Екатерина Алексеева – Идти дальше. Психологический роман (страница 4)

До понедельника оставалась пара дней. Кира решила уехать прямиком из клуба загород к бабушке. Ее бабуля – на редкость прогрессивная женщина, в свои 73 года смотрела короткие видео в интернете, выкладывала в статусы мессенджера фотографии герани, а также крутила роман с импозантным 60-летним соседом по дачному поселку.

Илона Генриховна Яльшевская ещё в молодости поведала первому мужу, что все девочки в ее роду носят и будут носить ее редкую фамилию дворянского происхождения, так повелось в семье. Если же у них родятся сыновья, то они будут носить фамилию мужа. Мужчина неохотно, но согласился, Илона Генриховна всегда умела убеждать. Возможно, её талант разбираться в людях и чувствовать их тонкую душевную организацию и проявился во всем великолепии во внучке.

Кира уже по дороге к бабуле позвонила ей и предупредила, что едет.

Миниатюрная, но бойкая женщина встретила внучку в новомодной маске из белой глины на лице. Волосы бабуля завязала цветастым платком на манер тюрбана.

– Кирюша, как я рада, что ты решила побаловать меня своим приездом. Пойдем же скорее, я тебе что покажу! – Илона Генриховна встретила девушку у ворот, обняла и повела на веранду. Бабуля собрала для внучки дачную клубнику и поставила на стол вместе с ней бидон деревенского молока. Кира с детства обожала такую сладость: растолочь клубнику в чашке, залить молоком и засыпать сахаром. И сейчас с удовольствием бы съела это угощение.

– Завтра баньку истопим, я тебя вениками дубовыми отхлещу, скрабом кофейным натру, вот хорошо будет. Не то, что у вас там, в городе, – поделилась своими планами на выходные женщина.

– Бабуля, завтра, всё завтра, а сейчас я спать. – Кира поцеловала бабушку в макушку, укрытую платком, а затем пошла в дом, забрав с собой кружку с любимым десертом. Ее комната бессменно уже много лет находилась на втором этаже летней усадьбы. Там все ещё на подоконнике стоял большой магнитофон, рядом лежали кассеты с альбомами известных артистов 90-х. На полках стояли потёртые глянцевые журналы, а на стенах висели плакаты – актеров из культовых сериалов, которые Кира любила в детстве.

Кире очень хотелось написать что-то своему теперь уже бывшему мужчине. Мозг пока отказывался вставлять приставку «экс», но она ее упорно добавляла. Ей нравилось эти три года, что они встречались, называть его «Мой Мужчина». Хотелось переслать ему фотографии. Хотелось позвонить ему и молчать или кричать. Слушать, как будет просить прощения. Объяснять, что это ошибка и больше такого не повторится. Но Кира, если и имела достоинства в своем характере, то одним из главным в ней была сила воли. Какой ценой ей досталось умение уходить, твердо приняв решение, знала только она сама. Кира написала бывшему короткое сообщение. О том, что знает, где он ночевал, когда говорил, что остается у родителей. И добавила его контакты в «черный список».

В ту ночь Кира впервые за долгие годы уснула сразу, как только голова ее коснулась подушки. Она спала без снов и утром чувствовала себя так, будто проспала несколько дней подряд. Сказался стресс. Илона Генриховна уже без маски из глины, но в маске из огурцов встретила внучку на кухне.

Киру ждали оладушки из кабачков, черничное варенье в вазочке и травяной напиток из смородинного листа и мяты. Кира чмокнула бабушку в щеку, один из огурцов отвалился и упал на деревянные половицы.

– Кирюша, там в холодильнике сметана. Возьми, – вспомнила бабушка.

– Я с вареньем, – ответила внучка, уже измазавшись черникой.

Илона Генриховна махнула рукой и сняла с себя все огурцы. Внимательно посмотрела на девушку, которой так гордилась. Красавица, умница, почти защитила кандидатскую. А главное, она сама выбрала свой путь. Шла за любимой профессией, и даже, когда родители не одобрили «психологию», все равно послушала себя и настояла.

– Милая, мне кажется или ты грустишь о чем-то? – Илона Генриховна чувствовала настроение своей внучки, – Как там твой мужчина? Ты уже привыкла в его доме?

Бабушка Киры не прожила дольше пяти лет ни с одним из своих четверых мужей, но никогда в жизни не была одна. Ей все время слали цветы и конфеты поклонники, а подружки легенды слагали про ее бурные романы.

– Наверное, бабуля, у любых отношений есть срок годности. И не бывает любви на всю жизнь, – ушла от вопроса Кира.

– Глупости, дорогая моя, бывает. У тебя любовь длиною во всю жизнь с самой собой, – философски заметила Илона Генриховна.

– Нам один психотерапевт международного уровня на конференции в Санкт-Петербурге недавно тоже самое говорил. – Кира и бабушка рассмеялась. Илона Генриховна будто поняла, что расспросы внучки бесполезны, раз девочка приехала в деревню за блаженным спокойствием, значит, так тому и быть.

