Егор Золотарев – Призрачный страж (страница 17)

— Мне не нужны твои деньги. Я в долгу перед тобой. Во-первых, хочу сказать, что на самом деле ты не Костя Родионов…

Глава 8

Услышав от цыганки, что я не Костя Родионов, не сдержался и рассмеялся. Я ожидал всякого, но точно не того, что мне будут говорить, что я — это не я. Смешно, ей-богу!

— И кто же я?

— Об этом ты и сам знаешь, — загадочно ответила она.

— Полный бред! Я родился в своей семье. У нас дома хранится первый мой состриженный локон волос и первый молочный зуб. А еще куча детских фотографий начиная с младенческого возраста. Поэтому если ты хочешь сказать, что меня взяли из детского дома или что-то в этом духе, то ты ошиблась. Так и знал, что не надо было сюда приходить. Только зря потратил время и деньги на такси, — я хотел встать и уйти, но тут она метнулась ко мне через стол и схватила за руку.

— Костя Родионов умер во время родов. А потом в его тело вселился ты. Твои сны — это воспоминания о прошлой жизни. На самом деле ты не из нашего мира. Я уверена, что ты чувствуешь это, — быстро прошептала она, уставившись своими черными глазами.

Я отобрал руку и сухо ответил:

— Ничего я не чувствую. Ты всем такие сказки рассказываешь?

Она сползла обратно на свое место и принялась собирать рассыпавшиеся карты:

— Теперь, когда ты знаешь, что иномирец, начнешь замечать в себе то, чего нет у других людей. И тогда ты поймешь, что я права. Еще хочу сказать, что истинные твои силы пока спят, но если ты постараешься, то сможешь пробудить их, и будешь таким могущественным, каких еще не видывала наша земля.

— Ну, ты и сказочница. Мне даже стало интересно, что ты расскажешь про отца, — с насмешкой спросил я и сложил руки на груди.

— Твоего отца убили. Притом делали это долго и мучительно, — сказала она и бросила на стол три карты. Это были гадальные карты с какими-то рисунками, но я не присматривался.

— Опять ошибочка вышла. Он просто не проснулся утром. Совсем никудышная из тебя гадалка. Неужели тебе кто-то платит за тот бред, что ты несешь? — удивился я.

Однако она не обратила никакого внимания на мои слова и бросила на стол еще три карты.

— Зря ты обвиняешь его. Он не виноват в том, что делал. На него было наложено проклятье. Именно из-за него твой отец не мог оторваться от игры.

То, что отец был игроманом, знали многие, поэтому меня совсем не удивился ее слова, но я все же решил больше не прерывать и послушать, что еще она скажет.

Между тем на стол легли еще три карты, и гадалка склонилась над ними.

— Человек, который сделал это, до сих пор жив и здоров. Но он очень опасен для всей твоей семьи. Если ты его не остановишь, то…

Тут она замолчала, провела рукой по лицу и протяжно выдохнула. На ее лице отразились боль и отчаяние, но всего на пару секунд. Она снова собрала карты, подняла глаза на меня и тихо сказала:

— Если хочешь найти того человека, я помогу тебе.

Я не верил в то, что она сказала, потому что о смерти отца и его пагубной привычке в то время трубили все газеты. А больше она ничего особенного не сказала. Просто выдумала какого-то человека, который якобы повинен в его смерти.

— Нет, мне от тебя ничего не надо. Прощай.

Я встал и направился к выходу.

— Он свяжется с тобой в ближайшие три дня. Жди, — сказала она мне вслед.

После дымного помещения, в котором нещадно пахло благовониями, я с удовольствием вдохнул полной грудью свежий, прохладный воздух.

Застегнувшись и подняв воротник, я пошел к дороге, на ходу набирая в службу такси. Теперь я уже жалел, что отпустил таксиста, так как пробыл в шатре не более пяти минут. На мое счастье, такси приехало быстро. Я забрался на заднее сиденье и напоследок взглянул на шатер. Цыганка стояла у входа и неотрывно смотрела на меня.

М-да, ну и фантазия у нее. И ради этого она меня искала? Могла бы и что-то более правдоподобное придумать.

Я вернулся в академию и позвонил деду. Голос у него был бодрый и не хриплый. Значит, действительно, поправляется. Он сказал, что водил Дашу в деревню, чтобы показать ей наших овец-мериносов. Она тут же загорелась идеей взять одного домой, еле отговорили. Новая кухарка готовит очень вкусно и помогает с уборкой.

— Дед, я спросить хотел. Отец всегда любил поиграть? — осторожно спросил я.

Он до сих пор сильно переживал смерть единственного сына, поэтому расстраивался, когда речь заходила об отце. Однако слова цыганки посеяли сомнения в моей душе, поэтому я хотел все выяснить.

— Нет, Костя. Не любил он играть. Охотой увлекался. В клуб по фехтованию часто ходил пар выпустить. Машины любил. Помнишь, когда-то у него было целых пять автомобилей?

