Егорлык – Боевой 1918 год (страница 39)
Времена ныне библейские, поэтому охрана вот таких небольших мостов, отсутствовала как класс. Единственное неудобство состояло в том, что помимо немецких воинских эшелонов проезжали и пассажирские поезда. А главное, зараза, без расписания! Так что, сначала надо понять, кто там едет и лишь потом ставить свой девайс на рельсы. Но сделать это мешает холм. И когда паровоз из-за него появится, то увидят уже меня. Гайки можно прикрутить быстро, но вот машинист, все равно успеет затормозить.
Чуть позже до меня дошло, что единственный кто здесь тормозит, так это я. Достаточно просто выставить наблюдателя на холме и он даст отмашку при виде нужной цели. Поэтому, отдав распоряжения, разместил батальон в засаде. В принципе, намечается все тоже самое что и с "Дроздами", только противник, будет упакован в вагоны. То есть, сопротивляться они начнут несколько позже. И в этот раз, мы особо упираться не станем. Вот как "максимы" отстреляют по ленте, так и начнем сваливать. То есть, эшелон остановился (или ушел под откос) после чего огневой налет на четыре-пять минут, а затем ноги в руки. Но жизнь, как обычно, внесла свои коррективы.
Паровоз шел довольно ходко. Немцы были аккуратистами поэтому спереди была прицеплена платформа, в которой, из мешков с песком и шпал было сделано два пулеметных гнезда. Разумеется, не пустые. За паровозом, следовали две платформы с четырьмя пушками. Затем две теплушки с закрытыми дверями и три теплушки с людьми. То, что с людьми, было понятно из-за того, что дверные проемы в них были открыты (днем сейчас не просто тепло, а даже жарковато) и мне были видны высовывающиеся головы любопытствующих интуристов. Далее шел пассажирский вагон. Наверное, для господ офицеров. Почему почти в конце? Все просто – это в нашем времени считается что в конце состава ехать не очень, из-за болтанки. А сейчас наоборот – чем дальше от паровозного выхлопа, тем комфортнее. Ну и завершала все, еще одна платформа со шпало-мешочным недодотом.
А бодро дымящий состав тем временем приближался и буквально через несколько минут я увидел то, что до этого наблюдал лишь в хрониках. Наехав на клин, пулеметная платформа нырнула мимо моста в овраг, даже без особого лязга. Зато паровоз, компенсировал все недостающие звуковые эффекты. Его повело в сторону и он, наполовину свешиваясь, в какую-то секунду проскочил почти до середины моста и тоже кувыркнулся вниз со скрежетом и здоровенным облаком пара поднявшегося с места падения. Одна платформа с пушками последовала за ним. Вторая просто соскочила с рельсов. Ее развернуло поперек, и она встала, зацепившись за опору, опасно кренясь. Пушки с нее сорвало и летели они чуть ли не до противоположного склона оврага. При этом одно из орудий, воткнулось своим кургузым стволом в землю так, что аж колеса с него отскочили. Сюрреалистичное зрелище.
Но нам было не до разглядываний. Над всей этой катавасией раздалась резкая трель свиста (это я постарался) и батальон заработал из всех стволов, по оставшимся стоять вагонам. От тех летели щепа и искры (когда пули попадали в металлические части). Потом до меня дошло, что странные звуки, раздающиеся из закрытых теплушек это визгливое ржание испуганных и раненых лошадей. Но менять что-либо уже не представлялось возможным. Тут хоть заорись – никто не услышат, так как грохот от пальбы стоял – мама не горюй!
Из вагонов, невзирая на открытые двери, никто не выскакивал. Ну еще бы – от резкой остановки всех пассажиров бросило друг на друга. Очухаться не успели, как их пригладили свинцом. Там даже если кто и остался не раненый да не покалеченный, ему точно не до сопротивления. Вызывавшую опасения замыкающую пулеметную платформу, так же загасили. От резкой остановки часть защитных шпал и мешков слетела и ставшие видимыми расчеты, были моментально расстреляны. И это значит… Это значит, что поспешное бегство отменяется. Поэтому, подтянув вестового, приказал:
– Беги к Михайловскому. Скажешь, чтобы он грузился. А пару ручников, пусть пока оставит на контроль вагонов. Понял?
Парень кивнул и умчался. Я повернулся к комиссару:
– Кузьма собирай людей и отходите. Да – пошли десяток проверить, что там в овраге с пулеметами. Может их не сильно помяло и починить получится? Хотя нет. Отставить. Там такая каша, что машинкам точно кирдык. Еще и ноги переломать можно. Так что, просто уходите.
– А ты?
– А я, со вторым взводом, быстренько обследую офицерский вагон. У солдатни брать точно нечего, а у этих, хоть картами нормальными разживемся. Да и другие документы лишними не будут. Заодно узнаем, кого мы тут прищучили.