Женщины начали топить баню, готовить веники, скрабы. Илона Генриховна руководила. Кира послушно выполняла доверенный ей объем работы. Уже позже, лёжа в парной на большой скамье, Кира думала о том, каким будет тренинг в понедельник? С чего начать? Как к себе расположить девушек? Как раскрыть каждую? Ещё психолог думала о том единственном слове, которое Елизавета Эмильевна назвала в качестве ответа. Ответа на вопросы от Киры: «Чего вы хотите от тренинга? Да и сама цель тренинга в чем?»

Кира крутила на языке слово, которое из уст Елизаветы звучало естественно и в тоже время сложно. Илона Генриховна возвращала Киру дубовыми вениками в «здесь и сейчас». Натирала внучку скрабом и отпаивала травами. Но Кира нет-нет, да и сбегала в свои фантазии о том, каким образом она выстроит план упражнений и нужна ли вообще теория психологии пятерым девушкам, выходящим каждую ночь танцевать у шеста? Баня и грядущий тренинг заставили Киру почти на весь день забыть о ее бывшем мужчине. И она снова уснула блаженным сном, проваливаясь в новый день.

В воскресенье Кира спала до обеда. Спала бы и до вечера, организм, испытавший стресс, восполнял ресурсы всеми возможными способами. Но ее разбудил звонок от Александра Сергеевича.

– Доброе утро, Александр. Я вас слушаю, – заспанным голосом ответила психолог.

– Кира, я не знаю, как вы это делаете, но все, что вы мне сказали – сработало. Я сделал домашние задания, которые вы порекомендовали, и моя жена наконец-то стала прежней! Той, в которую я десять лет назад влюбился. И служба охраны моя всё подтвердила, никакой измены не было, я всё себе на нервах придумал. Я ведь разводиться хотел, – заметил радостный клиент.

– Я рада, Александр. Спасибо, что позвонили мне и рассказали, – улыбнулась Кира, – вас что-то еще беспокоит?

– Нет, ничего, я позвонил только сказать вам это. Вы мне семью сохранили. Кира, как я могу отблагодарить вас? – он задал вопрос, который благодарные клиенты часто задавали психологу.

– Александр, вы очень щедро оплатили мои услуги, спасибо. Этого достаточно, – ответила Кира то, что говорит в подобных случаях.

– Хорошо, Кира, я понял, – сказал мужчина и добавил, – если потребуется помощь, я к вашим услугам.

– Спасибо Александр, хорошего вам дня.

Кира положила трубку и ей стало радостно впервые за несколько дней. Это ощущение длилось ровно пару секунд, пока ее не проснувшийся ум не напомнил ей о том, что было причиной ее недавней печали.

Секрет молодости и красоты Елизаветы Эмильевны крылся не в походах к косметологу, не в рассчитанном диетологом питании, не в пяти тренировках в неделю. Он крылся даже не в том, что она старалась ложиться спать до 22.00 и тратить минимум час в день на массаж.

Он крылся в распорядке ее недели. Ее жизнь была четко распланирована, каждая минута была подчинена графику, каждая секунда работала либо на ее успех и благосостояние, либо на ее красоту. Вот уже много лет подряд по воскресеньям днём она филигранно натягивала тетиву и стрела отправлялась точно в центр, выставленной в десяти метрах от нее, мишени. В этом виде спорта нужна была точность и спокойствие. Как и в распорядке ее дня. Именно эти два компонента делали ее сильнее. В работе Елизаветы каждый день происходил тот или иной, как она любила говорить, форс-минор, потому что «мажор» это про что-то позитивное. А в ее клубе удивление чаще бывало со знаком минус.

Когда Лиза натягивала тетиву, чтобы выпустить десятую за тренировку стрелу, к ней подошёл водитель. Он поднес телефон ей к уху, так как у Елизаветы Эмильевны были заняты руки, она еще раз готовилась попасть точно в цель.

– Иван Семенович, дорогой вы мой человек, рада вас слышать, – Лиза промахнулась, бесшумно выругалась, забрала телефон, а водителю протянула лук.

– Лизавета, сокровище мое, хочу сегодня снять весь клуб, – начал разговор постоянный клиент, – пусть пять твоих лучших див танцуют вечером только для меня. Оплачу сегодня же, наличными, в лучшем виде.

– Конечно, всё организуем, – почти пропела Лизавета в ответ. Затем она отключилась и прошипела, когда водитель протянул ей полотенце.

– Спасибо, что хотя бы в воскресенье.

После звонка постоянного клиента выпускать стрелы в мишень расхотелось. Какое-то неприятное предчувствие тревожило хозяйку клуба. Елизавета переоделась, дала распоряжение администратору и поехала обедать. Далее в ее плотном графике был сериал на педикюре, а вечером тренажерный зал.

Когда через несколько часов с Лизы сходил десятый пот на беговой дорожке, а калории улетали с ее талии быстрее, чем успевали там появиться, прошел звонок по наушникам. Она ответила.