— Помню… Дед, а почему же он начал играть, если раньше не любил?

— Сам не знаю. Я же отдельно от вас жил, поэтому узнал об этом, только когда он ко мне за деньгами пришел. Это было через год после смерти твоей матери. Думаю, так он хотел забыть о своем горе. Сильно Сергей поменялся, — тяжело вздохнул он.

— Поменялся? Как именно? Я только помню, что он почти не появлялся дома. Приходил только поспать и переодеться.

— Так и есть. Стал сам не свой и почти не разговаривал. Бывало, я его учу уму-разуму, а он либо смотрит перед собой, либо головой качает. Ни слова из него не вытянешь.

Попрощавшись, я выключил телефон и подошел к окну. Погода была пасмурная, дул холодный ветер и носил по дороге снежинки. Несколько студентов спешили с сумками в сторону академических домов. Однако я был погружен в свои мысли и даже не заметил их.

Я не верил цыганке, которая утверждала, что на него настлали проклятье. Таким образом можно объяснить абсолютно все: сломал руку — проклятье, заболел — проклятье, провалил экзамен — проклятье. Нет, я знал, что можно проклясть человека, но для этого требовались мощные древние артефакты. Такие редкие и опасные артефакты хранились только в императорской сокровищнице. Ни маг, ни обычный человек не могли их достать.

Я пожарил себе рыбных котлет и только сел за стол, как в дверь постучали. На пороге стоял Никита.

— Ты готов? Выезжаем пораньше.

— Куда? — не понял я.

— Ты же сам хотел пойти со мной на бой, — напомнил он и прошел мимо меня к небольшой кухне.

— Я уже и забыл. Будешь кот…

— Буду! — кивнул он, достал из-за пазухи пол литровую плоскую бутылку коньяка и поставил на стол. — Для настроения. Мне легче драться, когда я слегка подвыпивший.

Мы поужинали, выпили коньяк и вышли на улицу.

— Расскажи хоть, что за бои у вас там проходят? — попросил я.

— Вкратце будет так: если победил — получаешь деньги. Если проиграл — едешь в больницу и лечишься. Все ясно?

— Ясно, — кивнул я.

Действительно, зачем спрашивать, если можно увидеть своими глазами?

Мы доехали на троллейбусе до спального района на северо-западе города, а дальше прошли пешком через дворы и очутились возле громоздкого облупившегося здания. Вокруг стояло много машин, но в окнах было темно.

— Похоже, здесь никого нет, — сказал я, заглядывая в темное окно.

— Не туда сморишь, — усмехнулся Никита и кивнул на лестницу, которая вела вниз на цокольный этаж.

Мы спустились по лестнице, и Никита потянул на себя тяжелую металлическую дверь. Дверь жалобно заскрипела и вместе с тем из глубины здания послышалась громкая музыка и крики.

— Похоже, веселье в самом разгаре, — сказал я и первым зашел в длинный темный коридор.

Впереди виднелся заполненный людьми зал. Когда мы дошли до зала, то я увидел ринг, закрытый полупрозрачным переливающимся куполом. Внутри велся ожесточенный бой между магом огня и магом воды. Огненный хлыст пытался пробиться сквозь ледяной вихрь, но ему не удалось добраться до мага воды. В то время как сосульки беспрестанно молотили по прочной броне мага огня. Две противоположные стихии ожесточенно бились друг с другом, в то время как зрители неистовствовали.

Я присмотрелся к толпе и понял, что это довольно богатые люди. Женщины были в мехах и золотых украшениях, мужчины в строгих костюмах, с дорогими часами на руках и бриллиантовыми кольцами-печатками с изображением Духа-хранителя рода.

— Вот они, современные гладиаторские бои! — прокричал мне на ухо Никита.

Я кивнул. На самом деле зрелище было впечатляющее. Ничего подобного я пока не видел. Между тем маг воды запустил в соперника ледяным копьем, которое тот не смог отбить и отлетел к краю ринга. Следом полетели ледяные снежки, не давая ему подняться.

Прозвучал гонг, и бой прекратился. Маг огня, весь закованный в броню из шкуры остроносого змея добытого из высшего уровня Разлома, с трудом поднялся и, шатаясь, двинулся к сопернику. Под радостные крики толпы они пожали друг другу руки. В это время музыка прекратилась и из динамиков послышался оглушительный голос:

— Победу одержал Всеволод Злотнев!

Раздались крики и рукоплескание.

— Его выигрыш составляет две тысячи семьсот рублей! — только сейчас я заметил судью, который стоял на небольшом балконе над куполом.

— Ты слышал? Целых две тысячи! Мне пока больше трехсот не удавалось заработать, — проговорил Никита.

Между тем купол выключили, и маги спустились с ринга. Огненный маг стянул шлем и оказалось, что ему лет двадцать пять. В то время как магу воды было около сорока.

— Как здесь распределяют противников? По возрасту они разные, — кивнул я на магов, которые, как ни в чем не бывало подошли к барной стойке и заказывали себе выпивку.