Пока комиссар собирал народ, я свистнул Данилова (взводного-2) и мы с его взводом в темпе рванули к пассажирскому вагону. Даже на походах, зрелище было довольно мерзким. Насколько матросы были привычны ко всему, но при виде кровавого ручейка, стекающего на колесо теплушки, одного из них вырвало. У офицеров, таких потеков не было. Просто сам вагон был как решето и все окна выбиты. Да несло оттуда тяжелым духом. Наш, слабый желудком товарищ, срыгнул еще раз.
Поморщившись, я оставил десяток на контроле, отделение послал чтобы забрали трофейные пулеметы и боеприпасы с конечной платформы, а с остальными, с обоих сторон мы нырнули в вагон. А там, как Мамай прошел. Весь пол усыпан осколками стекла, щепками, целыми кусками деревянных обивок, ну и телами. Офицеры, лежали на полу, свисали с полок, а парочка, так вообще была застигнута пулями, когда пытались выпрыгнуть из окон. Мои новоявленные морпехи, науськанные заранее, ловко орудовали в тесноте штыками делая контроль и не разбирая, трупы перед ними, или еще нет. Кстати, вражин было немного, всего может быть, человек двадцать. Поэтому народ, быстренько собирал документы, оружие, снаряжение (включая бинокли в жестких кожаных чехлах) и чего уж тут скрывать – личные вещи. А я, обнаружив в одном из купе несколько ящиков, вскрыл один из них и удивленно застыл. Нет там были не карты. И даже не полковая касса. Я удивленно разглядывал дырчатые кожухи новинки сумрачного тевтонского гения – MP-18. Четыре штуки в ящике. Магазины, лежавшие здесь же – барабанные. Странно. Я почему-то думал что сей девайс позже появился.[13]
Но, это, наверное, здешний командир, предполагая городские бои в Ростове или Таганроге решил подсуетиться заранее и выписал себе ПП, думая создать штурмовые группы по образу Западного фронта. М-да… это плохо, когда противник грамотный. Но хорошо, что автоматы попали к нам. Сколько их здесь? Пять ящиков. Угу. Это двадцать штук. И десятка два ящиков поменьше. Патроны? Хм… действительно они. Интересно только, почему это добро перевозили вместе с офицерами? Может, их добыли, пользуясь личными связями и чтобы с новым оружием ничего не случилось его отдали под особый контроль? Хрен его знает. Всякое в этой жизни случается, а полет армейской мысли (даже немецкой) порой выписывает такие загогулины, что лишь диву даешься. Вместе с этим оружейным складом присутствовало еще пара ящиков с артиллеристскими приблудами типа буссоли и вроде как даже дальномера. Там же, в отдельных упаковках, лежало четыре прицела (как я понял к валяющимся в овраге пушкам). В общем, приказал я все это барахло забирать и уходить.
Когда шли к своим, то заметил странную вещь. Мага, который обычно следует сразу за мной на этот раз отстал и что-то втолковывает Данилову. Тот делает удивленные глаза, пожимает плечами, кивает. При этом оба поглядывают в мою сторону. Я оглянулся на них, но так – мимолетно. Занят был другим – пока моя лошадка неторопливо шла вперед, просматривал переданные документы. И судя по ним мы только что уничтожили одну из батарей вражеских 77мм орудий. Командира этой батареи – гауптмана Отто Вальдберга в том числе. Вот уж что называется – неплохо сходили! Вражеская артиллерия для нас (я имею в виду не только батальон, а всю собранную армию) является, наверное, самым страшным противником. Особенно если они на марше кого-то поймают. Да и без марша…
Еще перед отходом, слышал я вопли разборок между командирами и рядовым составом, при изготовлении фортификационных сооружений. А проще говоря – окопы бойцы рыли "на отцепись", глубиной по пояс. Вроде все воевавшие, все грамотные и все понимающие – чем глубже зароешься, тем сложнее тебя будет сковырнуть с позиций. Но один хрен, копают как для дяди. Или на "авось" надеются, или вообще все пофиг. Понятно, что после первого же артобстрела, забурятся вглубь – куда там шахтерам, только вот потери окажутся большими. Бессмысленные потери, которых можно было бы с легкостью избежать. А все лень матушка…
С другой стороны, я так рассуждаю, как будто у меня самого дела обстоят гораздо лучше. Вот скажу своим окапываться и тут же начнется тягомотина с вопросами, отмазками и прочими увертками. При этом, я считаюсь очень даже жестким и требовательным командиром у которого в подразделении чуть ли не образцовый порядок. Угу… знаю я этот порядок – пока горло не сорвешь, хрен чего добьёшься. Особенно, если это касается тяжелой физической работы. Вот лихо пострелять – это да! Тут их аж сдерживать приходится. А что-то таскать, копать или бегать… моментально просыпается классовое самосознание и внутренний вопрос "на хрена?" разрывает матросские головы в клочья.