И глаза. И черт знает что ещё.

Я последовала за её взглядом. Действительно, система обнаружила несколько скрытых камер и сенсоров. Но было что-то ещё…

[Обнаружено: нестандартное медицинское оборудование]

[Анализ: хирургические системы военного образца]

[Локация: −2 уровень, западное крыло]

[Рекомендуется: детальное сканирование]

— В прошлом месяце пропал мой друг, — продолжила Рин, делая вид, что проверяет свои системы. — Хороший боец, редкая военная модель с частично сохраненной органикой. Сказали, что погиб в бою. Но тела никто не видел.

Я сделала мысленную пометку проверить западное крыло. Что-то подсказывало — бои были лишь прикрытием для чего-то более зловещего. Система уже строила карту подозрительной активности:

[Фиксация аномалий…]

[Регулярность исчезновений: 1 раз в 8.3 дня]

[Паттерн: преимущественно киборги с органическими компонентами]

[Вывод: высокая вероятность криминальной деятельности]

— А менеджеры? — спросила я, наблюдая за проходящим мимо персоналом. — Что о них известно?

— Официально они просто организуют бои. Но иногда… — Рин замолчала, глядя на проходящего мимо охранника. Когда он скрылся за углом, продолжила: — Иногда после боёв некоторых бойцов уводят на «медицинский осмотр». Не всех, только тех, кто им интересен.

Я проследила за взглядом Рин. В дальнем конце коридора заметила медицинский персонал с нестандартным оборудованием. Система провела быстрый анализ:

[Сканирование оборудования…]

[Обнаружено: хирургические инструменты]

[Нестандартная конфигурация: возможно, для извлечения органов]

[Рекомендуется: дополнительное наблюдение]

— Знаешь, что самое поганое? — Рин понизила голос до шёпота. — Когда «списанные» исчезают, на чёрном рынке появляются редкие органы и кибернетические компоненты. Совпадение? Не думаю.

Мой процессор на секунду замер, обрабатывая информацию. Если Рин права, то арена была не просто местом нелегальных боёв. Это был конвейер для разборки киборгов на запчасти — как органические, так и механические.

[Анализ ситуации…]

[Вероятность связи с торговлей органами: 87%]

[Рекомендуется: сообщить Минато]

[Предупреждение: необходима дополнительная информация]

— Интересно, — я изобразила задумчивость. — Кстати, не знаешь, куда ведёт та дверь? — я кивнула в сторону западного крыла.

— Даже не думай туда соваться, — Рин покачала головой. — Оттуда никто не возвращается. Держись от этого дерьма подальше и старайся не проигрывать.

Я сделала вид, что приняла её совет, но система уже составляла план проникновения в запретную зону. Что-то подсказывало — именно там скрывается связь между пропавшими детьми и исчезающими киборгами.

Внезапно мои сенсоры зафиксировали странный звук:

[Обнаружен: низкочастотный сигнал]

[Частота: 17 Гц]

[Источник: −2 уровень]

[Характеристики соответствуют медицинскому оборудованию]

Похоже, под ареной скрывалось что-то большее, чем подпольные бои. И я собиралась это выяснить.

Позже, анализируя собранные данные, я поймала себя на мысли: когда-то я учила детей видеть скрытый смысл в литературных произведениях. Теперь же искала тайные знаки совсем другого рода — следы преступлений, замаскированных под спортивные состязания.

День за днем я собирала кусочки мозаики. Случайно услышанный разговор, оборванная фраза, странное перемещение медицинского оборудования посреди ночи. Система выстраивала связи между разрозненными фактами:

[Анализ данных за 23 дня…]

[Выявлено: 7 исчезновений]

[Обнаружен паттерн активности в западном крыле]

Басё писал о луне, отражающейся в кривом зеркале. Интересно, что бы он сказал о тьме, скрывающейся за ярким светом арены?